— Если ты не планировала пышных торжеств, свадьбу можно отпраздновать здесь же, в саду. Заказать закуски в ресторане, официантов, музыкантов…
— Свадьбу? — Софи нахмурилась. — Тебе не кажется, что мы торопимся?
— Мы наверстываем упущенное, — поправил Тьен. — И ты уже согласилась.
— Наверное, я сошла с ума. И ты. Это просто безумие.
Вся его прошлая жизнь — безумие. Возможно, и будущая.
А свадьба — это свадьба. Так принято. В этом мире, в Итериане. Да практически везде! Когда двое возвещают всем, что отныне они вместе — сами себе отдельный мир, и если кто-то захочет этому помешать, пусть пеняет на себя… По крайней мере Тьен так это видел.
— В храме не хочу, — проговорила Софи, задумчиво оглядывая с крыльца сад. — В последнее время не хожу туда. В мэрии зарегистрироваться… А гостей немного. Вон там, под деревьями можно столы поставить. А рядом с клумбой разместится эстрада…
Улыбалась своим рассуждениям, не отказываясь от прежних слов, но будто бы подтверждая: да, сумасшествие полное, но и к сумасшествию можно подойти серьезно и хозяйственно.
— Торт нужно, — вставил Тьен. — В несколько ярусов, с кремовыми розами и виньетками из шоколада. — Отмерил от земли две трети своего роста: — Вот такой.
— Зачем такой огромный? Не съедим же, испортится.
— Я съем, — самоотверженно пообещал шеар.
Торт очень хотелось.
Он видел такой на открытке, давно, когда еще в слободе жил. Огромный и пышный как облако, а рядом второе облако — невеста, только розовощекая мордашка выглядывает из кружев…
— Тьен, мне неловко спрашивать… Кто-нибудь из твоей семьи или друзей придет?
— Конечно. Я пока не сообщал никому, но когда назначим день…
Он пригласил бы Генриха, отец порадовался бы за него… если бы не был так поглощен мыслями о возмездии, которое превратил в смысл жизни…
Фера? Тот не откажется. Но вдруг Софи его вспомнит?
И Лили. Лили Тьен пригласил бы, но с ней было еще сложнее.
Кеони? Вот уж кто будет искренне не рад. Или рад неискренне.
Эсею можно было бы, но Софи с ней уже знакома, как с женой Эйнара… Ну и дурацкие же у младшенького шуточки!
— Манон, — вспомнил он. — Она тебе нравится. Хоть сейчас поедем к ней, и я вас познакомлю, хочешь? Заодно и часы в гостиную купим.
Не на это Софи рассчитывала. Думала, Тьен расскажет наконец-то о семье, о друзьях, о тех с кем свела его жизнь после их расставания. А он вспомнил о других, из давнего прошлого, и такой тоской повеяло. Девять лет жизни — где они?
Но Манон ей действительно понравилась. И муж ее, поначалу глядевший на нежданных гостей, а особенно на Тьена, с плохо скрываемой подозрительностью, но после проникшийся к ним симпатией настолько, что часы, которые они присмотрели, готов был отдать даром.
Но не так все было. Неправильно как-то. Словно крепкая когда-то веревочка, связывавшая Тьена с невестой покойного друга, не порвалась, но истерлась за долгий срок, и вся связь держится теперь на единственной целой ниточке, и оба они, и Тьен, и Манон, хоть и рады друг другу, но боятся сделать или сказать что-то, от чего эта последняя ниточка оборвется.
Говорили в общем и ни о чем.
Прошлого старались не вспоминать, о будущем не загадывать.
Софи, чувствовала себя не в своей тарелке, но понимала, что скоро такие вопросы не решаются.
Нужно время, чтобы снова узнать друг друга. Заново принять.
Не всем ведь дано встретиться через столько лет и сразу…
— Замуж?!
В гостях у Манон об этом молчали, решили не вываливать на людей, дружба с которыми толком не завязалась, все известия скопом, но от Амелии, дожидавшейся их дома, чтобы разузнать, отчего они пропустили вечер, Софи эту новость скрывать не стала. Уединилась с подругой на кухне, заварила чай и тут же огорошила приглашением.
— Он предложил тебе выйти за него, и ты согласилась?
— Да.
— И он уже купил дом?
