корабле установлен единственный двигатель, оставшийся в Солнечной системе, не знал вообще практически никто. К тому же это было слишком опасно. Кто может сказать, на что способны люди, когда приходит конец света? Все передрались бы за место на «Ореоле», и, быть может, в конце концов от него вообще осталась бы только кучка обломков. Поэтому нам надо было увести «Ореол» из Мира Убежищ до официального объявления об атаке «темного леса». Нет, времени действительно не оставалось. Цао Бинь выслал «Ореол» на Плутон, потому что хотел, чтобы вы забрали меня с собой. Лучше бы он дал ему уйти в отрыв на скорости света прямо от Юпитера!
– Почему вы не поехали с нами?! – завопила АА.
– Я и так уже слишком зажился. Даже если бы я отправился на этом корабле, то долго бы не протянул. Лучше закончу жизнь кладбищенским сторожем.
– Мы возвращаемся за вами! – сказала Чэн Синь.
– Не смейте! Времени у вас уже почти не осталось!
Трехмерное пространство, в котором они находились, все быстрее устремлялось к двумерной бездне. Солнце, которое к этому моменту погасло окончательно и выглядело необъятным багровым мертвым морем, занимало почти весь обзор «Ореола». Чэн Синь и АА заметили, что плоскость была не совсем плоской – она волнообразно колыхалась! Длинная волна катилась от одного края к другому. Это походило на складки в трехмерном пространстве, позволявшие «Синему космосу» и «Гравитации» находить точки прокола – входы в четырехмерное пространство. Волна проявлялась даже в местах плоскости, лишенных двумерных объектов, и была визуализацией двумерного пространства в трех измерениях. Это явление возникало только тогда, когда плоскость достигала определенного размера.
На «Ореоле» искажение континуума, происходящее под влиянием ускоренного процесса схлопывания космоса, стало проявляться все значительнее по мере того, как пространство стягивалось в направлении плоскости. Чэн Синь обнаружила, что круглые иллюминаторы кажутся овальными, а стройная АА теперь выглядит коренастой коротышкой. Но ни одна из подруг не ощущала дискомфорта, и системы космолета работали исправно.
– Возвращаемся на Плутон! – скомандовала Чэн Синь искину. Затем, повернувшись к инфоокну, в котором был Ло Цзи, сказала: – Мы летим обратно. Время у нас есть – Уран все еще в процессе перехода.
Искин бесстрастно ответил:
– Среди всех зарегистрированных пользователей наивысший уровень доступа принадлежит Ло Цзи. Только он может отдать команду «Ореолу» возвратиться на Плутон.
Лицо Ло Цзи улыбалось в темном туннеле.
– Если бы я хотел улететь, я бы так и сделал. Но я слишком стар для таких далеких поездок. Не волнуйтесь обо мне, детки! Как я уже говорил, я ни о чем не жалею. Приготовиться включить пространственный двигатель!
Последние слова были обращены к корабельному ИИ.
– Параметры курса? – спросил тот.
– Продолжайте следовать тем курсом, которым идете. Я не знаю, куда вы хотите лететь, да думаю, вы и сами не знаете. А если вы все-таки уже наметили пункт назначения, просто укажите его на звездной карте. Корабль способен автоматически проложить курс к большинству звезд в радиусе пятидесяти тысяч световых лет.
– Подтверждено, – сказал искин. – Запускаю пространственный двигатель через тридцать секунд.
– Нам надо принять состояние погружения? – спросила АА, хотя и понимала, что при таком ускорении (если речь идет об обычном двигателе, не о релятивистском) во что ни погружайся, результат один – от живого человека остается лепешка.
– От вас не требуется никаких приготовлений, – ответил искин. – Наш способ движения основан на манипулировании пространством, поэтому никакой перегрузки не будет. Двигатель, искривляющий пространство, запущен. Все системы работают нормально. Местный радиус кривизны 23,8. Отношение кривизны пространства впереди по курсу к местному 3,41:1. «Ореол» достигнет скорости света через шестьдесят четыре минуты восемнадцать секунд.
Чэн Син и АА показалось, будто искин дал команду «стоп», потому что вдруг настала тишина. Понятно – шум исчез, так как выключился термоядерный двигатель. В недоумение их привело то, что гул реактора и выхлопа пропал, не сменившись каким-либо иным звуком. Было сложно поверить, что включился какой-то другой двигатель.
Но тут появились признаки того, что этот самый двигатель и вправду работает. Искажения пространства постепенно исчезли: иллюминаторы снова стали круглыми, АА «похудела». Выглянув в иллюминатор, подруги увидели другие корабли – те все еще обгоняли «Ореол», но двигались теперь значительно медленнее.
Бортовой искин стал транслировать сообщения, которыми обменивались спасающиеся космолеты, – скорее всего потому, что эти сообщения касались «Ореола».
– Посмотри на этот корабль! Как он может ускоряться так быстро?! – крикнула женщина.
– Ох! Люди внутри, наверно, уже превратились в котлету! – сказал мужской голос.
Тут заговорил другой мужчина:
– Идиоты! При таком ускорении сам корабль стал бы котлетой! А ему хоть бы что! Это не термоядерный двигатель, это что-то совсем другое!
– Двигатель, искривляющий пространство? Это что – световой корабль?! Это световой корабль!
– Значит, слухи были верны! Они тайком построили светолеты, чтобы спастись самим…
– А-а-а-а-а-а!..
– Эй, кто там есть впереди? Остановите эту посудину! Протараньте ее! Если мы умрем, пусть все умрут!
– Они могут достичь скорости убегания! Они могут спастись и жить дальше! А-а-а! Я хочу световой корабль! Остановите их, остановите их! Убейте всех, кто на борту!
Тут раздался еще один крик – на этот раз кричала АА внутри «Ореола»:
– Два Плутона? Как это может быть – два Плутона?!
Чэн Синь повернулась к инфоокну, в которое смотрела АА. Окно показывало картинку Плутона, которую передавали наблюдательные системы «Ореола». Хотя планета находилась на некотором отдалении, было четко видно, что и Плутон, и Харон раздвоились. Двойники висели бок о бок. Чэн Синь обратила внимание, что некоторые другие плоские объекты в двумерном космосе тоже удвоились. Эффект был сродни тому, когда при помощи специальной программы выбирается фрагмент картинки, клонируется, а потом помещается рядом с исходным объектом.
– Это потому, что свет внутри оставляемого «Ореолом» следа замедляется, – объяснил Ло Цзи. Его изображение в окне исказилось, но голос оставался ясно слышимым. – Плутон все еще движется. Один из Плутонов, которые вы наблюдаете, – это результат замедления света. Как только Плутон вышел из следа «Ореола», обычная скорость света донесла до вас второе его изображение. Вот почему у вас в глазах двоится.
– Свет замедляется? – Чэн Синь поняла, что ей только что открыли великую тайну.
Ло Цзи продолжал:
– Я знаю, что вы догадались о принципе пространственного движителя, глядя на бумажную лодочку, которую толкало вперед мыло. Дайте-ка спрошу: после того как она уткнулась в противоположный бортик ванны, вы перенесли ее обратно и повторили опыт?
Нет, они этого не сделали. Боясь софонов, Чэн Синь с деланой небрежностью отбросила бумажный кораблик в сторону. Но легко догадаться, что было бы, если бы они
