не напали на нас. Они просто создали свет и ушли.
Саэрин хмыкнула, оглядываясь через плечо, хотя костры уже начали затухать. Словно недостаток внимания и тьма душили их.
— Мне интересно, как Тень перемещает через это место столько троллоков, - проворчал Перрин, все еще одной рукой поддерживая Говера. - Когда я ходил в Пути прежде, Саэрин, оба раза Черный Ветер в конце концов находил нас. Он чувствует шум, направляемую Силу, жизнь - и пожирает троллоков с таким же удовольствием, как людей. Я сам это видел. Но враг перемещает сотни тысяч солдат.
— Что, если они нашли способ отвлечь Черный Ветер? Увести его подальше? Тень может войти во Врата вдалеке и привлечь внимание Мачин Шин, удерживая его, пока остальные двигаются сквозь тьму.
— Предположения, - сказала Саэрин. – Зная последствия нельзя подстраивать под них причины.
Наконец, они оказались по другую сторону моста. Перрин обернулся и прислушался. До него долетал далекий, тихий звук. Звук ветерка. В другом месте он был бы обычным.
Здесь это было самым страшным, что Перрин только мог услышать.
— Нам нужны еще одни Путевые Врата, - сказал он Саэрин. - Где самые близкие? Мне плевать, куда они ведут, лишь бы они вывели нас из Путей.
— Ты уверен, что действительно желаешь этого, - спросила она. - Я говорила, что сомневаюсь в своей способности ориентироваться здесь самостоятельно.
— Либо ты найдешь выход, - сказал он, - либо это место пожрет нас всех. На колебания просто нет времени.
— Я не испуганный ребенок, который дрожит от грядущего испытания, Перрин Айбарра, - сказала она. - Я просто честна, но колебаться не стану, - женщина открыла книгу с заметками и пролистала её. - Если я заведу нас во тьму - мы никогда не вернемся.
— Все равно, сделай это.
Она коротко кивнула.
— Дай мне минутку.
Перрин использовал время, чтобы успокоить людей. Как ни странно, он нашел одного стоящим в стороне от остальных. Борнхальд был на границе света. Стоя на мосту, он смотрел туда, откуда они пришли.
— Что это? - спросил он Перрина. - Я что-то слышу. Легкий ветерок. Будет хорошо почувствовать ветер. Все здесь неподвижно, словно сама смерть…
— Кровь и пепел, - сказал Ниалд, поднося руку к голове.
Перрин заставил всех двигаться, когда Саэрин направилась вперед, ведя их по мосту - тому, по которому они не ходили прежде. Перрин снова поспешил помочь раненному. Рядом, Сеонид пыталась на ходу применить Исцеление к пострадавшему майенцу, которого положили на вьючного мула. Перрин больше не чувствовал от человека никаких эмоций.
— Это место, - сказала Сеонид. - Из-за порчи исцелять здесь неуютно. Я боюсь, что оставлю раны зараженными, а не исцеленными.
— Никакой больше Силы, - сказал Перрин. - Исцеления тоже касается, - он посмотрел на майенца, который вел мула, несущего его потерявшего сознания друга.
— Мне жаль.
Перрин присоединился к Саэрин, читавшей свою тетрадь.
— Не знаю, сработает ли, - прошептала она ему. - В заметках говорится, что через четыре моста в эту сторону есть Путевые Врата, но здесь не говорится, куда они ведут.
Еще четыре моста? Потребуется время. Когда они начали движение по новому мосту - люди забормотали. Перрин понял, что их уши только сейчас уловили то, что он заметил раньше. Этот воющий ветер становился все громче.
Еще четыре моста. Перрин принял решение. Он остановил людей, успокаивая их. Затем, он приказал им собраться в кучу, замолчать и полностью задвинуть заслонки на фонарях.
Приказ заставил испуг отразиться на их лицах. Арганда посмотрел на Перрина так, словно Ветер уже догнал того и он обезумел.
— Это наш лучший выбор, - сказал им Перрин. - Мы должны надеется, что он доберется до Путевых Врат у которых зажгли огни, но не почует нас здесь.
— А если почует?
— Надеюсь, что нет, - сказал Перрин, с растущим чувством страха внутри. - Сейчас, делайте, что я сказал.
Люди послушались, благослови их Свет. Один за другим, они закрывали фонари, заставляя все погрузится во тьму.
Чернота стала абсолютной. Никто не говорил, даже не перешептывался. Хотя Перрин все еще чувствовал их запахи. Паника, страх перед темнотой этого места.
Он ощущал запахи пота и тревоги.
Теперь они все слышали звук ветра, урагана, вой, который доносился с только что покинутого ими места. Перрин вертел молот в руках, отлично понимая, что тот будет бесполезен, если Мачин Шин догонит их. Он заставил себя остановиться.
Звук ветра усилился, превращаясь в ужасный гул вдалеке. Затем, Перрин начал разбирать слова.
... кровь, такая мокрая, такая текучая, такая кровоточащая, пить её, пить и пить…
Свет. Перрин задержал дыхание.
... как сладко, сладко убивать, и рвать, и пить, и пить, и пить. Пить, выпить его и убить. Будь моим, стань же моим. Рвать, терзать, пока он кричит, ломать
кости, забрать их себе. Убивать, калечить, хрустеть и петь... Айбарра!
Ветер поворачивал к ним, становясь все громче. В этот момент Перрин понял, что никакие попытки скрыться не сработают. Ветер чуял их запах. Он знал, что они здесь.
— Откройте свет! - взревел он, вскакивая на ноги. - И бегите!
Глава 9. Песнь и Пламя
Люди ждали. Они раскрыли загороженные фонари и бросились бежать по мосту.
Они все поняли.
Перрин подгонял их, приказывая бежать быстрее. Больше не было времени на перешептывания и игру в прятки. Он схватил Ази, двуреченца, помогая мужчине идти.
Перрин почти тащил хромого на себе, но Ази был не единственным отставшим. Галад возился с Голевером, а Айз Седай оказались позади, вместе с остальными двуреченцами, пытавшимися помочь бывшим пленникам, многие из которых ослабели от очевидного недостатка пищи.
Далекий вой ветра все нарастал.
Свет, - подумал Перрин. - Даже если мы все поскачем на лошадях, то все равно не сможем перегнать его. Выбора нет.
Когда отряд достиг следующего Острова, Перрин передал Ази Стражу Сеонид. Развернувшись назад, он энергично замахал руками.
— Не стойте на месте! - закричал он.
Срочность, прозвучавшая голосе Перрина должно быть встревожила людей. Крик заставил толпу пленников зашевелиться, и те хлынули с моста на Остров. За ними поспешили Галад и Голевер. Лишь одинокая фигура в белом застыла позади, глядя во тьму.
— Что это? - спросил Борнхальд.
— Наш конец, если ты не продолжишь двигаться, - крикнул ему Перрин.
— Он идет за мной, не так ли? - сказал Борнхальд. - Свет, оно знает мое имя. Откуда оно знает мое имя?
— Идем же, идиот,
