площади, когда тонкие всполохи света собрались вокруг рук рыжеволосого. Силуэт фейри дернулся, но не исчез. Килиан стиснул зубы.
— О повелители железа, закройте мои ворота своими объятиями, — рявкнул он. — Задушите того, кто нарушает границы, задушите в неподвижных кольцах.
Подергивания продолжались до тех пор, пока не раздался звук, похожий на треск ломающейся кости, и фейри не растворились в воздухе. После этого Килиан на мгновение задохнулся.
У них есть точка опоры, — сказал он. — Приготовиться к бою.
— Наконец-то, — ухмыльнулся Наук, с громким хрустом разминая плечо.
Легат бросил взгляд на легионеров, образовавших закованный в сталь круг вокруг площади, окопавшихся за деревянными шипами и полями проволочных шипов.
— ВСТАВАЙТЕ И ПРИСТУПАЙТЕ К ДЕЛУ, ШЛЮХИНЫ ДЕТИ, — крикнул он. — ОНИ ПОСТУЧАЛИСЬ.
Все построение обнажили мечи, подняли щиты и вооружились арбалетами. Ветераны, которые защищали этот самый город от дьяволов, теперь были готовы дать пинка идиотам, которые верили, что могут получить кусочек вотчины Кэтрин Обретенной. Вероятно, это было самое лучшее в следовании за Оруженосцем, подумал Наук. Всегда находился кто-то, кто пытался помешать ей, и они делали самые уморительные лица, когда их кормили собственными внутренностями.
— Внешние границы пока держатся, — тихо сказал Килиан. — Однако мои маги питают защиту, так что не ждите магической поддержки.
— Я привел свою собственную поддержку, — сказал Наук, оскалив зубы на веретенообразных скорпионов, которых построила Мастерящая.
Какая бы магическая хрень ни мешала фейри пересекать границу, теперь она исчезла, понял орк. Раньше никогда не появлялось больше одного фейри за раз — единственный раз, когда проявились двое, они исчезли, даже не коснувшись земли, — но теперь он мог насчитать по меньшей мере три десятка мерцаний в воздухе. У этих мерцающих ублюдков, должно быть, кончились мелкие, потому что тем, что появилось, было более тридцати высоких мужчин и женщин в великолепных придворных нарядах. Туники с длинными рукавами из инея и сотканных теней перекликались с платьями из снега и костей, и фейри в них поражали еще больше, чем потусторонние одежды.
Они не были людьми, подумал Наук. Их лица были слишком вытянутыми, а глаза слишком большими и яркими. Их зубы были зубами убийц, а не добычи. Оттенки кожи менялись от темного, как эбеновое дерево, до белого снега, и ни один из них не был похож на другого. И все были вооружены. Копья из кости и бронзы, мечи из прозрачного льда, украшенные ляпис-лазурью, даже несколько луков из мертвого дерева, тетива которых, казалось, была соткана из ветра.
— Прекрасный народ, — сказал Килиан тоном, средним между тоской и страхом.
— Придуркам нужно научиться носить броню, — проворчал Наук, не впечатленный.
Одна из дам лениво задела ногой железный шип. Он разлетелся вдребезги, как стекло. Вот и вся линия защиты, подумал легат.
— Милые дети, — произнесла фейри, её тон разносился повсюду, не становясь при этом громогласным. — Кто будет говорить от вашего имени?
Наук оттеснил легионеров в передней линии и пробился сквозь них. Килиан последовал за ним, спрятав руки за спину. Орк заметил, что у некоторых легионеров на лицах было почти ошарашенное выражение. В основном у людей. В голосе фейри было что-то мелодичное, похожее на жужжание в ушах, но после многих лет борьбы с Красной Яростью это с таким же успехом могло быть щекоткой.
— Легат Наук из Пятнадцатого легиона, — представился орк.
Он остановился в шестидесяти шагах, хотя все еще чувствовал себя незащищенным так далеко от стены щитов.
— Старший маг Килиан, оттуда же, — добавил рыжеволосый мгновение спустя.
Взгляд фейри задержался на маге, но довольно скоро повернулся к орку. Она улыбнулась так, что, вероятно, должна была быть очаровательной. Она могла бы преуспеть, если бы не выглядела как тощая бледная кучка веток в платье. Науку нравились гораздо более зеленые женщины и с талантом к инженерии.
— Такой сильный, — похвалила фейри. — Такой своенравный. Этот день запомнится надолго.
Почему все сверхъестественные существа так полагаются на свою жуткость?
— У тебя есть имя? — спросил орк.
— Я Леди Коряг и Костей, — улыбнулась она. — Та, кто...
— Вы вторгаетесь на чужую территорию, — решительно прервал Наук.
Она выглядела немного обиженной этим, впервые её маска совершенства дала трещину.
— Эта земля принадлежит леди Марчфорд, — продолжил он. — Вы ходите по её улице и дышите её воздухом без разрешения. Проваливайте.
Возможно, это и к лучшему, что он никогда не посещал ни один из курсов дипломатии, размышлял Наук.
— Ах, но нам здесь нравится, — сказал один из мужчин. — Я думаю, мы останемся.
Раздался взрыв идеального смеха от остальных фейри. Мужчина шагнул вперед и театрально поклонился.
— Я…
— На самом деле мне всё равно, — прямо признался Наук.
— Наук, дай ему закончить, — упрекнул Килиан. — Нам понадобится больше одного имени для отчета.
— Никакого отчета не будет, — улыбнулась Леди Коряг и Костей. — Теперь это место принадлежит Аркадии, и мы не беспокоимся о занудной бюрократии в Великолепной Земле.
— У вас, должно быть, много вопросов, легат Наук, — сказал мужчина примирительным тоном. — Мы поможем вам в этом.
— На самом деле только один, — сказал орк.
— Спроси нас, дорогой, — подбодрила его женщина.
— Железо, — сказал Наук из Прибывающих Лун, обнажая острые клыки. — Оно портит вкус?
— Простите? — сказал мужчина, удивленно моргая.
— На тот случай, если ты окажешься в котле, — пояснил он.
Килиан закончил подавать сигнал, число пять миезанской цифрой сформировалось из огня над ними, и скорпионы начали выплевывать болты холодного железа. Орк обнажил меч и начал отступать, когда первая волна болтов пронзила горстку фейри, исторгающих ужасающие крики, когда их вены темнели и пульсировали по всему телу. Сейчас, как правило, наступил бы мертвый момент между двумя залпами скорпиона, когда саперы перезаряжали механизмы. Однако это не был классический дизайн Легионов Ужаса — эти метатели были детьми старшего сапера Мастерящей из племени Высокого Хребта. Болты выпали из деревянных магазинов, рычаг был взведен, и скорпионы выстрелили снова.
— ЛЕГИОНЕРЫ, ВПЕРЕД!
Командир Джвахир, одна из его Старших Трибунов после… ну, даже сейчас, слишком много думая об этом, он мог потерять контроль, поэтому он заставил свои мысли свернуть с этого пути. В общем это был голос Джвахир, тагреб была хорошо проинформирована об их оборонительных планах и ее