— Да.
— На свое имя? — въедливо уточнила гостья.
— На чье же еще?
— А что будет с квартирой?
Софи ожидала других вопросов и растерялась:
— Постоит закрытая. Будем заходить время от времени… Какое это имеет значение?
— Большое. Он не заговаривал о том, что нужно как-то компенсировать покупку дома, что он брал под это дело ссуду и теперь не знает, как вернуть деньги?
— Ох, Ами! — девушка с облегчением вздохнула. — Нет, он не брал ссуду, ему хватает средств. И женится он на мне не для того, чтобы обобрать до нитки.
— Если женится, — насупилась Амелия. — Дом точно оформлен, как положено? Слыхала я о таком: снял на недельку, с невесты, чтобы «по-честному», половину суммы взял и был таков.
— Ами!
Вряд ли подруга желала развязки, которую рисовало ее бурное воображение, но с ходу принять столь быстрое развитие событий ей было нелегко. Требовались какие-то логичные объяснения. А Софи их дать не могла.
— Ты же хотела, чтобы я была счастлива?
— Да, но замуж? Вот так сразу?
— Не сразу, мы еще не назначили дату. Нужно обустроить дом, разобраться со всеми связанными с переездом сложностями. Может быть, для Клер придется подыскать новую школу, поближе. И об учебе Люка подумать: он отстает от сверстников, нужны будут дополнительные занятия…
Произошедшее с Люком чудо Амелию-Клариссу занимало меньше, чем грядущие перемены в личной жизни его сестры. Можно подумать, слепые то и дело прозревают после затяжной болезни, а девушки замуж только в исключительных случаях идут.
— Рене сделал Мишлин предложение всего через месяц после знакомства, — напомнила Софи.
— Да. В романтическом безумии, подогретом винными парами. Но свадьбу они отложили почти на год — этого времени достаточно, чтобы как следует узнать друг друга.
— Я его знаю. А он — меня…
Как никто другой.
Но подруга не слышала ее.
— Я тоже недолго думала, прежде чем переехать к Полю. И что из этого вышло?
— Я его люблю, — сказала Софи, не найдя иных аргументов.
— И мне так казалось, — вздохнула Амелия.
Каждый думает о своем и только о своем, даже не стараясь понять другого. Судит обо всем по личному опыту. Однажды обманувшись, подозревает в обмане всех. Разочаровавшись, пророчит одни разочарования…
Софи хотелось, чтобы друзья разделили ее счастье, но, верно, ничего, кроме недоумения и напрасных опасений, ее решение у них не вызовет.
— Не волнуйся об этом, — сказал Тьен после ухода Ами, словно мог знать, чем заняты ее мысли.
— О чем?
— Ни о чем не волнуйся.
Тихий голос успокаивал. Тянуло свернуться сонным котенком на его груди и забыть обо всем.
— Не могу, — вздохнула она, не отказывая себе в удовольствии устроиться у него на коленях. — Это мои друзья.
— С друзьями бывает сложно: каждый уверен, что лучше тебя знает, что тебе нужно на самом деле.
— У тебя тоже так?
Она обещала себе ни о чем не расспрашивать, но если они собираются жить вместе, даже пожениться, странно не знать о нем совсем ничего.
— Иногда, — ответил Тьен уклончиво.
— Потому и не спешишь меня ни с кем знакомить?
— Познакомлю, — обещал он немного виновато.
— Твой брат предлагал как-нибудь пообедать вместе.
— Эйнар? Нет, он… уже уехал.
— Жаль.
Не то чтобы будущий родственник во время единственной встречи произвел особо приятное впечатление, но и неприятного не произвел. К тому же, Эйнар был единственным человеком из новой жизни Тьена, которого она видела.
— Мы не общаемся, — повторил Тьен то, что уже говорил в день, когда в цветочный магазин заглянули нежданные гости. — Эйнар — сын моего отца от второго брака… Вернее, от первого: на моей матери он так и не женился. И с отцом мы тоже не очень ладим. Поэтому…
— Клер — дочь моего отца от второго брака. Но разве она виновата в том, что произошло между моими родителями? Или в том, что мы с Люком остались одни после смерти мамы?
Тьен покачал головой. Задумался.
— Хорошо, — проговорил наконец. — Я приглашу его на обед
