него с шумом взметнулись столбы воды. И довольно немаленькие! Что за дерьмо⁈
А потом из-за кормы той самой баржи, существовать которой осталось всего несколько секунд, начали выскакивать какие-то маленькие быстрые катера, на которых сверкали огни выстрелов! Это ещё кто⁈ И словно мало того, за этими «малышами» вспыхнул мощный корабельный прожектор, ударив ему прямо в лицо!
Абсолютно не готовый к такому повороту событий Аксель невольно застонал и пригнулся вниз, пытаясь проморгаться. В глазах плавали круги, даже появилась резь, но превозмогая себя Бонке отдал тот единственный приказ который ещё мог их спасти.
— Развернуться! Немедленно! Курс на восток! — заорал он, ничего не видя.
Ему несказанно повезло что рулевого за штурвалом не постигла его судьба, наверное он в ту секунду смотрел на баржу, и в следующее мгновение Бонке бросило на правый борт, когда его катер начал разворот влево. Ударившись плечом Аксель глухо застонал от боли и как сквозь вату услышал совсем недалеко два мощных взрыва… Это его торпеды! Попали? Или нет?
Увы, пока увидеть это он не мог, глаза по-прежнему восстанавливали свою функцию. На ощупь опустившись на пол Бонке приказал подозвать к себе боцмана. И когда Арним Фосс, широкоплечий и надёжный член экипажа, прибежал в рубку, спросил его:
— Фосс, доложите мне обстановку, я пока ничего не вижу!
Неподалёку раздались два взрыва, через секунду сразу три, словно стреляли из гигантского пулемёта. Проклятые англичане пристреливаются… И откуда только они взялись?
— Нас преследуют, господин обер-лейтенант… — прогудел старый моряк ему в лицо. — Хорошо рассмотреть не получается, прожектор мешал. Но точно видел два вражеских катера и, как минимум, один эсминец, причём, судя по обводам корпуса, французский. Хорошо что мы сейчас в темноте и они нас потеряли, иначе эти уроды живо бы к русалкам в гости отправили… хе-хе… А мне пока и здесь хорошо!
— Ладно… — ответил Аксель, протирая глаза. — Что с баржей? Мы попали?
— Прямо в середину, господин обер-лейтенант! — судя по всему Арним усмехнулся. — Я боялся что наши «угри» пройдут под днищем этой черепахи но на этот раз повезло… Осадка у неё глубокая, вон сколько сухопутных туда набили. Домой хотели, черти? Нет уж, здесь сидите! — проворчал боцман, не скрывая удовольствия в голосе.
— Хоть это радует… Скорость какая? — спросил Бонке, чуть приоткрывая веки. Вроде бы стало чуть полегче?
— Жмём на всю железку, 35 узлов! — гордо ответил Фосс, наверняка чувствуя и свою заслугу в этом. — Если нас опять не обнаружат то минут через пятнадцать можно будет сказать что мы вырвались.
— Благодарю, Фосс! — Аксель не стал скрывать своё удовлетворение от действий подчинённого. — Держите прежнее направление и скорость! Если попадём под прожектор то виляйте на курсе как загулявший моряк вышедший из бара после долгого похода… — его губы растянулись в улыбке.
Что и говорить, им очень повезло что вражеский прожектор их потерял. Будь это днём то не факт что смогли бы уйти, тут даже дымовая завеса не панацея. Да ещё успели торпедировать баржу с кучей окружённых… Наверняка минимум половина погибла от взрывов, ещё часть утонет или задавят в панике свои же товарищи. И это не считая двух первых посудин, яхты и баркаса, там тоже есть и его вклад, несмотря на помощь Финка… Кстати, что с ним?
— Фосс, подождите! — окликнул он боцмана который, похоже, собирался уйти из рубки. — Скажите Людвигу чтобы вызвал по радио обер-лейтенанта Финка, я хочу знать состояние его катера.
Но вместо того чтобы сразу подтвердить приказ, Арним вдруг промолчал, хотя Бонке чувствовал что он стоит рядом. И от этого в голове появилось дурное предчувствие. Аксель уже открыл рот чтобы спросить но боцман, наконец, ответил:
— Гм… извините, господин обер-лейтенант, но… «S-17» был повреждён при развороте, потерял ход и… загорелся. Я точно не могу сказать но, кажется, его расстреляли в упор… Во всяком случае, за нами он не последовал… — его голос выражал искреннее сочувствие.
Бонке опустил голову. Нет, они с Финком не были близкими друзьями, да и товарищами тоже. Так, коллеги из одной флотилии. Но всё равно грустно если он больше не увидится с весёлым, чуть ироничным и иногда философски настроенным обер-лейтенантом… Отец у него, вроде бы, служил в главном штабе Кригсмарине, из-за чего тот частенько ставил всем командирам катеров выпивку за свой счёт. Да, в скупости его точно нельзя было упрекнуть… Жаль парня. Ну что ж, это война. На его месте мог быть и сам Аксель, но смерть на этот раз взмахнула косой чуть в стороне… Значит, надо воспользоваться этим и жить дальше!
— Я понял, Фосс… И больше не задерживаю вас! — он отпустил боцмана и, когда тот ушёл, на ощупь забрался на своё командирское место рядом с рулевым.
Зрение понемногу возвращалось но прежде чем Бонке сможет видеть полностью пройдёт ещё какое-то время. Взрывы вокруг катера прекратились, видимо, британцы окончательно потеряли их в темноте. Вот и хорошо, пусть расхлёбывают ту кашу которую заварили Аксель и командиры других катеров. Интересно, как там дела у эсминцев? Кто победил и с какими потерями? Но это уже будет ясно позже, при возвращении на базу.
«S-15» летел по ночным волнам с максимальной скоростью, стремясь поскорее вернуться в Остенде. Монотонный рёв дизелей, а также предостерегающее громыхание в небесах, успокаивающе подействовали на обер-лейтенанта и он сам не заметил как заснул, откинувшись на спинку кресла…
Южная окраина Дюнкерка, Франция.
28 мая 1940 года. Раннее утро.
Гюнтер Шольке.
Чёртов дождь как зарядил глубокой ночью так и не думал стихать, превращая мокрую землю в настоящую слякоть где разъезжались ноги, стоило ослабить внимание. Капли дождя, срываясь с уцелевших листьев деревьев, часто падали на шлем, стекая на плечи, укрытые пятнистой плащ-палаткой. Угрюмый Гюнтер, скрючившийся в одной из воронок от снаряда, совсем недалеко от того места где днём его сгоревший «Здоровяк» вырвался из зарослей на помощь сбитому лётчику, передёрнул плечами, пытаясь отогнать сонливость. Впереди, в районе разрушенного моста, там где заканчивали свою работу сапёры-понтонёры Вермахта, по-прежнему слышались редкие выстрелы и гул моторов…
…Недолгий отдых, после того как пилота Ганса Филиппа увезли в госпиталь, не позволил ему полноценно выспаться. Как и ожидалось, его вызвал к себе злой обергруппенфюрер СС Дитрих и хмуро поинтересовался, какого чёрта Шольке полез на мост силами одного броневика, да ещё не уведомив об этом
