class="p1">— Садитесь, товарищи командиры, — сказал Андрей Михайлович, когда они вошли в кабинет начальника лагеря. — Буду краток. Обстановка такова: «зеленые» занимают позиции, которых мы еще не знаем. Им легче: они спокойно могут ждать, пока мы подойдем, и внезапно ударят нас по плечу. Прошу предлагать планы операций. Кто первый?
Поднялся Лапчинский. Он изложил свой план. Потом говорили Ваня Лаврентьев и Вася Иванов. Фоменко иногда что-то записывал в свой блокнот. Лицо у него было бесстрастное: не поймешь — нравится предложение или нет.
— Ну, а ты, товарищ Никитин? — обратился он, наконец, к Саше. — Что молчишь?
— Я не согласен с выступавшими, — решительно начал Саша. — У меня есть свой план. Смелый план!
Все с интересом посмотрели на него.
— Послушаем, — сказал Фоменко.
— Победу нужно добыть одним ударом. Вы, товарищи командиры, видели, наверное, три плота на этом берегу озера? На них катаются деревенские мальчишки. Я предлагаю сегодня вечером посадить на эти плоты тридцать-сорок человек, — командовать могу я, — и, пользуясь ночной темнотой, переплыть озеро. С первыми лучами солнца мы смело пойдем в атаку и захватим знамя. Я ручаюсь!
— У вас все? — спросил Фоменко. Лицо его оставалось бесстрастным.
— Да. Я настаиваю на этом плане.
— Ну что же, в ваших планах, товарищи командиры, есть очень интересные детали: и у Лаврентьева, и у Лапапчинского, и у Иванова.
Саша встревоженно и ревниво поглядел на Андрея Михайловича. Почему он не назвал его фамилию?
— Но все они, — продолжал Фоменко, — страдают существенными недостатками. Поэтому, сопоставив планы, я предлагаю свой. Наступательные действия слагаются из двух операций. Первая: сегодня и завтра подойти на самые ближние подступы к военному полигону, выведя из строя при этом некоторое количество бойцов противника. Ночью вести только разведывательные действия, дав возможность большинству бойцов отдохнуть. Вторая: завтра с наступлением темноты начнем атаку на штаб «зеленых», разгадав предварительно место его нахождения. Если не удастся захватить штаб ночью, сделать это послезавтра утром. Причем наступательные действия завтра будет вести только одна часть армии, в которую войдут бойцы из обоих отрядов, — пусть «зеленые» думают, что наступают оба отряда. Вторая же часть вступит в бой только ночью, перед самым штурмом. Свежие силы решат, я думаю, исход схватки.
— Значит, половина армии целый день будет бездельничать? — удивился Саша.
— Сегодня ночью она будет охранять штаб, а завтра днем начнет медленно продвигаться к рубежу атаки, обезвреживая по дороге просочившиеся сквозь первую линию наступления единицы противника. Возражения против плана есть?
— Не-ет! — дружно ответили командиры.
Саша промолчал.
— План становится боевым приказом! — встал Фоменко.
Поднялись и командиры.
— Командующим первой группой наступления назначаю Лапчинского, командующим группой атаки — Никитина. Ровно в четыре часа первой группе начать наступление. Дополнительные указания — после. Выполняйте!
— Есть! — воскликнули командиры.
Один Саша молчал. Лицо его то бледнело, то краснело. Он — командующий группой атаки! Бездельничать в тылу?! Это невероятно!
Лапчинский, Лаврентьев и Иванов ушли.
— Ну, а ты что? — заметив волнение Саши, спросил Фоменко.
— Товарищ командир, разрешите два вопроса? — прерывающимся голосом сказал Саша.
— Давай.
Андрей Михайлович говорил спокойно, без всякой официальности. Этим самым он предлагал Никитину вести разговор в дружеском, домашнем тоне.
Но Саша не пошел на это.
— Почему вы обошли мой план? — напористо задал он первый вопрос.
