— Нет-нет, мой родненький, не вини себя, ты ни в чем не виноват. — Хелен начинает водить руками по спине Питера вверх-вниз. — Ты сделал все, что мог. Я знаю, что ты пытался.
— Больше я не допущу ничего подобного. Клянусь, девочка моя, я больше не буду таким глупцом. Не позволю ни одной твари даже пальцем тебя тронуть. Узнаю, что кто-то это сделал – тотчас шею сверну.
— Я верю, Питер, верю.
— Черт, Хелен… Девочка моя маленькая… Моя радость…
Обняв Хелен покрепче, Питер понимает, что снова не может сдерживать слезы. Слезы радости и неверия в то, что любимая девушка рядом и сейчас сама тихонько плачет, носом утыкаясь в изгибе его шеи.
— Даже если это сон, я не хочу просыпаться, — низким дрожащим шепотом говорит Питер. — Не хочу возвращаться туда, где я буду без тебя.
— Я так долго этого ждала… — едва сдерживает слезы Хелен. — Так мечтала покрепче тебя обнять и поцеловать. Только это желание и позволило мне так долго продержаться.
— Сколько хочешь, солнышко… Буду обнимать и целовать тебя столько, сколько ты захочешь.
Хелен издает негромкий всхлип и вытирает слезы со щеки об жилетку Питера, испытав чувство неловкости, когда на ней остаются следы пудры, которые она, впрочем, без проблем убирает пальцами. А отстранившись от него в какой-то момент, девушка берет лицо мужчины в руки и одаривает нежным продолжительным поцелуем в губы, на который тот с радостью отвечает, крепко обвив ее талию, что, как он мысленно отмечает, как будто стало намного тоньше.
Влюбленные чувствуют, как их сердца начинают отбивать бешеный ритм, а мир будто бы остановился, стоило их губам соприкоснуться. Стоило теплым рукам коснуться мягкой кожи. Стоило только вдохнуть ее запах, что по-прежнему не может оставить равнодушным. Вся боль мгновенно куда-то улетучилась, исчезла в небытие. Как будто и не было никогда всех этих нескольких недель страданий от разлуки друг с другом. А объятия крепчают с каждой новой секундой, что длится этот поцелуй, от которого невольно перехватывает дыхание.
41.4
— Хелен, малышка моя… — с радостной улыбкой произносит Питер, обеими руками нежно гладит щеки Хелен и с учащенным дыханием оставляет несколько коротких поцелуев на ее нежных губах. — Маленькая… Девочка…
— Я не могу… — сквозь слезы шепчет Хелен и нервно хихикает, почувствовав, как у нее на мгновение закружилась голова, пока ее пальцы продираются сквозь спутанные пряди волос Питера. — Не могу… Боже…
— Никому тебя не отдам, никому не позволю обидеть. — Питер дрожащими губами оставляет по чмоку на кончике носа Хелен и вокруг рта. — В этот раз я все-таки стану твоим защитником. Самым лучшим. Обещаю.
— Господи, я не могу перестать плакать… Не могу…
— Тише-тише, любимая, тише… Все хорошо… Все хорошо…
Только вот Питер и сам не может взять свои эмоции под контроль и вместе с Хелен продолжает лить слезы радости и задыхаться от переизбытка эмоций. Они снова и снова всхлипывают, снова и снова смотрят друг другу в глаза, снова и снова улыбаются, снова и снова зацеловывают лицо своего партнера, словно изголодавшись по несколько позабытым, но по-прежнему желанным и волнительным чувствам.
— Я сейчас рыдаю так же безутешно, как и девчонки, когда увидели меня живой, — низким голосом признается Хелен.
— А я сегодня нарыдался на несколько месяцев вперед, — отвечает Питер. — Но все равно не могу успокоиться…
— Если я сейчас отключусь, то, пожалуйста, не пугайся. Я просто не могу…
— Не надо, отключаться… Будь со мной… Будь со мной…
Питер одаривает Хелен уже более нетерпеливым и в некоторой степени жадным поцелуем в губы, который даже заставляет ее издать тихий, продолжительный стон. Стон, являющий причиной, по которой его сердце приятно трепещет. Как это происходит и в случае с учащенным дыханием мужчины, что также вызывает у нее приятные спазмы где-то внизу живота, стремительной волной распространяющиеся по всему телу. А в какой-то момент блондин просто заключает свою возлюбленную в крепкие объятия, закинув руку вокруг ее шеи и положив ладонь ей на спину. Пока та прижимается как можно ближе к мужской груди, через которую отчетливо чувствует его стабильно частое и сильное сердцебиение, и наслаждается тем изумительным теплом, что исходит от тела возлюбленного.
