Польши, как мне справедливо напомнили знающие люди. Это, кстати, привело к англо-французским планам бомбить Баку Если бы они были реализованы, был бы сделан шаг к совершенно экзотической альтернативной для нас истории. (Была сделана даже разведывательная аэрофотосъёмка, которую немцы, найдя снимки во французском Генштабе, успешно использовали уже для своих бомбёжек). Но тут французов разгромили, а англичанам стало и вовсе не до этого. Впрочем, вишистские французы вполне исправно дрались против англичан в колониях — положения противников и союзников стремительно менялись не только в 1944–1945.
Но, возвращаясь к советско-польским делам, надо сказать, что из них, полных ужасных и трагических подробностей, героизма граждан обоих стран и замены врагов на союзников можно извлечь важные уроки.
Они полезны не тем самым пикейным жилетам, что иногда прорываются в публицисты и политики, что трактуют любые войны в стиле знаменитой чапековской фразы: «Враг пытался злодейски обстреливать наши самолёты, мирно сбрасывавшие бомбы на его город». Этим пользы от уроков мало, потому что размышления им не нужны, они только мешают камланиям.
Сейчас к нам подкатывает на новодельных полуторках с мягкими сиденьями официальный праздник Победы. Очень важно разобраться с этим праздником внутри, лелеять в себе частную историческую память, а не звук парадных барабанов. И часто единственным долгом по отношению к павшим, который ещё можно исполнить, так это узнать их подлинную историю.
Извините, если кого обидел.
27 апреля 2005
История про Шолохова (I)
…Надо сказать, что про шолоховский "Тихий Дон" иногда думают, что в нём сначала показана привольная и раздольная казацкая жизнь, а потом трагедия её разрушения. Всё это, конечно, не так.
Там с самого начала жизнь похожа на звериную, и роман начинается цепочкой смертей. Бабушку Григория Мелихова кидают под ноги толпе — она турчанка, привезённая с войны, и вот её затаптывают насмерть. Дед бежит по улице и шашкой разделяет надвое зачинщика — и отправляется на двенадцать лет на каторгу.
Аксинью насилует в детстве отец — семья забивает его на смерть. Долго и мучительно убивает себя брошенная Наталья — режет себе горло жалом косы, а потом старается достать сердце. Ещё нет никакой войны, люди не ожесточились до крайнего предела, но вот казаки насилуют горничную-польку в каком-то местечке, куда загнала их военная служба. Насилуют долго, так, что потом выкидывают на снег, а она лежит там и скребётся в безумии, прядёт ногами.
Первая пейзажная сцена кончается тем, что Мелихов косой разрезает подвернувшегося в гнезде утёнка.
Жизнь угрюма и люди ворочаются в своих норах.
Вот там как.
29 апреля 2005
История про спам
Вместо ожидаемого письма пришёл спам. Причём на лайвжурнальский адрес. Тьфу, настроишься сказать о скорбном, и совсем с мысли собьют. Так вот, рекламируют фильм "Клубничка" на CD. "Интересный и красочный фильм, по названию фильма можно сразу понять что Клубника играет в этом фильме важную роль, она везде". В следующей строчке написано многозначительно: "Фильм состоит из частей".
Это — несомненное достоинство. Состоит из частей, да.
29 апреля 2005
История про свечи
Вернулся из церкви Иоанна Богослова. Видел рядом на улице очень странных людей с электрическими свечками.
01 мая 2005
История про Шолохова (II)
Нет, Шолохов определённо гений. Вот после похоронки на Григория, после того как все почитали письмо, Шолохов заканчивает главу так: "Незримый покойник ютился в мелиховском курене, и живые пили его васильковый трупный запах".
Извините, если кого расстроил
04 мая 2005
История про Шолохова (III)
Призраки русской классики маячат за "Тихим Доном". Они стоят за героем, будто семейка вурдалаков из рассказа Толстого, порождая ненужные смыслы.
Понятно, что Аксинья — это донская Настасья Филипповна, а Наталья — род страдающей Аглаи. А уж чередование войны и мира и вовсе очевидно.
"А было так: столкнулись на поле смерти люди, еще не успевшие наломать рук на уничтожении себе подобных, в объявшем их животном ужасе натыкались, сшибались, наносили слепые удары, уродовали себя и лошадей и разбежались, вспугнутые выстрелом, убившим человека, разъехались, нравственно искалеченные.
Это назвали подвигом"
Кто это писал? Толстой или Шолохов? Написано это, кстати, про казака Крючкова (В "Тихом Доне" придуманные персонажи мешаются со знаменитыми постоянно). История Крючкова, кстати, сама по себе примечательна Кузьма (или Козьма) Фирсович Крючков, был молодой казак-старообрядец. В начале Великой войны он с тремя казаками — Щегольковым, Иванковым и Астаховым (а это как раз фамилия мужа Аксиньи) — зарубил и заколол пикой 11 человек.
Крючков стал первым георгиевским кавалером Первой мировой войны — вообще первым раненным и первым орденоносцам везёт. Они на виду, а потом война смалывает всё в один большой ком. Крючкова рисовал Репин, даже, кажется папиросы имени героя появились.
Крючкова долго использовали, как говорится, для пропаганды, но когда он снова вернулся в войска, воевал, судя по всему, не хуже других. Когда он был ранен, у него украли все кресты и золотую георгиевскую шашку, ну а потом он, натурально, встал на сторону белых и в 1919-ом году умер от многочиленных ранений. Говорили, что он успел зарубить китайцев у пулемёта (это жизнь даёт отсыл к известному рассказу Булгакова "Китаец"). Конечно, народная молва, которая всегда врёт, но всегда врёт красиво — считает, что Крючкова, отказавшегося встать, зарубил пьяный Будённый.
Извините, если кого обидел.
04 мая 2005
История про Шолохова (IV)
Мне в связи с этим и говорят: знаешь, Владимир Сергеевич, что песню «Where Have All the Flowers Gone» написал товарищ Шолохов?
— Да идите вы к бую, — отвечаю я им. — Это старая история.
— Нет, — говорят мне, — мы знаем истинную правду, и её нужно повторять как можно чаще. Нам всё Нестеров из группы «Мегаполис» рассказал. Пит Сигер полвека назад читал Шолохова, а казачий писатель там народную песню процитировал. Ну, Сигеру она понравилась, но что-то не случилось у него вновь текст точно перевести, и он сочинил авторский перевод, пошло-поехало, Марлен Дитрих да Джоан Баэз — песню всяко разные известные люди запели, а потом и сам Нестеров с бывшей лысой певицей Макаровой спели — в русском переводе самого Нестерова.
Я остался в недоумении. Отчего же, думаю, Сигеру было так тяжело снова найти шолоховскую, то есть, народную песню. Ну, роман, понятно, толстый, но не так чтобы уж толстый-толстый-толстый. Да и современную эстраду я склонен подозревать во всех смертных
