как захочу, и потом, у меня все, как у всех, каждый видел… — Сканд вдруг увидел нубиек, сидящих на полу, — а кто не видел, пускай посмотрит, не жалко…
Нубийки заржали, как будто услышали что-то очень смешное, стали толкать друг друга и что-то крутить на пальцах, веселясь еще больше. Тиро шикнул, чтобы они не будили детей, а потом подхватил полотенце и махнул на них, пытаясь достать, но Зу отклонилась и полотенце пролетело мимо. Но они стали сдерживаться и отправились обратно к Козюлю, сдавленно хихикая и оглядываясь на Лекса и Сканда.
— Скажи, что тебе просто страшно спать одному, — ухмыльнулся рыжик, — и как ты только раньше без меня обходился?
— Сам поражаюсь, — Сканд опять зевнул и почесал поджарый живот, — ты или сам пойдешь, или я тебя отнесу…
— Сам… — подскочил Лекс и помчался по коридору, Сканд хмыкнул и спокойно пошел следом. Пробегая мимо двери в атриум, Лекс вдруг услышал, как кто-то потряс дверь изнутри. Рыжик остановился и прислушался, с той стороны двери слышался свист и тяжкие вздохи, — там кто-то есть… — сообщил мужу Лекс.
Сканд подобрался и, задвинув Лекса за спину, открыл дверь. Навстречу рванул ветер такой силы, что Сканд сделал назад пару шагов. Но после заглянул внутрь и осмотрелся.
— Нет никого… — Сканд хотел закрыть дверь, но Лекс поднырнул ему под руку и выскочил в атриум, — вот непоседа…
Атриум был заполнен лиловым светом и казался декорацией из фильмов ужасов. Пол был полностью залит водой, в ней искрилось отражение оранжево-малиновой планеты на фоне вишневого неба. Ветер схватил Лекса за тунику и потащил внутрь, все вокруг казалось таким нереальным, что рыжик, как зачарованный кролик, пошел следом за ветром. Дверь в руках Сканда дернулась, как живая, желая захлопнуться, но амбал удержал ее и зашел следом за мужем. Ветер, казалось, дул со всех сторон. Залетев в проем светового окна атриума, он, как зверь в ловушке, бился о стены, тряс двери, пытаясь пробраться в дом, поднимал брызги воды и кидал на стены.
Лекс стоял посреди атриума и не узнавал привычную комнату. Все казалось зловещим. Черные колонны подпирали потолок, на котором проблескивали сполохи отражения в воде. И даже маленький бассейн под проемом потолка, который всегда был по щиколотку и служил для прохлады в доме и поддержания комфорного уровня влажности, сейчас казался бездонной пропастью. По его поверхности ходили самые настоящие волны с пенными барашками брызг, и казалось, что стоит наступить туда, сразу утонешь в глубине. Лекс дошел до бортика бассейна и задумался, стоит ли проверить его глубину, или он рискует повторить судьбу Алисы в кроличьей норе… Ветер тем временем пробрался под тунику и оглаживал ноги и бока Лекса, как нетерпеливый любовник, он то наполнял ее ветром, как парус, то закручивал вокруг ног.
Лекс поднял голову и испуганно замер. В небе висела кровавая планета и, казалось, от нее разит жаром и яростью, как от живого существа. В голове невольно всплывали все грешки, хотелось упасть на колени и покаяться. Ветер, воспользовавшись растерянностью новой игрушки и забравшись под тунику, вдруг резко рванул ее вверх. Лекс только успел схватиться за край, когда ее сдернули с него, как фокусник покрывало. Туника затрепетала на ветру, как флаг, казалось, что она стала разумной и просится в полет. Лекс рассмеялся и выпустил одежду из руки, как птицу. Довольный ветер подхватил подношение и утащил в небеса, чтобы похвастаться добычей.
Сканд закрыл дверь и замер, любуясь мужем. Нагой Лекс стоял у края бассейна посреди атриума в отсветах кровавого света и без страха рассматривал глаз Семизуба, а тот, казалось, заглядывал в окно, чтобы рассмотреть бесстрашного человечка. Его белоснежная кожа сейчас была ярко-розовой, а растрепанные волосы казались алыми, как огонь. Ветер, как живой, крутился вокруг Лекса, выискивая, как бы еще пошалить. Сдернув ленту, он растрепал волосы. Теперь они, как настоящий костер, бились вокруг головы. Лекс засмеялся и попытался собрать волосы в хвост, но ветер выдергивал пряди из-под пальцев и поднимал их торчком. Сканд не удержался и, зайдя в бассейн, побрел по воде навстречу живому факелу.
Лекс теперь оказался чуть выше его самого, и Сканд улыбнулся, вспомнив свадьбу, тогда Лекс тоже стоял на кровати и храбрился. Это было недавно и, одновременно, так давно, казалось, что прошла вечность. Сканд теперь и не вспоминал, как жил прежде, это было будто в другой жизни и не с ним… Казалась, вся реальность свернулась, как ящер, вокруг несносного и упрямого рыжика, который с интересом заглядывает в бездну и не боится ничего…
Сканд по бушующей воде добрел до мужа, который воевал с ветром, отстаивая свое право на косичку, и был очень сосредоточен… Сканд положил ему руки на бедра, будто вырезанные искусным резчиком из розового мрамора, но кожа под руками была горячей, в мелкой водяной мороси, будто в поту. Ветер попытался вклиниться между двумя телами, но Сканд прижал к себе пылающего мужа и лизнул длинную сильную шею с бьющимся под самой кожей пульсом. Прикусил мочку уха, почувствовал, как вздрогнул чужой член, и две сильные руки обвили его, как лианы, пробрались в волосы и зафиксировали голову, не давая шанса уклониться от жадных и требовательных губ.
Лекс не смог бы сказать, что это было. Сканд был смуглым от жаркого солнца, а сейчас казался лиловым, как баклажан, и только белые зубы мелькнули в предвкушающем оскале, и красные искры проскочили в глазах, как у хищника. Казалось, сама ночь обожгла его бедра шершавыми ладонями, и было непонятно, зажегся ли у Сканда огонь в глазах или яростная планета отразилась от его зрачков, но от предвкушения и неистового возбуждения стало жарко и томно. Он сам тянулся к любимым губам, терзал, смаковал, командовал и покорял. А Сканд позволял вести, оглаживая его по спине между лопаток, сжимая ягодицы и опять возвращаясь на спину, чтобы сжать еще сильнее, будто желая вдавить в себя. А ветер, заполучив волосы обоих супругов, скручивал их между собой, пытаясь запутать, чтобы эта пара никогда больше не смогла разделиться.
Рыжик первый не выдержал напряжения и цапнул мужа за губу, для Сканда это будто послужило командой для действия. Он подхватил мужа за бедра и уселся с ним в мелкий бассейн прямо посреди пенных барашков, которые сразу стали кружить вокруг, как в хороводе. Лекс слабо забарахтался, тяжело дыша и чувствуя, как обжигающими волнами накатывает возбуждение. От Сканда несло жаром, как от печки, он утробно заурчал, как крайне довольный ящер. Эти низкие звуки
