карту и, похоже, вполне разбирался в путанице значков. Алёна говорила по-русски, но медленно, так что Тим всё, ну, почти всё понимал и не нуждался в переводе.
– По всему этому району война прошла дважды, – говорила Алёна. – Разрушений очень много. Большие проблемы с жильём. И ещё. Вот этот пояс. Русских отсюда угоняли, а их дома отдавали переселенцам из дальних графств и штатов. Теперь, когда возвращаются репатрианты…
– Возвращение возможно? – перебила её Женя.
– Возможно, – кивнула Алёна. – Трудно, но возможно. Сам дом вернуть трудно, если в нём живут и не хотят уезжать. Но вы можете получить компенсацию. Это если документы сохранились, – Алёна улыбнулась, и её некрасивое лицо, к удивлению Эркина, стало даже миловидным. – Это всё оформляется через канцелярию. Но приходится ждать. Ответа на запросы, оформления… Подробнее вам расскажут в канцелярии.
Женя с сомнением покачала головой.
– И условия плохие, и такие сложности. И документов на дом у меня нет. Эркин, как думаешь?
Тёплая ладонь Жени легла на его руку. Эркин даже вздрогнул и неопределённо повёл плечами. Но заметив блеснувший и, как ему показалось, насмешливый взгляд Тима, сказал:
– Да нет, по-моему, нам не очень подходит.
– Да, – согласилась Алёна. – Жить там очень… непросто. Там… привыкли жить по законам Империи.
Слова «расизм» или «рабство» не прозвучали, но и Эркин, и Тим всё поняли.
– Да, – сказал Тим, – это и нам не подходит.
– У вас большая семья? – вежливо спросила Алёна.
– Жена и двое детей, – ответил Тим, рассматривая карту. – А это? О…?
– Ополье, – улыбнулась Женя. – Это сельский район, да?
– Да, – кивнула Алёна. – Хлебный пояс. Промышленность перерабатывающая. Работа в больших хозяйствах по найму или своё хозяйство, типа фермерского.
Тим и Женя одновременно посмотрели на Эркина.
– Свою ферму не потянем, – сразу сказал тот. – А мне если в батраки идти… – у Эркина невольно сжалась в кулак накрытая ладонью Жени рука. – Жене работы нет, Алисе учиться надо.
– Да, – согласился Тим. – А в городе если?
– Города небольшие. Область обжитая, население устоялось. Идёт демобилизация, – рассказывала Алёна. – Люди отвоевали и возвращаются домой.
– Они свои, а мы пришлые, – задумчиво сказал Эркин.
– Шуганут нас, – согласился с ним Тим по-английски.
Алёна дипломатично промолчала, притворившись, а может, и впрямь не поняв.
– А город, достаточно большой, но… с не устоявшимся населением? – спросила Женя. – Такой вариант возможен?
– Возможен, – Алёна слегка сдвинула карту. – Но здесь и климат пожёстче, и другие проблемы возможны. Коренная часть, Исконная Русь заселена очень плотно. И опять же всё устоялось, и много демобилизованных. Как и всё, что от Исконной на юго-запад. Вот если… Ижорский Пояс. Это значительно севернее. Массово заселять его только в войну начали, когда промышленность из-под бомбёжек выводили. Города растут, нужны люди, и отношения только устанавливаются.
– Ижорский Пояс, – задумчиво повторил Тим. – Я вижу, города тоже… небольшие.
– Да. Но, в целом, район в этом плане перспективный. Дальше Печера, ещё севернее Поморье. Что ещё? Ещё вот здесь, восточнее Озёричи. Но там условия жизни… – Алёна замялась, подбирая слово, – специфические, скажем так. Не имея там родни или очень хороших друзей, укорениться будет очень сложно.
Женя посмотрела на Эркина.
– Ижорский Пояс, Эркин, да?
– Подходит, – сразу сказал Эркин.
– Да, это подходит, – кивнул и Тим.
