консервной банки.
Его речь не произвела на гостей никакого впечатления. Они улыбались.
— Крепко же вам тут досталось, — сказал один из них. — Но угрозы действительно больше нет. Позови своих людей, пусть берут то ценное, что у них есть, и пошли к ангару. Пора возвращаться домой.
Послышался шорох — это люди покидали вентиляционные шахты, услышав слова о возможности вернуться на Землю. Всё ещё недоверчиво, но с надеждой глядя на вооружённый отряд, они медленно подходили ближе, боясь пропустить хоть слово.
— Вы действительно заберёте нас домой? — спрашивали они.
— Вы должны понимать, что ваших домов, скорее всего, давно уже нет, вы слишком долго спали в крио-капсулах, — ответил командир отряда. — Но вам предоставят другое жильё, вам дадут работу. Если понимать под домом Землю — да, мы забираем вас домой.
Не везде эвакуационные команды встречали так, как группа Ника. Хватало буйных сектантов, которые не желали расставаться со своим мирком, в котором всё было поделено на чёрное и белое. Местами доходило до прямого боестолкновения и криков «Проклятые еретики, вы продались ксеносам!» Таких изолировали, применяли усыпляющий газ и в бессознательном состоянии выносили из Убежищ. Этих людей ждала долгая реабилитация.
Ещё больше работы для эвакуационных команд было в хранилищах крио-капсул. Нашлись уцелевшие, полностью занятые стеллажами с капсулами, но им требовалась тщательная проверка на скрытых симбионтов. Очень много работы, долгой, муторной и скучной, но необходимой.
В гигантском зале в бассейне ксеноплоти пульсировал кокон, подобный тому, из которого появился Прима-Исполнитель. Группа Рюрика стояла рядом, заворожённо следя за мерной пульсацией стенок кокона. Они собрались здесь, чтобы приветствовать возвращение своего командира.
— Как долго ждать? — спросила Синтия.
— Недолго, — ответила Селена. — Он уже почти готов… Вот!
Кокон лопнул, из него появилась исполинская фигура Юлия.
— Вот у кого самый большой член в Солнечной системе, — потрясённо брякнул Локман.
— Как же он теперь будет? — спросил доктор Килл. — В таком виде…
Юлий встряхнулся, во все стороны полетели ошмётки ксеноплоти. В итоге он сильно уменьшился в габаритах, хотя всё равно был заметно крупнее своих прежних размеров.
— К сожалению, это предел, до которого я могу уменьшиться, — огорчённо вздохнул Юлий. — Больше сбросить не выйдет.
Поскольку его одежда безвозвратно погибла в недрах ксеноплоти, ему пришлось перейти в режим «Сплава», чтобы прикрыть наготу.
Это было не единственным изменением, которое он претерпел. Теперь его было трое: он-Юлий, он-АЛ и он-"Ковчег'. И он-"Ковчег' был полноценной Примой, с чувством всей Сети, контролем за каждым симбионтом, каждым мутантом и биосолдатом, с возможностью управлять каждым из них. Это позволило ему ещё в коконе перехватить контроль над частью флота «Ковчега» и направить её на помощь флоту Департамента. На весь флот «Ковчега» тогда не хватило навыка, но сейчас, «дозрев» в коконе, он получил почти сверхъестественную способность дотянуться до любого и каждого, и приказывать им — мутантам, одержимым, биосолдатам…
Первым приказом стало не трогать людей — ни членов эвакуационных команд, ни местных колонистов, скрывающихся по Убежищам. Нескольким группам колонистов это спасло жизни. Люди были немало обескуражены, когда каратели, уже загнавшие их в угол, вдруг прекратили атаковать и просто ушли, не обращая внимания на выстрелы, несущиеся им вдогонку.
— Заманивают! — решили колонисты. — Заманивают в засаду!
— Или за подкреплением пошли!
Но ни засад, ни подкреплений так и не случилось. Случились люди в форме, с оружием и удивительными словами:
— Мы забираем вас на Землю…
Все эти ощущения так отличались от бытия человеком, что Юлий понял — ему потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к новому существованию Примы-Исполнителя.
Он ещё раз встряхнулся, оглядел свою поредевшую группу и сказал:
— Пора домой.
Легион возвратился в ангары «Шторма», которые лихорадочно расчищали от лишних десантных ботов. Один за другим катера покидали крейсер, чтобы пилоты могли перебазировать их на «Ковчег», а обратно вернуться на «своём» транспорте. Кас и Лита разорвали связь и растеклись по креслу, обмениваясь скупыми фразами.
— Потери среди «Волков»? — спросила Лита.
— Безвозвратных нет, — отозвался Кассиан.
— Зато потери среди Легиона составили куда больший процент, — недовольно высказалась Ведьма.
— Плевать… — отмахнулся Комаров. — Лучше я, чем они.
— Говори за себя, Маршал, — вклинился Легион-один.
— Нам умирать не хочется, — добавил Легион-три.
— Это вы о чём? — заинтересовалась Лита.
— О вечном, — ответил Легион-четыре. — О том, чтобы жить полноценной жизнью.
— А пока наслаждайся за нас всех, — усмехнулся Легион-один. — Вас уже встречают.
— Нас встречают, — поправил Легион-три.
Действительно, стоило «Старскримам» приземлиться в ангаре «Шторма», как к ним бросились ещё не сменившие лётное обмундирование на обычную форму пилоты «Звёздных Волков». Как только Кассиан и Лита покинули кокпит «Старскрима», их кинулись качать, а потом на руках понесли в сторону офицерской столовой, где для героев сражения уже накрывали столы.
Только оказавшись за столом, Кас обратил внимание, что нигде не видно Мары. С ними за столом сидела только Нима. Это было совершенно не похоже на младшую сестру Литы.
— Где Мара? — спросил Комаров.
Лита нахмурилась.
— Попала в собачью свалку и была подбита, — сказала она спустя несколько секунд, сверившись с Сетью Ковена. — Капсулу ещё не вернули. Но она жива и невредима, сидит в капсуле, скучает.
— Передай, что её ждёт особый подарок, чтобы не грустила, — попросил Кассиан.
Лита так и сделала.
Специальный агент Департамента Синтия Крей волновалась, шагая по коридорам корабля. От неё ждала отчёта группа офицеров Департамента, которая отличалась настороженным отношением к носителям симбионтов. Пока в офицерской столовой чествовали героев, «чистые» — то есть не имеющие симбионтов — офицеры собрались в одной из кают-компаний. Они были очень озабочены растущим влиянием симбионтов на человечество и перспективами будущего.
Синтия, как «чистый» агент, пользовалась их особым доверием. Она прошла с группой Рюрика по «Ковчегу», вернулась живой, и теперь должна была рассказать о своём опыте взаимодействия с симбионтами, и поделиться аналитическими выкладками. Но было то, чем она делиться не собиралась. Это своим коротким опытом «нечистоты». Рассказывать о том, что на короткое время ей подселяли частицу симбионта, она не хотела, понимая, что этот опыт способен уничтожить доверие к её словам. Слишком многое зависело от того, как отнесутся офицеры к словам своего доверенного агента.
Дверь открылась, и на вошедшей Синтии скрестились пытливые взгляды.
— Добро