— Я люблю тебя, малышка… — нежным шепотом произносит Питер и мило целует Хелен в макушку. — Очень-очень сильно. Ты самое важное, что есть в моей жизни.
— Я тоже тебя очень люблю, дорогой, — с прикрытыми от удовольствия глазами широко улыбается Хелен и губами мягко прикасается к оголенному плечу Питера. — Мое сокровище… Мой чудесный мужчина…
— Клянусь, твое сердце никогда не будет кровоточить. Ты знаешь, что мог бы прийти к тебе хоть глубокой ночью.
— Тебе только лишь нужно позвать меня… И попросить прийти, поддержать и остаться…
Воцарившуюся в воздухе тишину может нарушить только лишь частое и глубокое дыхание Хелен и Питера, которые проводят в объятиях друг друга еще некоторое время, не желая отстраняться из-за страха потерять любимого человека. Из-за страха, что он исчезнет, стоит только его отпустить. Именно это заставляет их тянуться друг другу и как можно дольше продлевать этот волшебный момент, о котором оба так сильно мечтали. О котором мечтали каждый день перед сном. Который, как они боялись, никогда больше не станет реальностью.
Много ли, мало времени проходит до того как влюбленные более-менее берут эмоции под контроль и немного отстраняются, чтобы вытереть слезы себе и друг другу пальцами или носовым платком, который Хелен находит у себя в кармане. Мысленно отмечают, насколько у них сейчас красные и опухшие глаза, а Питер еще и аккуратно вытирает потекшую тушь под глазами девушки, пока она приводит его растрепанные волосы в порядок.
— Ну что, лучше? — интересуется Хелен.
— Да, намного… — скромно улыбается Питер и тихо шмыгает носом. — Хотя я все еще не верю в такое чудо.
— Это не чудо, а доброта людей.
— Доброта, проявленная плохим человеком, в принципе не может не быть чудом. Это редкость, которую проще бояться, чем принимать и радоваться ей.
— В любом случае итог всей этой ситуации перед тобой. — Хелен пожимает плечами. — И я безмерно благодарна Элайдже за то, что он все-таки помог мне.
— Конечно, спасибо ему за это большое, но это все равно не избавит его от нужды отвечать за свои делишки по закону.
— Он всегда отличался от Маркуса и его дружков. Какое-то чутье сразу подсказало мне, что я могла бы на него рассчитывать. Даже если он до последнего делал вид, будто ему все равно.
— Наверное, ты офигела, когда узнала, кто тебе помог.
— О да! И поначалу сильно испугалась. Чуть из больницы со страху не сбежала. Потом я немного успокоилась. Хотя и до последнего продолжала относиться к Элайдже настороженно. Ждала какого-то подвоха. Но… Его, к счастью, не было.
— Элайджа Хартли – все еще мудак, но за твое спасение я отдаю ему должное. Хоть что-то хорошее сделал напоследок.
— Кстати, Элайджа читает очень даже интересные детективные книжки. Я пока восстанавливалась после всех тех потрясений, то успела прочитать кое-что из того, что он мне предложил. — Хелен бросает короткий взгляд в сторону. — Да и вообще, успела неплохо так отдохнуть. А то, если честно, до своего похищения я немного замоталась… То работа, то проблемы с тобой, то какая-то помощь бабуле, то про друзей нельзя забыть, то Сэмми простит внимания…
— Я лично позабочусь о том, чтобы ты пришла в себя окончательно, — обещает Питер, погладив Хелен по щеке. — Чтобы ты навсегда забыла о том, что было, и никогда не вспоминала.
— Все те пережитые ужасы трудно забыть… Но возможно, мне просто нужно время. И хорошая компания. Тогда любая боль ослабнет.
— Можешь во всем на меня рассчитывать, милая. Только скажи, как тебе помочь, и я все сделаю.
— Мне будет достаточно просто быть рядом с тобой, — скромно улыбается Хелен и берет Питера за руку. — Достаточно знать, что мой мужчина не захочет меня бросить и оставить наедине со своими проблемами.
