Место во главе стола было пусто и только резная высокая спинка стула обозначала, что на этом месте когда-то сидели, но в настоящее время по неизвестной причине этого не делают. Слева восседал сухопарый старик, откровенно скучающий над пустым бокалом и лениво рассматривающий сидящих напротив него людей. Место рядом с ним было свободно, потом сидел подтянутый мужчина с военной выправкой и квадратным подбородком, а его дама, маленькая кареглазая брюнетка с вьющимися волосами, повернулась вполоборота ровно настолько, чтобы видеть все происходящее и не терять из виду своего соседа, на которого она то и дело бросала обожающие взгляды. Следующего мужчину можно было и не представлять — даже издалека я разглядела его несомненное сходство с Герлетом, разве что черты лица были не такими резкими и без объяснений понятно, что за столом присутствует его младший брат… с женой? Скорее всего, молодая русоволосая женщина с гладкой скромной прической была именно ею, только вот вся ее поза была, на первый взгляд, какой-то сдержанной… вот сидит и боится сделать что-то не так, высказать свое мнение, сделать лишнее движение, опасаясь осуждения со стороны, даже одета в широкую накидку, под которой совершенно не видно платья. В такой одежке чрезвычайно удобно делать вид, что холодно, замыкаясь в себе от чужих взглядов и неприятных разговоров. По правую руку первое место также пустовало, потом сидела Летиция, за ней светловолосый мужчина с низким хвостом бросил в ее сторону внимательный взгляд, повернулся вполоборота ко входу и напоследок закрепил свое мнение последней короткой оценкой, сделав вид, что пододвигает бокал сидящей рядом красивой темноволосой девушке. Последняя пристально и серьезно рассматривала меня секунд десять, отчего сперва захотелось встать навытяжку, а потом сделать книксен. Ярко-голубые глаза доказывали ее несомненное сходство с Бейрисом, разве что волосы у нее были потемнее и не изливалось во все стороны самодовольство и презрительность братца ко всему окружающему. Отодвинутый стул находился рядом с ней, оставалось лишь присесть и чинно-благородно ожидать ужина. Накормят, похоже, от души и не только едой…
— Добрый вечер, — Летиция была воплощенная вежливость и, что характерно, не перло из нее той предвзятой недоброжелательности и презрения, которые способны отравить любое сосуществование даже в самый короткий промежуток времени. — Я пригласила к столу госпожу Валерию, которая несколько неожиданно появилась в нашем доме благодаря Бейрису и надеюсь, что все сочтут интересным посмотреть на нее. Если кто не помнит, — многозначительный взгляд был брошен на старика, — то именно она была главной свидетельницей на том королевском суде, после которого Бейриса обвинили в соучастии…
— Драли мало твоего Бейриса в детстве, — неожиданно отозвался старик, — потому и получилось так. Чем его лично не устраивал его величество Райделл? Да ничем! Ему, видишь ли, скучно было, не всех дам при дворе перещупал!
— Господин Герберт, — сдавленно прошипела Летиция, яростно комкая в руках салфетку, — за столом, между прочим, сидят незамужние особы, в присутствии которых подобные высказывания попросту невежливы!
— М-да? — Герберт удивленно уставился на рассерженную даму, перевел взгляд на девушку, а потом на меня, — Желлина, когда выезжает в свет, слушает и не такое, прикрываясь веером от чужих ушей, а Валерия и так все знает не хуже меня. Верно, госпожа Валерия?
— Ваши полковые замашки ничем не перебить, — горестно посетовала хозяйка, — хоть бы иногда вы старались быть вежливым!
— Вот вы и расшаркивайтесь друг перед другом, — весело улыбнулся Герберт, демонстрируя крупные желтые зубы, — а я не намерен делать это ради других. Говорил и буду говорить, что думаю и пусть все остальные это слышат! Нам сегодня будут подавать или нет? — Он повысил голос, обращаясь к пустому стулу во главе стола. — Между прочим, наши с Розалией бокалы пусты… эй, нам нальют или нет?
— Нальют, нальют, — отвернулась в сторону Летиция, чопорно поджав губы, — у нас за столом сегодня находятся чужие люди и хотя бы при них вы не могли бы…
— Не мог, — Герберту, похоже, доставляло истинное удовольствие поддевать Летицию, — раз вы, дорогая моя, пригласили этих людей за наш стол, я не могу считать их чужими! Когда я участвовал в Вестенской кампании, мы заняли одну деревушку… даже, скорее, небольшой городок, в котором оставшиеся жители прятали у себя тех дестарийцев, которые не успели во-время натянуть штаны и дать деру от нас.
— Господин Герберт! — застонала в голос дама, — ну может быть мы все-таки обойдемся без ваших рассказов?
— А что в них такого, — искренне удивился старик, взъерошив короткие седые волосы, — ничего ужасного, все очень жизненно! Мы вытащили всех на улицу и объявили военнопленными, а потом напоили… госпожа Валерия, разве у вас на родине военные не пьют?
— Пьют, — подтвердила я ожидаемое, — еще как пьют!
— Я и не сомневался, — стукнул бокалом по столу Герберт, — где же это видано, чтобы солдаты не пили? Офицеры моего полка никогда не выходили на марш без того, чтобы сзади не везли хоть пару бочонков вина!
— Дедушка, — неожиданно вклинилась в разговор девушка, — а прошлый раз ты говорил, что вы всегда шли очень быстро и никогда не таскали за собой ничего лишнего, а вино вам наливали во всех трактирах.
— Нам везде не отказывали, — гордо заявил Герберт, но подсунул под разливающую руку свой бокал и поспешил отпить из него, окончив на этом свои воспоминания. — Нортен, — обратился он к светловолосому молодому человеку, — вот ты недавно вернулся со своим полком в Делькор, что ты можешь вспомнить о… а где ты был, я что-то запамятовал?
— Я уже ушел из полка, господин Герберт, и сейчас служу в королевской канцелярии, — почтительно склонил он голову.
— Ну и молодежь, — недовольно зафыркал Герберт, — вместо того, чтобы вставать под знамена королевства, они предпочитают просиживать штаны с писалом в руках… что за мужчины нынче пошли, не понимаю! То ли дело во времена моей молодости, когда половина Лионии надела синие и зеленые мундиры…
— Герберт, — в столовую бодрым шариком вкатилась маленькая старушка, похожая на завитого пуделя, — ты опять за свое? Где мой бокал, ты уже успел и его выпить?
— Розалия, ну как ты могла подумать обо мне такое, — немедленно оскорбился дедуля, — без тебя я не сделал ни глотка! — Пододвинув за женой стул, он с удовольствием поцеловал ее в пухлую щеку и знаком подозвал Жерома, чтобы тот налил ему еще вина. — Где ты так задержалась, дорогая?
— Причесывалась конечно же, — засмеялась старушка, — а что я еще могу делать так долго? Вообще-то я не последняя, еще не подошел Раймон… Летиция, а где наш сын? Он что, еще не прибыл из дворца? Разве там не могут справиться и без него?
