– В афёру втягиваешь.
– Предложи вариант лучше.
– Всё же я с руководством посоветуюсь.
– Тогда бывай. Сладится – телефонируй.
От дела уголовного Андрей официально избавился. Но преступник-то на свободе, а должен даже за одно преступление сидеть в тюрьме. И насильнику на зоне хорошо не покажется, сам окажется в роли насилуемой девушки, да и место его будет у параши.
Глава 10. Валька Филин
Два дня служба шла своим чередом, а потом в утренней сводке ещё одно изнасилование. Видимо – начальство милицейское допекло или накрутили хвоста из горкома партии. По Москве уже слухи поползли, женщины стали бояться в одиночку после второй смены или учёбы домой возвращаться. И в милиции постовых не хватит на каждом углу ставить.
Уже в середине дня, когда Андрей собирался в столовую идти, звонок раздался.
– Фролов у аппарата.
– Не раздумал ещё вечерами бдеть?
– И что же тебе начальство посоветовало? Не хочу быть провидцем, но два дня назад отказали, а сегодня утром, после фитилей от горкома, резко изменили мнение.
– Угадал. И кандидатура на роль потерпевшей есть. Подобрали молодую женщину из районного угро. Такая сама скрутит кого хочешь. Но без страховки нельзя. На первый раз вдвоём выходим. Встреча в десять у меня в кабинете.
– Считай, что уговорил.
Формально Андрей от дела свободен. Но какой же он опер, если от живого дела в стороне останется? Уходя со службы, пистолет проверил, в карман уложил. Сомневался, что у насильника оружие, но как в поговорке – бережёного бог бережёт, а не бережёного караул стережёт. Приехал домой, поужинал. Мария удивилась.
– Что-то ты сегодня рано.
– Вечером уйду, вернусь, как получится.
Даже вздремнуть успел. Пока к МУРу добирался, думал о Дубровине. Опер хоть и хороший, но перестраховщик, с начальством советовался. Начальству нужны раскрытые дела, хорошая отчётность. А как ты бандита или убийцу взял, это уже твоё дело, лишь бы в рамках закона. Сам Андрей, если кого-то арестовывал, действовал жёстко, без жалости. Преступник жалости или сочувствия к своим жертвам не имеет. Но Андрей и задержанным подлянки не строил, чужих доказательств не подбрасывал, не унижал. За это среди коллег и преступной среды пользовался уважением.
В кабинете Дубровина уже сидела девушка. Андрей сначала подумал – не потерпевшая ли? Губы накрашены, юбка короткая, да и молода ещё, на вид двадцать два – двадцать пять.
– Знакомьтесь. Марголина Виктория, Фролов Андрей. Она сегодня будет играть роль подсадной утки, если так можно выразиться. Уточним. Она идёт деловой походкой, чтобы со стороны выглядело – торопится домой. Впереди и на другой стороне улицы я, сзади, в пределах видимости – Фролов. Теперь уточним маршрут. Улицы брали в западной части Москвы, там, где уже были изнасилования, маршрут не строили. Преступник почти никогда не повторяет место преступления. Ходим-бродим до двух ночи, потом отбой. По домам всех развезёт машина. Вопросы?
Вроде всё понятно, вопросы могут появиться в процессе движения. Вышли из МУРа, впереди Дубровин, он сразу перешёл на другую сторону улицы, с дистанцией в сто метров, в пределах видимости Марголина, по её стороне и с таким же расстоянием Андрей. Со стороны – случайные прохожие. Прошли оговоренным маршрутом два раза, а никаких происшествий не было. Даже не случись нападения, но появись в поле зрения похожий на насильника мужчина, Андрей решил его задержать для выяснения личности. А получился облом. Впустую ноги били. Вернулись к МУРу, как и обещал Дубровин, дежурной машиной развезли всех оперов по домам. Уговорились, что завтрашним вечером идёт Дубровин, а послезавтра – Андрей. Хуже пришлось Виктории, как звали девушку. На неё нагрузка ежевечерняя, а службы в подразделении никто не отменял.
Теперь утро в угро Андрей начинал со знакомства со сводкой происшествий по городу у дежурного. Азарт появился, злость, как у охотника, который не может добыть хитрую лису. Но охота – развлечение, пусть иногда опасное для охотника, скажем – на медведя или волка. Боишься – не ходи. А в данной ситуации выбора нет. Кто-то же насильника остановить обязан!
