про сны Березина № 171
Я очутился в своей прежней квартире на Смоленском бульваре. Я стою там посреди комнаты и говорю с Г. Она сидит передо мной с крохотным младенцем на руках — настолько крохотным, что он похож на куклу. Я стою и слушаю горячую сбивчивую речь Г. - она говорит быстро и напряжённо, в чём-то меня упрекая. Видно, что у нас раньше была любовная история — может быть, мы даже жили вместе. Но потом миновало тяжёлое и долгое время, и обоим немного жаль упущенного шанса.
Мы выходим и садимся в крохотные санки — лицом друг к другу. Санки несутся по московским улицам, а мы сидим в них на уровне земли, я — спиной к движению. Оттого я не могу понять — что их движет: лошадь, машина или что другое.
Едем быстро и я понимаю, что Г. продолжает говорить — всё так же обиженно, о том, что я виноват в том, что мы не прожили жизнь вместе. Мимо проносятся машины, и мне страшновато от этой езды. В первую очередь я боюсь, как ни странно, не за себя, а за этого чужого ребёнка — как бы он не выпал от тряски из саней.
Но вот мы подъехали к месту назначения. Там стоит кургузый иностранный автомобиль. Из него вылезает муж Г. — человек крохотного роста, отчего-то совершенно голый. Впрочем, нет — на нём лаковые галоши, которые обычно надевают на кукол. При этом он удивительно похож на человека с рекламы спортивных тренажёров — по всему его телу играют мышцы, и под кожей нет ни грамма жира (так описывают героев в любовных романах). И всё-таки он удивительно маленький — чуть выше пояса обычного человека.
Г. садится в машину, и я смотрю вслед этому уехавшему чёрному джипу.
Извините, если кого обидел.
13 мая 2005
История про сны Березина № 170
Спал в чужом загородном доме, под шум дождя и треск высоковольтной линии, что висела над дачным посёлком.
Приснилось, что поехал в город Минск, где ни разу не был. Там мне предложили участвовать во встрече с читателями. Ещё на встречу поехали писатели-фантасты, а так же их друзья.
Мне ещё нужно добраться до места встречи — и я бреду по главной площади Минска, спускаюсь в какой-то чрезвычайно запутанный подземный переход, потом, следуя лучшим традициям детективов, продираюсь через кухню какого-то ресторана (всё там же под землёй), и, наконец, оказываюсь в конференц-зале.
Там уже сидят фантасты.
Особый ужас во мне вызывает критик Б., что призывает нас «Вставить фитиль оппозиции», но не объяснял — что за оппозиция и что за фитиль. Всё ограничилось тем, что мы, сев в президиуме, стали подчинятся его дирижёрским указаниям и вести себя точь-в-точь как персонажи фильма «Отроки во Вселенной» — то есть кланяться, одновременно прижимать руки к голове и синхронно разводить руками.
Вот, думаю, вляпался.
Извините, если кого обидел.
13 мая 2005
История про сны Березина № 172
Сон, в котором я стал офицером КГБ. Это очевидное нынешнее время, что выглядывай — не выглядывай в форточку, снабжено всеми современными деталями.
Но я — офицер КГБ, а не какого-то другого ведомства. Я веду дело некоего олигарха, но самого олигарха не вижу. Приходится общаться с его женой, что разъезжает в чёрном лаковом «Мерседесе» по всему пространству этого сна. Она сама водит машину — у неё масса проблем с характером и целый выводок поклонников. Один из них как-то связан с цирком.
И вот я, наконец, встречаюсь с женой олигарха (большой двор, чем-то напоминающий двор Дома на Набережной, двор голый и пустой, лаковое чудовище приткнулось в углу).
Я убеждаю жену олигарха, что она попала между двумя жерновами — делами самого олигарха, и какими-то любовниками-либералами, что задумали использовать её для хитрой интриги.
Жучки-микрофоны хрустят под её туфлями, когда она путешествует из ванной в спальню, что то гадкое нависло над ней.
Однако тот момент, когда я говорю с ней о Главной Тайне, жена олигарха в кармане незаметно нажимает на брелок, «Мерседес» начинает вопить и подмигивать своими фарами, а с крыш сыплются акробаты и клоуны.
Это один из поклонников решил защитить жену олигарха и пригнал всю цирковую труппу, которая, жонглируя бейсбольными битами, медленно сжимает вокруг нас кольцо.
Я понимаю, что эту глупую бабу не спасти — она не главный, выживающий герой криминального сюжета, а роль второго плана, обречённая жертва.
Извините, если кого обидел.
13 мая 2005
История про ночь с субботы на воскресенье
Я полагаю, что ночь с субботы на воскресенье удалась, если утром ты выходишь в столовую и видишь там одноклассника, с которым ты проучился десять лет. Вот он лежит и в ужасе смотрит на тебя.
— Откуда ты здесь? — произносите вы хором.
Извините, если кого обидел.
15 мая 2005
История про литературоведение
Вот, как я догадываюсь, меня читает довольно много образованных людей. В том числе, воспринимаемых обществом как литературоведы. Не подскажет ли мне кто:
— Из каких частей состоит литературоведение как наука?
Собственно, когда наступает печаль, во дни мучительных раздумий об определениях, надо обратится к Большой Советской Энциклопедии — её второму изданию. Вот что там пишут: "ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ — наука о художественной литературе. Особенности, присущие литературе как специфич. форме общественного сознания, обусловливают и самостоятельность Л. в ряду других наук. Л. тесно связано с эстетикой, изучающей общие законы развития художественного творчества. В процессе историч. развития выделились постепенно как самостоятельные отрасли Л. - теория литературы, разрабатывающая вопросы художественного метода, стиля, жанра и т. д. история литературы, задача к-рой заключается в раскрытии объективных закономерностей историко-литературного процесса на основе исследования конкретных литературных памятников, как устных, так и письменных, и литературная критика, под к-рой понимают истолкование и оценку современных литературных произведений".
Извините, если кого обидел.
16 мая 2005
История про Шекли
Я вот что про Шекли скажу: Шекли похож на хипаря. Состарившегося такого хипаря, который конечно стал поопрятнее, но сохранил часть привычек. Я его видел.
Врать не буду, Шекли никогда не входил в число моих самых любимых писателей, но он написал во-первых: рассказ "Страж-птица" (а переводила его не хуй собачий, а Нора Галь). "Страж птица" — это очень хороший рассказ, определённо. Он написал "Запах мысли" и "Поднимается ветер". Если бы
