оправдания. Боюсь страстного желания овладеть Алекстразой или Изерой. Это правильно. Животное стремление мне ни к чему. Но я же не животное, я дракон. И могу не сдерживать свое влечение, а огранить его, как Первый Страж. Встретить его с полагающейся храбростью. Сделать все, как полагается. Честно перед собой, супругой и той, кто стремится приблизиться к этому статусу. Так я окончательно уничтожу раскол. Сделаю первый шаг к становлению тем, кем готов быть в божественном статусе — Богом-Драконом Отцом, Стражем, охраняющим миры от зла»
…
Алекстраза затаила дыхание, утратив игривое настроение. Замерла недвижимым изваянием. Однажды она уже испытывала это необыкновенное для нее чувство возле Аспекта Пламени. Будто стала дракончиком, стоящим перед несоизмеримо огромным, величественным родителем. Чем-то большим.
Алгалон изливал в пространство волны подавляющей мощи, больше, чем когда-либо раньше. Его тело светилось изнутри чистейшим, ослепительным золотом. Светом. По коже ползли и закрывались трещины. Он походил на переполненный могуществом сосуд, больше не способный его сдерживать и грозящий вот-вот лопнуть.
В какой-то миг его глаза открылись, окончательно разогнав всякий намек на полумрак опочивальни. Из них вырвался свет, заставивший королеву драконов закрыть глаза, столь ослепительным он был. Однако, взгляд владыки Цитадели она ощутила яснее, чем раньше.
— Тиамат, я знаю, ты всегда хотела, чтобы наша стая стала больше. Тебе хотелось больше детей. Больше женщин в нашей постели.
— Да. — хрипло, будто ее горло пересохло, ответила драконица.
— Ты будешь против, если я приведу в нашу стаю новых женщин, которые дадут жизнь моим детям?
— Нет.
— Алекстраза, для меня не тайна твое желание и сейчас я наблюдаю, как мечется твоя душа, изнывает. Во мне ты видишь самого достойного самца. Ты хочешь разделить со мной свои кладки. Но готова ли сама стать частью черно-золотой стаи?
— Войти… в твою стаю? — королева драконов не раскрывала глаз, лишь внутренне трепетала, как другие члены стаи перед ней.
— Привести в нее весь красный род, став одной из моих жен. Только со мной ты будешь делить ложе, забыв о консортах. Лишь я. Никого больше.
— Я буду твоей наложницей, как заведено. Сильнейший дракон выбирает и определяет количество своих супругов.
— Наконец-то…
Вместе со словами, вырвавшимися на последнем дыхании, Алекстраза ощутила, как Свет пропал. Перестал жечь ее кожу, норовя заглянуть под нее. В конце она ощущала себя на чаше весов, на суде безграничной силы.
Открыв глаза, Аспект Жизни сразу заскользила взглядом по телу Аспекта Пламени. Все трещины исчезли, так же быстро, как появились впервые. Вместе с тем, он стал ощущаться еще более желанным партнером. Более могущественным. Способным дать еще лучшее потомство. И от осознания этого все нутро драконицы начало изнывать.
…
«Вот и все, решение принято, образ сформулирован. Шаг сделан» — встав на ноги, Алгалон окончательно перестал ощущать прежнее давящее на мозги чувство. То, что постоянно толкало желать каждую способную выносить его детей женщину. Оно сменилось иным, более сдержанным и светлым. Божественность сделала свое дело, приняла и закрепила изменения, уйдя обратно куда-то вглубь естества, почти перестав ощущаться. — «Следующий шаг, осознанно или нет, получится сделать, видимо, не скоро. Тем не менее, я рад. Такое облегчение избавиться от противоречий в собственным мыслях, желаниях и поступках. И от дышащей в затылок угрозы поехать крышей или лишиться куска себя»
Подойдя к Алекстразе, владыка Цитадели наклонился и нежно взял ее ладонь в свою. Медленно провел большим пальцем по шелковой коже, прежде чем потянуть на себя. А когда она поднялась, то, как зачарованную, провел ее к постели, куда и уложил. И уже там, подарил поцелуй супруге, во вспышке света расставшись с одеждой.
Глава 175
Тридцать четвертый день Похода
Цитадель
Обнимая одновременно два женских тела, держа руки пониже спины, Алгалон лежал, прикрыв глаза, наслаждаясь полной внутренней гармонией. Чувства подсказывали, что после целого дня и ночи, обе супруги гарантировано забеременели. А значит, он теперь был обязан еще больше налечь на наращивание мощи, так как один Аспект, в качестве боевой единицы, выбыл. Однако, это Алгалона волновало мало. Так или иначе, беременную драконицу он бы никуда не отправил, как бы тяжело не пришлось. Инстинкты вовсе диктовали надежно спрятать ее где-нибудь, для защиты.
«Как поступить с Элуной? В силах богини помешать мне исполнить задуманную месть. Но и предложение ее мне не нравится. Обменивать ребенка, чтобы убить полубога… слишком жестоко по отношению к дитю. Нельзя использовать невинное создание, как монету. Оно этого не заслуживает. Следовательно, надо стоять на своем, отказывая. Однако, мое упорство, наверняка, послужит фундаментом для конфликта там, где он не нужен. Элуна прямой союзник или хотя бы добрый сосед для ордена. Незачем создавать себе неприятности там, где их можно избежать. С другой стороны, ее непонятное прошлое с зачатие Кенария. Скотоложство, будь животным хоть трижды Дикий Бог, разумное существо, остается таковым, под каким углом не выкрути. А как тогда обозвать близость с драконом? Тоже, по сути своей, граничит со скотоложством. Сложно… Впрочем, надо еще раз наведаться к богине, может получится договориться обойтись без платы в виде ребенка. Или она сама даст о себе знать, если Фрейя найдет Кенария быстрее, чем я сподоблюсь побывать в космосе»
Шевеление под боком привлекло внимание владыки Цитадели, побудив открыть глаза. Чтобы разом обе супруги могли уместиться рядом и частично поверх, он немного увеличил свои размеры. А потому мог без труда и не особо выгибая шею, благодаря подушкам, наблюдать.
Алекстраза, поерзав, села, отодвинув от себя обнимающую руку. Голая грудь чуть качнулась, отзываясь на движения тела. А следом небольшая вспышка красного огня окутала мать красного рода. Кивнув сама себе, она легла обратно, сама вернув руку на место.
— Все в порядке? — осведомился владыка Цитадели, начав поглаживать попку и спину.
— Будет двенадцать яиц. Мало. В этой форме мы не можем оплодотворить полноценную кладку за раз.
— Боюсь, если я приму истинную форму, то смогу мимоходом крушить горы, не то что тебя убить. Или утоплю тебя. Тут уж выбирать не приходится.
— Я понимаю. — королева драконов вздохнула. — Пока для нашей первой кладки не будет готово хотя бы пятьдесят яиц, я не успокоюсь. Будь готов, Алгалон.
— Уж это испытание я точно преодолею с честью и радостью. — наклонившись, Первый Страж поцеловал Алекстразу меж рогов и прижал е к себе чуть крепче. — И пока мы не приступили, я хотел поговорить.
— Слишком много слов, в неподходящее время. — небольшое недовольство послышалось в голосе драконицы. Как бы в назидание, ее
