Сейчас, спустя более пяти лет, я едва помнил два месяца, застрявшие в моей голове после воскрешения. Два месяца ада, который творил я и мое окружение. Ада для демонических тварей и жутких механизмов, что они привели с собой. Война на уничтожение, не оставляющая после себя ничего живого. В той войне я убил генерала армии демонического владыки – собственного приемного отца. Правда и сам погиб, чтобы возродиться за сотни километров от привычной местности.
Чщаси стал мне не вторым, а первым домом. Я провел здесь больше времени, чем в воспоминаниях. Все, кого я люблю – здесь, рядом со мной. А жуткая война с демонами осталась где‑то невероятно далеко. И все же полностью отказаться от произошедшего я не могу. Угроза, исходящая снаружи острова, никогда не отпустит меня и остальных. Демонические твари, живущие на Гэге – могут вторгнуться в любую минуту, и только гигантская внешняя стена, и сотни воинов, несущих на ней службу – отделяют нас от краха.
Но что если жизнь могла пойти по‑другому? Кто они, едва всплывающие в памяти тени, что окружали меня прошлого? Что с ними стало? Что сейчас происходит на материке, от которого мы отделены заливом и тысячами жутких монстров, потопивших флотилию адмирала Вейджа?
Рано или поздно мне придется выяснить это.
Безопасность всего живого зависит от того, смогу ли я объединить под своим началом все кланы острова, подготовить армию, отбить соседний остров, а затем вернуться на материк, обладая превосходящей силой. Империя заходящего солнца, закатный край, царство ничто и его император – все еще никуда не исчезли. И то что они не трогают нас – не значит, что рано или поздно они не вторгнуться на остров со своими армиями.
– Мы должны думать о будущем. – сказал я, привлекая к себе Юн. – Мы смогли пробиться через множество схваток, еще пара ничего не изменит. Но возможно твой отец и в самом деле прав. Мы не готовы воевать со всем островом. Не сейчас. Нам нужно время, и мы используем его по полной.
Больше мы не спорили. Ни в тот день, ни неделю спустя.
Мы готовились.
Загруженность достигла пика через несколько дней и на протяжении полугода мне приходилось обходиться медитациями и настоями вместо сна. На ежедневные тренировки со всеми членами старой команды приходили посмотреть ученики всех курсов академии, а на примере наших спарингов мастера разбирали разницу в техниках различных школ.
Куват умудрился не только осчастливить свою жену, но и возвести поистине удивительный город, с вынесенными за пределы стен корпусами для любого отверженного. Аи возглавила работу со всеми, кто потерял близких, вместе с призраками душ они заставляли возвращаться к нормальной жизни даже самых заблудших.
Ичиро, еще недавно сомневавшийся в себе, был так загружен подготовкой, что забыл обо всех размышлениях. А к тому моменту как армия оказалась готова к выступлению, он уже без всяких вопросов мог вызвать и удерживать своего Тысячерукого воина. Так же, как остальные.
Кувату пришлось сложнее всех, у него совершенно не было склонности к Юань‑ци, а нагрузка на него как на градоначальника просто зашкаливала. И все же под самый конец полугодия он сумел вызвать без моей помощи, и удерживать Броненосца с двумя щитами, способного полностью закрыть собой сотню бойцов.
Не смотря на беременность Юн занималась вместе с нами, и видела, что я делаю. Супруге со своей склонности к манипуляциям и великолепному контролю толпы, не составило никакого труда воссоздать дух Танцовщицы, осыпающей всех врагов на расстоянии «лепестками роз» – острейшими лезвиями, способными пронзить даже доспехи воина из железного дерева.
Как и Аи, до определенного момента, ничего выдающегося не показала, но с каждой тренировкой она становилась все увереннее. Ее Охотница отличалась от остальных способностью ведения боя как на ближних дистанциях – так и на дальних. А выстрел из лука достреливал на полтора километра, пробивая полуметровое бревно.
