не впечатлили.
- А ты я так понимаю здесь самый говорливый, а значит лидер всей этой напыщенной зеленокровный братии, ведь так? Эдмунд Гарденер, тот самый, что восстал из мёртвых и навёл в моём доме сущий бардак. – прищурил свой незакрытый повязкой глаз пират, с ног до головы, осматривая фигуру повелителя андалов. – Давно мне хотелось поглядеть на тебя воочию. Думал ты выше. И грознее. – слегка размял шею Эурон, подходя на расстояние вытянутой руки от ближайшего к королю гвардейца. И всё это только лишь затем, чтобы заглянуть своему недругу в глаза. – Однако ты на деле совсем не похож на того, кто способен завалить кого-то вроде моего питомца, и уж тем более снести мой родовой замок. Мелковат. – вызывающе улыбнулся своими пожелтевшими от времени и малого ухода зубами Грейджой, так и норовя вывести противника хоть на какие-то эмоции, но всё оказалось тщетно.
- Твои заблуждения – это твои проблемы, Грейджой. – спокойно смотрел в лукавый пиратский глаз Эдмунд, не испытывая от встречи с мужчиной ни капли страха или напряжения. Только стойкое желание закопать его поглубже в могилу. – Слишком много внимания ко мне, не находишь? Словно бы ты пришёл сюда совсем не за племянницей, а за моей головой.
Вывести девчонку! – чуть повысил свой голос Гарденер, отдавая чёткий и однозначный приказ.
- Ну-ну, зачем же так спешить обратно на тот свет? – даже не обернулся в сторону расступившихся гвардейских рядов, из которых вывели под конвоем относительно молодую послушницу в сопровождении своего наставника, Вороний Глаз. Вместо этого тот больше был озабочен тем, чтобы чуть склонить вперёд голову и заискивающим шёпотом процедить свой вопрос неотрывно глядя андальскому королю прямо в глаза. – Мы же оба с тобой знаем, чем всё это кончиться, не так ли? Так почему бы нам ещё немного не поболтать?
- Успеется, Грейджой. Но сперва будь так добр, сделай вид, что рад воссоединению с «семьёй». – процедил король в ответ. Борьба взглядов между Вороньим Глазом и Белой Дланью длилось, как минимум несколько затяжных минут, пока наконец всё это не наскучило лидеру железнорождённых и тот не отвернулся первым, засвистев навязчивую мелодию.
- Так уж и быть. – сделал ему одолжение Вороний глаз, отходя от гвардейского оцепления и направляясь прямиком к смотрящей на всех, и даже не него самого, волком девушке. – Ох, как же я рад нашей встрече, дорогая племянница! – наигранно провозгласил Эурон, а затем раскинул руки в стороны, словно собираясь принимать от послушницы объятья.
Однако та, так и осталась стоять на своём месте, не собираясь вешаться на шею «любимому дядюшке». – Ну и да ладно. Видимо ты просто не в себя от радости, дело говорю? – как ни в чём не бывало опустил руки обратно Грейджой, чтобы затем и вовсе схватить Ашу за её личико. – Тебе ведь не обижали, м? Не хотелось бы видеть дочурку брата попорченной. – словно племенную кобылу осматривал Вороний глаза, рассматривая и вертя лицо племянницы из стороны в сторону. И ведь не сказать, чтобы тот издевался. Действия его были вполне серьёзны и обдуманны, как и слова.
- Убери от меня руки, урод. Клянусь могилой папаши, что выпущу тебе кишки и отрежу причиндалы, чтобы затем запихнуть их тебе же в задницу, если ты так и не отцепишься, Эурон. – чуть ли не шипела Аша, сопротивляясь крепкой хватке железнорождённого, который расплылся от её слов в насмешливой улыбке.
- Узнаю братское воспитание. Рад, что даже плен не смог выбить из тебя спесь. А то мало ли, какой подлог? – выразительно стрельнул в сторону Эдмунда своим глазом Грейджой. На что король предпочёл смолчать, начисто игнорируя высказывание железнорождённого. – А так у меня будет достаточно времени, чтобы выбить её из тебя перед свадьбой. – внимательно наблюдая за реакцией девушки продолжил Вороний Глаз, ожидая самого настоящего взрыва. И не зря.
- Свадьбой? Ах ты ж, мерзкая отрыжка кракена, больной любитель членов… - ещё больше рассвирепела уже почти что бывшая послушница, став крыть единственного живого дядюшку на чём свет стоит. И при этом никто даже не собирался её останавливать, а бывший духовный наставник и вовсе отвёл взгляд, словно бы засмотревшись на пасмурное небо, имея чёткие указания не вмешиваться в диалог двух родственников.
- Ха, заткнись ты уже, Аша. – без всякий затей просто-напросто ударил племянницу наотмашь Грейджой, прерывая поток лившихся из её рта оскорблений. Голова девушки кочнулась словно на пружинах, а сама она полностью потеряла равновесие. При этом почти все железнорождённые сделали вид будто бы так и надо, а в тоже время их самопровозглашённый король отвернулся от свалившейся на песок послушницы как ни в чём не бывало. Наблюдавшие же за этим гвардейцы Белой Длани сделали шаг вперёд, готовые в любой момент броситься в бой, но предупреждающий взмах руки короля остановил их от опрометчивых действий. – Знай своё место, племяшка. Что там, что здесь, ты – просто кусок мяса. Ничего не изменилось. – жёстко обрил нрав девушки Вороний Глаз, не испытывая к ней ни капли сочувствия или жалости.
- И так, что теперь? – вновь обратился Грейджой к Эдмунду, незатейливо пиная куски гальки, валявшиеся под ногами. Расхаживал Эурон по будущему полю боя так, словно бы уже был победителем и хозяином жизни. Без страха, без опасения. Без пиетета и иного достоинства приличных людей, что так ценились на континенте.
- О чём ты? Ты получил, что хотел. Можешь возвращаться обратно на свои промозглые острова и влачить жалкое существование короля всякого отребья. – пожал Гарденер плечами так, будто бы его слова были сами собой разумеющимися.
- А-а-а… - покачал пальцем Грейджой, которому явно уже не хватало терпения. – Теперь уже ты шутить изволишь? Привёл такую армию. Глядишь на меня, как на ходячий труп. И сейчас хочешь мне сказать, что я, сам Эурон, мать твою, Вороний Глаз, тащился со своими людьми обратно с трофеем в виде одной практически бесполезной девчонки? Так что ли? – испытующе впился в повелителя андалов взглядом пиратский король, полностью теряя свой непринуждённый и наигранно весёлый настрой.
- Именно. – сказал Эдмунд, как отрезал, прекрасно осознавая то, что произойдёт дальше. Не надеясь, а именно, что осознавая из расчёта на характер Вороньего Глаза и известные ему повадки.
- Смеёшься, значит? Издеваешься, да? – тяжело вздохнул Грейджой, затейливо складывая руки в молитвенной позе, чтобы
