(Снова продолжительные аплодисменты)
– Моя работа на посту председателя Континентальной Ассамблеи только начинается, и я рассматриваю свое единогласное избрание, в первую очередь, как аванс и знак высокого доверия со стороны всех народов Западного Континента. Впереди всех нас ожидают перемены, в ходе которых исчезнет старый мир и родится новый – наш мир! И я провозглашаю с этой трибуны: много народов – один континент – одно будущее!
(Аплодисменты, приветственные крики. Все встают)
А теперь пора давать сигнал Хоннуоку: пусть поскорее сворачивает эту говорильню.
– Великолепно, Ленни! – Лерид Кирстен приподнял бокал, салютуя своему соратнику. – Блистательная работа. У вас явный талант к постановке массовых сцен. Вы раньше никогда не задумывались о карьере театрального режиссера?
– Это было бы слишком скучно, – довольно улыбнулся министр иностранных дел Горданы Ленни Чоллон. – Не тот размах. И к тому же, в театре слишком редко бывают премьеры.
– Вошли во вкус, да? – засмеялся Кирстен. – Однако, увы, впереди у вас – скучная, рутинная и совершенно необходимая работа по сбору того урожая, который вы с таким успехом взрастили.
– Работа в этом направлении уже ведется, – со всей серьезностью доложил Ленни Чоллон. – Уже проведены все назначения в постоянные комитеты Континентальной Ассамблеи. Мы направили туда самых тупых и упорных бюрократов, каких только смогли сыскать. Они будут заниматься созданием общего законодательства до бесконечности, а пока они будут расставлять запятые, все решения будут приниматься указами президиума…
– Благодарю вас, Ленни, – взмахом руки Кирстен прервал министра иностранных дел. – Этот механизм уже создан, теперь пусть его отладкой занимаются ваши подчиненные. Ваша идея собрать всю эту говорильню на Ксаннете, где за ними легче присматривать, была удачной, так что вы смело можете сосредоточить внимание на других вещах. Не забывайте, что в президиуме Ассамблеи Гордана имеет всего один голос – не больше и не меньше, чем все остальные. Наши… м-м-м… партнеры должны постоянно находиться на коротком поводке. Как у вас идут дела с подготовкой дублеров?
– Работа идет, господин президент. Правда, запасное правительство в настоящее время подготовлено пока что только для Лиива, но мы стараемся. Этот процесс просто требует известного времени.
– У вас будет еще немного времени, Лении, – пообещал Кирстен. – Генерал, поведайте, в каком состоянии находятся наши миротворческие силы?
– Первый корпус в составе одной воздушно-десантной и двух авиапосадочных дивизий уже доведен до штатной численности по личному составу и полностью обеспечен вооружением и техникой. Остальные пять корпусов находятся на стадии формирования, – доложил министр обороны генерал Могли. – Однако уровень подготовки войск, если не считать десантников и, в определенной степени, авиации, оставляет желать много лучшего. Не мешало бы провести несколько учений в обстановке, приближенной к боевой.
– Вы слышали, Ленни? Генерал нуждается в парочке операций для отработки управления войсками. Отправьте через неофициальные каналы сообщение, что в горданском министерстве обороны ищут повод… Полагаю, это обеспечит нам парочку спокойных месяцев для приведения в порядок наших внутренних дел. Дуган, вы еще не испытываете проблем из-за нехватки свободных мест в ваших лагерях?
– Никак нет, господин президент! – молодцевато отрапортовал Дуган Буремен, бывший начальник охраны президента, а теперь руководитель тайной государственной полиции ТЭГРА.
– Нет? А должны бы испытывать. Не снижайте интенсивности арестов, Дуган. Сняли первый слой – не останавливайтесь, снимайте второй, третий, четвертый… Все равно, большую часть тех, кого вы сейчас задерживаете, мы потом выпустим. Пока в стране не установилась четкая вертикаль власти, мы обязаны внушать страх! Вы должны неистовствовать, Дуган! И постоянно тормошить Сеймора, чтобы он поскорее освобождал свои объекты для вас, а то он что-то не слишком с этим торопится. Правда, Сеймор?
Сеймор Скэб, ближайший помощник президента Кирстена, невозмутимо поправил очки.
– Основное торможение происходит на местах, господин президент. Многие главы администраций дистриктов буквально саботируют распоряжения о строительстве жилья и создании рабочих мест для вынужденных переселенцев.
– Ну что же, я долго терпел, – Кирстен глубоко и печально вздохнул и развел руками. – Если эти господа не понимают хорошего обращения и не желают использовать на нужды государства малую толику нажитого неправедным путем богатства, они потеряют все! Настала пора вычистить и этот гнойник! Прокурор Тревис, вы готовы? Организуйте с десяток громких процессов, а затем, под напором возмущенной общественности, у меня не останется иного выхода, кроме как подписать декрет об упразднении выборных глав администраций и замене их на назначаемых президентом губернаторов.
– Есть некоторые трудности, господин президент, – виновато сообщил руководитель Чрезвычайной комиссии по расследованию прокурор Тревис. – Мои люди сейчас полностью заняты подготовкой и проведением процессов по делам депутатов парламента, лидеров партий, крупных мафиози и прочих объектов первой очереди. В ближайшие один-два месяца у нас просто не хватит сил на новое направление.
– Ох, Тревис, Тревис. Разве вам не известно, как в подобных ситуациях поступают все бюрократические структуры? Они раздувают штаты, – с отеческой укоризной покачал головой Кирстен. – Что вам мешает набрать еще людей? Деньги, по крайней мере, на это найдутся, так ведь, Вайкел?
Седой и худой как трость Тейно Вайкел, финансовый советник президента, пошевелил своими длинными ногами.
– Командные высоты в экономике под нашим контролем, так что в средствах мы не ограничены. Кроме того, только за счет конфискаций в прошлом месяце получено свыше двухсот миллионов брасов.
– Всего лишь? – со слегка разочарованной интонацией переспросил Кирстен. – Да исходя из числа и финансовых возможностей ваших фигурантов, мы могли бы рассчитывать и на миллиард!
– Эта работа оказалась более трудной, чем представлялась вначале, – нехотя признал Вайкел. – У многих фигурантов значительная часть средств размещена в банках "тридцатки", куда мы не имеем доступа. Наконец, сохраняющаяся негибкость хозяйственного и гражданского законодательства Горданы вынуждает нас отказываться от некоторых… э-э-э… чересчур прямых действий.
– И непрямые действия могут быть очень действенными, – наставительно заметил Кирстен. – Соберите всех ваших фигурантов в одном месте, затем выберите штук пять не слишком состоятельных, но упорных и прилюдно повесьте их на глазах у всех остальных. С табличкой на груди: "Он не хотел делиться". Я уверен, это даст нужный эффект.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