Бом тоже выделился, но по‑другому. Стоило мне единожды увидеть «что» он собирается воплотить, и у нас состоялся долгий и тяжелый разговор, который в результате привел к появлению Бомбардира. Дух воина, поперек себя шире, тащил на себе гигантское орудие, выстрел которого сжигал все вдоль линии на несколько сотен метров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мой же собственный, Пылающий, дух воина, стал моим постоянным спутником. Я тренировал его с каждым из соратников, в результате чего мое общее время превышало в пять раз любого из соратников. Я стал в состоянии, почти не прилагая усилий удерживать его в активном, видимом спектре на протяжении нескольких минут. А сила, подконтрольность и умение пользоваться духом наконец позволили использовать его в каждом сражении.
Армия, воодушевленная примером командующих, тоже не прекращала тренировки. В конце концов нам даже удалось сломать устоявшийся стиль боя малыми группами, введя деление на десятки, сотни и тысячи. Для этого пришлось в корне переработать снабжение, тактику и снаряжение.
Невозможно было игнорировать и другую, не менее важную вещь – появление магии. Сцилла сдержала свое слово, и посоветовавшись с супругами мы выделили ей место за нашим столом. Это решение не оказалось простым, но нависающая угроза полномасштабной войны заставила нас объединиться. Теперь в каждом отряде армии Гуанг было как минимум два мага, не зависимо от их расы.
Особой, тихой гордостью, о которой не знал почти никто, стали отряды стрелков с винтовками. Только элитные телохранители и самые приближенные имели к ним доступ. Они тренировались под прикрытием ока урагана, во время гроз, вызываемых регулярными молитвами тысяч верующих в Януса, и немного в нас.
Хотя мы так и не смогли связаться с неуловимым отрядом эльфов, его соглядатаи регулярно появлялись для пополнения припасов. Им не задавали вопросов – снабжая едой и стрелами, и они на все больший срок задерживались во внешних бараках, приводя своих раненых. Их деятельность не осталась незамеченной и внутри Тайного дворца – большие отряды эльфов перестали появляться снаружи.
Гуань‑Юнь остался верен своему слову. Клан Фенг продолжал сражение на северном направлении, поддерживая связи как с нами, так и с остальными кланами. Они соблюдали нейтралитет, освобождая земли Чщаси, и продвигаясь все глубже в джунгли северной цитадели.
Но больше всего вопросов вызывали Хэй. Вернувшийся домой Акио не стерпел позора и начал открытое противостояние с Лин. Вот только теперь на ее стороне оказалась большая часть старейшин. Уже на протяжении полугода их вялотекущая гражданская война не прекращалась, но ни одна из сторон не обращалась к нам за помощью. Возможно – хотели сохранить независимость, понимая, что мы возьмем в оплату. А возможно – просто решили закончить внутри клана не вынося сор из избы.
Так или иначе – близился день обещания. Юн была на последнем треместре, как и Аи… с Сифарой. Тесть уже прислал гонцов, сообщая что прибудет на день рождения малышей, чтобы поприветствовать внуков. Мне казалось, что он будет в ярости из‑за того, что забеременела не только Юн, но все его письма, не смотря на немногословность, сквозили теплотой. Возможно он и в самом деле очень хотел внуков, считая нас с Юн приемными детьми, ведь изначально так и было.
– Осталось всего несколько дней. – устало улыбнулась Юн, поглаживая раздувшийся как арбуз живот. – Он так пинается, словно ему не терпится выбраться наружу.
Я положил ладонь сверху, и немедля получил ощутимый пинок, от которого супруга тяжело охнула. Новая жизнь. Удивительное и потрясающее чудо, которое творит сама природа. Неповторимое и непередаваемо прекрасное. И в то же время – пугающее. Стоит малышу появится на свет, и все изменится. Снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я буду рядом, когда он придет в этот мир. – улыбнулся я. – Хоть мы и не станем первыми. Куват жалуется на то, что не может спать ночами. Его малышка требует внимания.
– С характером. – согласилась Аи. – Кто бы мог подумать, что его эльфийка, окажется столь напориста. Но даже не думай, что сможешь запереть нас в доме после рождения детей. Мы прошли через все это вместе, и пойдем дальше.