— Неужели ты не понимаешь, что он сумасбродный? На этом берегу — песчаная отмель и до леса — двести метров. Ночи стали лунными. «Зеленые» перещелкают десант по одному. Не дураки же они. — Фоменко помолчал, внимательно поглядел на Сашу: — Ты на месте «зеленых» учел бы эти плоты?
— Не знаю.
— Я непременно учел бы. И учел бы то, что самый кратчайший путь до штаба «зеленых» — через озеро. Нет, от твоего плана попахивает авантюркой.
— Вы думаете?
— Это ясно, как божий день. Как говорил у нас в Одессе старый добрый еврей Хаим: «Мне не нужно видеть сала, я вижу его запах».
Фоменко засмеялся, вызывая Сашу последовать его примеру.
— Хорошо, — хмуро продолжал Саша. — Почему же я, — он нажал на «я», — должен сидеть в тылу?
Фоменко тоже нахмурился.
— Значит, так нужно, — сказал он. — Знай одно: ты назначен вовсе не случайно. Ты думаешь, лагеря, игра и все — только для того, чтобы школьники приятно провели лето? Вовсе нет. Есть другие, более простые способы приятно провести лето. Мы должны научиться. Многому научиться. Смелости, ловкости, выносливости, выдержке. И дисциплине в том числе. Это, пожалуй, самое важное. У тебя все?
— Да, все. Только, Андрей Михайлович, есть хорошая русская пословица: смелость города берёт!
— Не всегда! — отчеканил Фоменко, встал и расправил складки на гимнастерке. — Командир Никитин, выполняйте приказание!
— Есть, выполнять приказание!
Никитин повернулся кругом и отошел, как и положено солдату.
На войне как на войне.
СМЕЛОСТЬ, КОТОРАЯ ЯКОБЫ ГОРОДА БЕРЕТ
— Значит, Ваня, так, — полушепотом говорил Саша Никитин Лаврентьеву, — в двенадцать часов ты выведешь отряд к озеру.
— Ясно.
— На двенадцать часов меня вызывает Фоменко. Я думаю, задержусь не более часа. Если же в час, ровно в час, понимаешь, меня не будет, сажай отряды на плоты и переправляйся. Я вас догоню. В крайнем случае, найду на том берегу. Сбор в соснячке: Все понял?
— Все ясно. Хотя это, конечно, нарушение приказа…
— Я отвечаю! Смысл моего плана ты ведь понимаешь?
— Смелый план. Думаю, удастся.
— А победителей не судят! Докажем Андрею Михайловичу, на что способна Ленинская школа.
— Одно меня смущает: не оставляем охраны…
— Оставь три человека. Для виду. Неужели ты думаешь, что «зеленые» полезут в эту ночь к нам? Они знамя берегут. Это же ребенку понятно.
— Вообще-то, конечно…
— Действуй. Знамя наше!
— Сейчас без пятнадцати двенадцать. Пора выводить.
— Давай!
Луну закрыло темное облачко. Земля мгновенно погрузилась в густую, почти непроницаемую тень.
— Эх, облаков бы побольше! — прошептал Саша, с нетерпением дожидаясь, когда мимо него пройдут бойцы отряда.
И вот бойцы, один за другим, прошли и исчезли во тьме.
Саша облегченно вздохнул. Операция началась! Теперь уже никто, кроме «зеленых» не помешает ее осуществлению. А «зеленые», разумеется, и не догадываются о ней. Завтра Саша вручит Андрею Михайловичу отбитое у «зеленых» знамя!
Теперь можно было идти к нему.
«Только бы не понадобился командиру мой отряд до утра!..»
Фоменко сидел за столом и изучал план местности. Когда Саша вошел, он поднялся, оживленно сообщил:
— Получено донесение от Лапчинского. Есть успехи!
— Какие?
— Читай.
Саша взял листок, прочитал:
«Выведено из строя девять бойцов противника, наши потери — одиннадцать человек…».
— Ничего себе успехи! — усмехнулся Саша. — Это ведь Пиррова победа!
— В наступлении всегда больше потерь, чем в обороне. Важно то,
