двух английских эсминцев взметнулись ввысь несколько водяных столбов от попаданий, немецкие корабли явно пристреливаются. А вот и зашевелились башни главного калибра противника!.. Но поздно, командиры германских эсминцев старались по максимуму использовать свои козыри. Не прекращая стрелять из своей артиллерии первая пара стала круто менять курс на северо-восток, поворачиваясь к противнику бортом, чтобы использовать торпедное вооружение. И тем самым, заодно, освобождая дорогу двум «шнелльботам», идущим прямо за ними.
Аксель не знал в какой именно момент их эсминцы сделают залп «угрями» но решил их не ждать. Увидев что водная поверхность свободна и ничто не мешает стрельбе, он приказал рулевому взять чуть правее, чтобы сделать упреждение по ходу вражеского корабля, который только сейчас смог открыть ответный огонь. И, дождавшись по его мнению, идеального момента, по переговорным трубам дал команду на пуск сразу двумя торпедами.
Верный катер, освободившись от веса в несколько тонн, как будто получил второе дыхание и разом увеличил скорость, задрав нос. Его коллега справа, обер-лейтанант цур зее Финк, через пару секунд сделал то же самое. Всё, пока им здесь больше нечего делать, пусть эсминцы сами выясняют между собой отношения, а он займётся ночной охотой. Матросы начали перезаряжать торпедные аппараты под вторую пару «угрей» а Аксель приказал рулевому увеличить скорость и взять курс на запад, там где сейчас наверняка царила паника среди добровольных помощников британского флота. Вспыхнул на носу установленный в Остенде прожектор и сигнальщик начал освещать район в поисках новых целей…
Финк, идущий чуть сзади по правому борту, последовал его примеру: включил прожектор и увеличил скорость. Бонке увидел как тот махнул ему рукой и ответил тем же, усмехнувшись. Наверное, постарается отличиться не меньше его самого? Ну что ж, англичан на всех хватит, нечего жадничать… В принципе, можно было и по радио пообщаться, чтобы скоординировать действия.
— Людвиг, дай мне связь с Финком! — приказал он своему радисту, сидевшему в небольшой рубке сзади рулевого. И уже через полминуты услышал своего соседа и сослуживца.
— Что случилось, Аксель? — голос Зигфрида Финка был еле слышен сквозь грохот дизелей. — Решил поболтать, приятель?
Бонке усмехнулся и ответил:
— Предлагаю охотиться вместе, Зиги! Эффект больше, риск меньше! Тоннаж пополам! Что скажешь? — предложил он, вместе с лучом прожектора наблюдая за поверхностью моря.
— А что, я не против, дружище! — Финк не стал долго думать и тут же согласился: — Ты начинаешь, я заканчиваю. А те парни кто сзади нас пусть доедают огрызки! Идёт?
— Договорились! — подтвердил обер-лейтенант, положил трубку радиотелефона а потом полностью сосредоточился на поиске цели. И вовремя!
Первым судном, которое нашёл их прожектор, по всей видимости стала прогулочная яхта. Покрашенная в белый цвет, одномачтовая со свёрнутым парусом и небольшой каютой, она как раз в этот момент принимала подошедшую с берега небольшую лодку. На самой яхте Аксель увидел ярко освещённые фигуры экипажа в спасательных жилетах, ошеломлённо застывших там где их осветил сноп света. А также уже залезших на неё и ещё только собирающихся это сделать вражеских солдат, легко угадываемых по распахнутым шинелям и каскам.
К сожалению, зенитная установка катера располагалась на корме, поэтому начинать бой пришлось пулемётами. Но тут же Аксель сообразил что можно взять курс чуть в сторону, чтобы использовать и её. И передал соответствующее указание рулевому.
Его «шнелльбот» послушно уклонился к югу и Бонке, больше не медля, приказал открыть огонь. Дружно зарокотали два «MG-151», выплёвывая десятки свинцовых гостинцев в ярко освещённую белую яхту. Мгновением позже подала голос и зенитка, которой теперь не мешала рубка собственного катера. Конечно, её скорострельность была очень низкая но зато урон она наносила куда больше.
Из-за тряски по волнам не все пули попадали в цель но и тех что всё-таки достигли цели хватило. К этому моменту ошарашенные англичане только-только смогли преодолеть свой ступор и начали действовать. Сидевшие в лодке и не успевшие залезть на яхту шестеро солдат решили сделать это одновременно, пока их товарищи на борту помогали им это сделать. Ни у кого из беглецов Аксель не заметил оружия, видимо, бросили на берегу. Ну что ж, это их проблемы что они сейчас оказались полностью беззащитными. Если солдат бросает своё оружие он уже не воин а просто цель, с которой можно сделать всё что угодно. По сути, обычный гражданский, только в военной форме.
Из шестерых только трое смогли перелезть через планшир и оказаться, как они думали, в безопасности. В одного, похоже, особо удачно влетел малокалиберный зенитный снаряд, проделал в спине большую окровавленную дыру, заодно забрызгав красным белый борт яхты. Ещё двое повалились обратно в лодку, сражённые пулемётчиком катера.
Кораблик дал ход, явно стремясь уйти подальше от собственной гибели, но стремительно сближавшиеся с ним «шнелльботы» не оставили ему ни шанса. Левый борт яхты каждую секунду покрывался пробоинами от пуль и дырками от снарядов зенитки, бились стёкла каюты, покачнулась тонкая мачта… Вдобавок по ней открыл огонь и катер Финка, внеся свою лепту в избиение гражданского судна.
Охваченные ужасом выжившие солдаты и экипаж метались по палубе, не зная где спрятаться и друг за другом валясь вниз. Тонкий борт не защищал их от германской стали и через десяток секунд прожектор на носу уже не показывал над планширом человеческих силуэтов. Кто-то даже свалился за борт, видимо, надеясь вплавь добраться до берега. А ещё совсем недавно красивая белая яхта медленно кренилась на истерзанный борт, начиная погружаться в воду…
«Что ж, отличное начало! — удовлетворённо подумал Бонке, провожая взглядом тонущую посудину мимо которой проходил его „S-15“. — Только бы боеприпасов хватило, их же тут больше сотни».
На некоторое время «шнелльбот» прекратил огонь, прожектор снова шарил по волнам, ища новую добычу. Пулемётчики сноровисто меняли коробки с лентами, заодно давая стволам остыть, расчёт зенитки заряжал новую кассету. Пользуясь краткой передышкой Аксель оглянулся по сторонам и назад.
Остальные восемь катеров их объединённой флотилии разошлись веером, чтобы охватить как можно большую территорию вплоть до берега. Вдали хаотично метались их прожекторы, стучали очереди пулемётов… А сзади, там где насмерть схватились друг с другом восемь эсминцев, полыхало три зарева. Один боевой корабль явно тонул, его корма уже ушла под воду, надстройки горели, выбрасывая клубы дыма, а нос задрался вверх. Другие два, охваченные пламенем, шли на ровном киле параллельным курсом, всаживая друг в друга снаряды главного калибра. И, наконец, был ещё четвёртый эсминец. Он почти не горел а медленно валился на
