40.7
— Надо же, какая прекрасная картина… — подмечает Даниэль, быстро окинув Питера взглядом. — Как приятно видеть тебя таким слабым и беззащитным…
— М-м-м-м! — что-то пытается сказать Питер, резко дернув руками. — М-м-м!
— Ну что, красавчик, успел осчастливить МакКлайфов? Или ты в очередной раз подтвердил звание бездарного импотента и не сумел выполнить поставленную задачу? Судя по тому, что парни вышли очень уж хмурыми!
— М-М-М-М!
— Впрочем, ты даже и драться нормально не умеешь. — Даниэль присаживается на кровати и крепко сжимает челюсть Питера. — Кто так бьет? Ну кто так бьет? Кто бьет по морде так, что следов не остается? У меня после мордобоя с тобой нет ни одной царапинки, а тело вообще не болит! И с такими навыками ты реально собрался прикончить нас?
Даниэль презрительно усмехается.
— Да Анна врезала мне куда сильнее, когда я насильно поцеловал ее тогда в больнице! Вот тогда у меня вся харя горела огнем! А ты… Эх… Даже комментировать не хочу.
Питер снова резко дергает руками и начинает еще агрессивнее ерзать на кровати.
— Тихо-тихо, принцесса, спокойно, — низким, грубым голосом отрезает Даниэль, крепко сдавив горло Питера. — Мне по хер на твои возмущения. А будешь и дальше выкобениваться, то тебе же будет хуже.
— М-М-М-М-М! — возмущается Питер.
— Не думай, что я не продолжу начатое МакКлайфами, не сниму штаны и не засуну хер тебе в глотку. Полагаю, Терренс и Эдвард уже показали тебе, что мы слов на ветер не бросаем. Так что мы не отстанем от тебя, пока не добьемся своего!
— М-м-м-м-м! — резко мотает головой Питер и громко шмыгает носом, до боли напрягая все свои мышцы и сжав руки в кулаки. — М-м-м-м!
— Надо же, как я попал в точку. — Даниэль с ехидной ухмылкой щиплет Питера за щеку. — Без труда нашел твое слабое место. А знаешь почему? Потому что у меня были подозрения! Были подозрения, что с тобой что-то не так.
Даниэль гордо приподнимает голову.
— Да что там я… Многие об этом подозревали. Так что не надо думать, будто только я мог распространить о тебе все те слухи. Таких людей могло быть много. К тому же, я более чем уверен, что если хорошенько покопаться в Интернете, то можно легко найти видео, на котором ты отсасываешь кому-то из своих одноклассников. Уверен, они не упустили такую возможность в свое время. И уверен, что кто-то мог его где-то найти и все про тебя понять.
— М-м-м… — издает пару жалобных всхлипов Питер, несколько раз моргнув, чтобы прогнать слезы с глаз. — М-м-м…
— Ну а поскольку только перспектива отсасывать уже своим друзьям может более-менее привести тебя в чувства хотя бы на то время, пока ты в безвыходном положении, мы с парнями вынуждены пойти на столь радикальные методы. Вынуждены впервые в жизни пойти на подобные эксперименты и побыть в шкуре насильников, которым нравится доминировать над слабой и беззащитной жертвой.
— М-М-М-М-М-М! — душераздирающе взмаливается Питер, резко дергая руками. — М-М-М-М-М-М-М!
— Надо было раньше думать, чувак. Думать над последствиями попытки плясать под дудку своих галлюцинаций и примерить на себя шкуру другого человека. Мы этого не хотели, но ты нас вынудил. Вынудил, Питер. Ну или Теодор. Не знаю, кем ты хочешь быть. Теперь ни о какой пощаде речи не идет. Как не идет речь и дружбе. Ты своими выкрутасами давно ее убил. Превратил нас в своих врагов. Врагов, которые больше не испытывают к тебе никакого сочувствия и не вспоминают обо всем хорошем, что ты сделал.
— М-М-М-М!
— Так что, красавчик, тебе придется побыть шлюхой и сделать дело. И это уже не просьба. Это приказ. Требование, которое ты обязан выполнить.
— М-М-М-М-М-М-М-М-М! — еще громче и истошнее мычит Питер, заливаясь горькими слезами. — М-М-М-М-М-М-М-М-М!
— И нам по хуй, хочешь ты того или нет. Раз сказали сосать – значит, будешь, сука, сосать!
Даниэль резко снимает повязку со рта Питера, который с учащенным дыханием начинает кричать нечеловечески громким голосом:
— НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Я НЕ ХОЧУ СНОВА ВСЕ ЭТО ПЕРЕЖИВАТЬ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! ПОЩАДИ МЕНЯ! ПРОШУ ТЕБЯ! Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! ПОЩАДИ! ПОЩАДИ! Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!