– Ну и отлично, – улыбнулась Алёна. – Тогда вам теперь надо в отдел занятости. Там есть картотека по специальностям. И заявки на людей туда приходят. Определите там конкретный город и тогда…
– Вернёмся уже с конкретным вопросом, – подхватила Женя. – Большое спасибо.
– Пожалуйста, – улыбнулась Алёна. – Рада, что смогла помочь вам.
Тим встал и вежливо отодвинул Алёне стул, помогая встать. Эркин с секундным опозданием проделал ту же операцию с Женей. Алёна стала складывать карту.
Они уже прощались, когда в библиотеку вошли трое. Две женщины в полувоенном и тот самый, высокий и седоволосый. Алёна удивлённо-радостно ойкнула.
– Ой, Игорь Александрович, здравствуйте! Нина Алексеевна!
Немолодая библиотекарша встала с улыбкой.
– Здравствуйте.
Сидевшие за столами поднимали головы, некоторые вставали.
– Здравствуйте, – поздоровался седоволосый. – Извините, что помешал.
Обе библиотекарши подошли к нему, и там начался какой-то свой разговор. Эркин и Тим переглянулись.
– Пошли? – шепнул Эркин Жене.
Женя кивнула, и они пошли к двери. Свою проблему они решили, а это уже проблемы чужие. Не лезь в чужое, и твоё не тронут.
Когда они протискивались мимо беседующих, седоволосый оглядел их очень внимательно. Это внимание не понравилось Эркину. Сам он этого старика никогда раньше не видел, это уж точно, а вот старик, похоже, его знает. Но откуда? И чем это обернётся в будущем?
– Откуда он тебя знает? – тихо спросил его уже в коридоре Тим.
Эркин быстро поглядел на него? Неужели заметил? И ответил вопросом:
– А кто он, ты знаешь?
– Нет, – убеждённо покачал головой Тим. – Но начальство большое.
– Я думаю, – Женя шла под руку с Эркином, – я думаю, нас он не касается, так, Эркин?
– Так, – кивнул Эркин. – Я его сегодня в первый раз увидел.
Когда они вышли на лестничную площадку, Тим попрощался.
– Большое спасибо, Женя.
– Пожалуйста, не за что, – ответила Женя.
– До встречи, – кивнул Эркин.
Тим пошёл к кабинетам тестирования, а Эркин с Женей вышли во двор, где почти сразу – они и десяти шагов не сделали – их углядела Алиса и подбежала к ним.
– Я думаю, Ижорский Пояс самое подходящее, – Женя поправила на Алисе шапочку.
Эркин кивнул.
– Да. Лишь бы с жильём повезло. А что это такое: «жёсткий климат»? Ну, эта… Алёна сказала, что климат там пожёстче.
– Думаю… – Женя задумалась. – Ну, зима холоднее.
– Ага, понял, – улыбнулся Эркин. Алиса уцепилась за его кулак, и он размеренно качал её вверх-вниз, не прерывая разговора. – Ну, может, это и не так страшно.
Женя посмотрела на часы.
– Алиса, умываться! Обед скоро.
– Ну-у, – протянула Алиса, оглядываясь в поисках чего-нибудь, что позволит отвлечь маму от этой процедуры.
Обычно это не получалось, но сегодня ей повезло. По лагерной площади шли три женщины из приехавших. Шли очень медленно, потому что их окружала толпа обитательниц лагеря, усиленно о чём-то расспрашивающих. Эркин и Женя переглянулись. Эркин кивнул, и Женя пошла к беседующим.
– Мы будем у столовой, – сказал ей вслед Эркин, удерживая Алису.
Толпа не увеличивалась только потому, что их – толп – было несколько. Вроде и приехало людей не так уж много – с десяток, не больше – но они были всюду, ходили, смотрели, разговаривали… И всюду за ними и вокруг них толпились жившие в лагере, спрашивали сами и слушали чужие вопросы и ответы. В основном, женщины, мужчины держались чуть отстранённо. Эркин выглядел знакомых и подошёл к ним,
