Западная марка. Руины Гибельной крепости. Вот оно это место, где должен был окончательно решиться железнорождённый вопрос. Прямо перед ним. Место, где должно было окончиться кровопролитие на землях андаловых. Больше никакого милосердия, никаких полумер. Только то, что должно быть исполнено. Сейчас Эдмунд понимал это, как никогда прежде. Им больше не двигали эмоции или тяга к справедливости. Только холодный расчёт короля, обязанного покончить с всем этим. С этой глупой игрой в престолы.
- Вот и они. Хааа. – отметил Флорент, согревая продрогшие старческие ладони тёплым дыханием, ставшие таковыми из-за холодного пронизывающего морского ветра.
Гарденер ничего на это не ответил. Да и что говорить, когда практически любой мог видеть тоже, что и они. Десятки кораблей под знаменем кракена Грейджоев и личного знамени Вороньего глаза пребывали в бухту некогда сурового замка, что нынче был полностью оплавлен драконьим огнём и низведён до состояния горстки руин. Владельцами этих мест были Бейнфорты. Ещё одни жертвы чужих амбиций. Распрей и войн, организованных сильными мира сего. И теперь даже воспоминания о них были в точь-в-точь, как и их родовая крепость – ничтожными и забытыми. Участь всех, кто так или иначе был втянут в затяжной кровавый конфликт, обуявший западный континент этого мира.
Всё уже было готово ко встрече с врагом, и даже громогласный рёв дракона, раздавшийся в небе, не мог поколебать уверенность андальских воинов и уж тем более их короля. Острый взгляд Эдмунда внимательно следил за полётом чешуйчатой огнедышащей ящерицы, но не видел в ней угрозы, скорее лишь досадную помеху на пути к цели. Обычного зверя, чья плоть высоко ценилась везде и всюду, но не более. Живую мишень, которой суждено было сегодня стать ещё одним боевым трофеем короля-драконоборца.
Ха, а ведь когда-то он и помыслить не мог о чём-то таком. Избранный богами, низвергатель королей, убийца драконов, разрушитель крепостей. Столько возвышенных имён, о которых он мог только мечтать, будучи молодым превратились во пшик, ведь за каждым из них стояли тысячи, десятки тысяч трупов. Что это, как не глупость доверчивых и наивных юнцов. Теперь он видел истину. Всё это ничего не стоило. Особенно, когда приходилось платить по счетам. Даже сегодня он скорее всего заполучит ещё одно, определённо победит, но скольким предстоит умереть за это? Уже всё равно.
Войска андалов разместились на возвышенности холмов, что простирались на многие мили после каменистого пляжа. Весьма удобная позиция для тех, кто собирался защищаться, но к андалам это вряд ли относилось. Какими бы животными не почитали железнорождённых на континенте, но глупцами они не были и идти в наступление с перевесом врага один к пяти точно не собирались, а это значило, что для окончательной победы войскам под знаменем Белой Длани придётся спуститься. Никак иначе.
Здесь были все, кто только мог. Новейшие инженерные полки, считай, что первые боевые орудия в истории континента. Кавалерия, которая должна была снести первую волну железнорождённых войск подчистую решительным броском с холма в авангарде. Тысячи пехотинцев, готовых воевать хоть по шею в крови и морской воде, но сделать своё дело. Все доступные королю полки верной гвардии включая и тех, кто состояли в отделении Слоновой кости, что выступали в роли козыря, а также устрашающей боевой силы. Ничто не было забыто и всё шло вход, ведь в конце концов это был их последний бой против людей. Какими бы не были чудовищами мерзавцы пираты, а настоящие нелюди уже давно рыщут у подножия Стены, готовые сокрушить её в любой момент.
«Молчаливая» подошла к берегу, где располагался король и его ближайшая свита, самой первой. За ней же секунду в секунду встали на мель ещё несколько крупных галей, в каждой из которых имелось как минимум сотня бойцов, в то время как представители андалов предпочли иметь в делегации чуть более скромный, но при этом не менее угрожающий контингент. Однако всем было понятно, что один из двух главных лиц всей этой встречи ещё не прибыл. И всё же напряжение от этой встречи уже можно было буквально вёдрами черпать. От железнорождённых тут были многие бывшие лорды, включая и Родрика Харлоу, как представителя интересов бывшей аристократии лежащего всего в двух дня пути архипелага. И все они смотрели только на Эдмунда. С гневом. С ненавистью. Желанием его скорейшей гибели.
Вороний глаз спикировал вниз верхом на Дрогоне только после того, как совершил несколько кругов почёта вокруг близлежащий территорий. Хотя умом-то все прекрасно понимали, что не в почёте здесь было дело, а в разведке. Чтобы знать и понимать какими силами располагает враг. Тоже самое проделал и Гарденер совсем недавно со своими ручными орлами. Каждый из лидеров об этом знал. Знал и принимал, как должное, дабы соблюсти оговорённые приличия. Сыграть роль перед тем, как явить свой истинный облик в кровавой сече.
Грузное тело Дрогона наконец приземлилось на берег, совсем рядом со вставшими на мель кораблями. Столб песка и гальки поднялся в воздух и разлетелся в разные стороны под влиянием массы дракона, едва не обдав собой всех присутствующих. Свирепая ящерица была не четой своему погибшему собрату и достигала размеров почти сопоставимых с одной из галей. Сравнить их было довольно легко, ведь оба объекта были перед людьми, как на ладони. И всё же даже имея подобные размеры никого из присутствующих это уже не впечатлило. Прошли времена страха, который поглотил Вестерос почти на три столетия. Теперь чудовище было просто ещё одним оружием. Грозным и весомым, почти неостановимым, но смертным и в единственном экземпляре.
- Да уж, ну и морды у вас, зеленокровные. Так и просят получить чем-то острым по лицу, глядишь хоть на приличных людей похожи станете. – с первого же слова дал понять Вороний Глаз, что не намерен ни перед кем расшаркиваться. Поджарый мужчина легко спрыгнул с дракона наземь, а затем похлопал смирную ящерицу по антрацитовой чешуе и громоздким костяным наростам. Та, на проявление внимания своего хозяина ответила лишь клубами горячего пара из ноздрей, да грозным рыком направленным на андальскую делегацию
- Считаешь себя приличным человеком, Грейджой? – вскинул бровь, стоящий впереди Эдмунд в окружении гвардейцев ветеранов, привлекая к себе всеобщее внимание. Впрочем, по большей части оно и так ему принадлежало. – Я бы посмеялся, но боюсь живот надорвать. – ответил на высказывания железнорождённого ровно таким же едким замечанием король, давая понять, что ни появление мужчину, ни уж тем более его слова, Гарденера