— Ну знаешь, я тоже много чего не хочу, — без эмоций говорит Даниэль. — Однако есть такое слово, как «надо». Надо.
— Пожалуйста, Даниэль, хотя бы ты одумайся! — отчаянно взмаливается Питер. — Мы же друзья! Лучшие друзья! Практически братья… Как ты можешь об этом забывать?
— О, надо же, о чем мы вспомнили! А когда ты бил нам морды и грозился убить, то мы твоими друзьями не были!
— Не делай этого, приятель, прошу тебя. Не совершай ошибку. Не надо, пожалуйста!
— Ха, да после всего что ты сделал тебя по-хорошему вообще надо грохнуть к чертовой матери! — решительно заявляет Даниэль. — Отомстить тебе, сука, за все, что ты с нами сделал. За все оскорбления, обвинения и попытки убить!
— Пожалуйста, Даниэль…
— И сейчас у меня есть прекрасный шанс покончить со всем этим дерьмом. Покончить с тем, чьи закидоны я терпел до последнего. На чьи выкрутасы долгое время закрывал глаза.
— Нет… Нет, не надо, прошу!
— Ты пытался убить меня, Питер. Несколько раз. И ты никогда об этом не жалел. Никогда не извинялся. Никогда не предлагал это обсудить. Не нашел ни одного оправдания этому омерзительному поступку. Ты предпочел сделать вид, что так и должно быть. Что это нормально. Нормально, что ты чуть не отправил человека в могилу.
— Я могу все объяснить…
— Не надо ничего объяснять. Поздно. Мне твои объяснения на хер теперь не нужны. Надо было раньше думать.
— Мы можем это обсудить, если хочешь.
— Нет, блондин, я не хочу ничего обсуждать. Не хочу иметь с тобой ничего общего. Не хочу и дальше подтирать тебе сопли и слушать твое сраное нытье. Я устал. Вот честно. Устал. Я сыт твоими выкрутасами по горло. У меня и без тебя забот полно. И тратить свое время впустую на человека, которому на хер сдались все мои усилия, я больше не хочу и не буду.
— Даниэль…
— А еще я не хочу, чтобы ты отныне ходил по этой земле и мозолил глаза своим присутствием. Ты меня достал. Ахереть как достал. И пока никто не видит, я намерен решить эту проблему. Намерен покончить с тобой прямо сейчас.
Даниэль с пугающим хладнокровием достает из кармана на джинсах складной нож и легким движением раскрывает его, заставляя Питера еще больше побледнеть, сильно вздрогнуть и задержать дыхание под тяжестью леденящего душу взгляда его приятеля.
— Т-т-ты чег-г-го? — едва шевеля губами, шепчет Питер. — П-п-перкинс… Чт-то? Что ты зад-д-думал?
— Мое терпение лопнуло, Роуз, — холодно произносит Даниэль. — Ты перешел все границы. Я устал от твоих выкрутасов и больше не намерен их терпеть.
— Нет… Т-ты… Ты хочешь меня уб-б-бить?
— Я терпел до последнего. Все, сука, молча глотал. На все глаза закрывал. Но у всего есть предел. В том числе и у моей доброты. Которую ты, к большому сожалению, так и не оценил.
— Нет… Нет, приятель, пожалуйста…
— Ты не оставил мне выбора. — Даниэль крепко сжимает нож пальцами, бросив на него короткий, полный презрения взгляд. — А сейчас, когда никто не видит и слышит, у меня есть прекрасная возможность покончить с тобой раз и навсегда.
— Пожалуйста, Даниэль, не надо… Не делай этого… Только не ты, умоляю! Не надо!
— Не волнуйся, красавица, все закончится быстро. Я в последний раз проявлю милосердие и не позволю тебе мучиться. Сделаю так, что ты сдохнешь моментально. Ничего не успев понять.
— Нет, прошу, не надо! — резко мотает головой Питер. — Ты не можешь так поступить! Не можешь!
— Могу. Я много чего могу. Особенно после того, как ты всеми своими поступками окончательно потерял мое доверие и уважение. После того как ты ПОПЫТАЛСЯ МЕНЯ УБИТЬ!
Под истошный крик Питера, дергающего руками в надежде их освободить, Даниэль встает с кровати, приподнимает руку с ножом и решительно хочет вонзить его острие в сердце блондина. Который начинает задыхаться от нехватки воздуха и зажмуривает глаза, когда рука Перкинса резко останавливается всего в паре сантиметров от его грудной клетки. Широко распахнутыми глазами пялясь на острый конец лезвия, Роуз еще сильнее напрягает все свои мышцы, что начинают после этого дрожать, и время от времени издает тихие всхлипы.