Ловля на живца и на второй день ничего не дала. Утром Андрей Дубровину позвонил на службу. Вдруг задержали? Андрей в кабинете после планёрки размышлял – не сделали ли они ошибки? Преступник иногда подвох, засаду нутром чует, интуицией. Один из старых оперов рассказывал о некоем бандите ещё довоенных времён по прозвищу Фартовый. Не один раз засады на него делали в тех местах, где он обычно появлялся. И каждый раз осечка. Вместо него другие тёмные личности попадались. Каждый раз счастливый для бандита случай оберегал бандита. Уже когда задержали всё-таки, выяснилось – в одном случае в последний момент на малину не пошёл, интуиция подсказала, во второй раз упал по гололёду и сломал ногу. Вместо засады и камеры в палату больничную угодил. В третий раз заигрался с каталами в карты и снова засады миновал.
В счастливый случай Андрей верил. Его самого на фронте ангел спасал, хоть он и атеист, причём не раз. Однажды из окопа только выбрался, а в укрытие мина угодила. Задержись на несколько секунд, и в клочья бы разорвало. Второй раз, уже в Польше, реку форсировали ночью на плотах. На первом места ему не хватило, залез на второй, маленький. А немцы переправу засекли. В большой плот снаряд угодил, никто не выжил. А он до берега благополучно добрался. Не любил он вспоминать о войне, слишком тягостные воспоминания. Это в фильмах красиво, а в реальности грязь, пыль, кровь, гибель или ранение друзей, с которыми в рейды ходил, которые как братья были. На военное кино не ходил принципиально, приукрашено и показушного геройства много. А война, по его понятию, тяжёлый воинский труд. Сколько одной земли сапёрной лопатой перекидать пришлось, ни один профессиональный землекоп не одолеет.
Следующую ночь сам за Викторией ходил. Старенькие растоптанные туфли подобрал, потому что подошва резиновая, не стучит. Ещё на первой совместной вылазке заметил, что Дубровин себя обнаруживает звуком шагов. У Виктории тоже каблучки цокали, так это даже хорошо, как приманка для насильника. Надел чёрную рубашку и такого же цвета брюки. Впрочем – белых или другого цвета брюк у него и не было. Зато в темноте не так заметен будет, что и требовалось.
И снова неудача. Ходили уже другим маршрутом, который заранее обсудили. У Виктории уже волнение ушло, держалась увереннее, даже пошутила на прощание:
– Видимо, я не такая привлекательная, раз не клюёт.
Виктория уехала на машине одна, Андрей решил прогуляться. До дома далеко, час ходьбы. Для городского, избалованного транспортом, много. А Андрею хотелось пройтись по ночной столице. Прохожих мало, автомашин тоже, в основном такси с пассажирами с железнодорожного вокзала. Погода отличная, воздух свежий, по ночным улицам «поливалки» проехали. От центра, от МУРа, уже отошёл изрядно. Зная многие улицы и проходные дворы, решил сократить путь, свернул под арку. Дома здесь стояли коробочкой, два въезда-выезда, постройки сталинской, послевоенной, с лепниной, потолками под четыре метра. Во дворе деревья и кусты, детская площадка. Тихо, и вдруг сдавленный писк. Молодёжь развлекается? Однако насторожился. К кустам направился на краю детской площадки. Только из единичных горящих окон в доме свет пробивался. На площадке какая-то возня, потом звук удара. О, это не молодёжные шалости. Из-за кустов площадку оглядел. Тёмный силуэт. Но не сам же он возился? Присмотрелся, на лавочке кто-то лежит. Явно нехорошие дела – ограбление или… Насильник? Андрей из кармана пистолет вытащил, выскочил из кустов.
– Милиция! Стоять!
Фигура в сторону кинулась. Рост высокий. Андрей за ним.
– Стой! Стрелять буду!
И пальнул в воздух. В закрытом с трёх сторон дворе пистолетный выстрел, как пушечный. Но мужчина ходу прибавил. С его ногами один шаг, как у Андрея два. Опер почувствовал – уйдёт, дистанция увеличивалась. Выбежали со двора. Мужчина по тротуару рванул, через дом – в переулок. Андрея злость взяла. Как только сам повернул за угол, пистолет вскинул, прицелился по ногам. А какое ночью прицеливание, если ни мушки, ни целика не видно? Выстрелил дважды, мужчина упал. Андрей домчался. Жив ли? Мужчина стонал. Жив! Перевернул его на спину. Тот же верзила, которого он упустил у «Берёзки». Валька Филин?
