окошечки так малы, что протиснуться сквозь них можно было только с трудом. Часовые уже пообещали Саше, что если он высунет голову, они «излупят его палками».
— Как ты думаешь, дверь можно выломать? — после молчания спросил Борис.
— Вряд ли. Я пробовал нажать плечом — даже не трещит.
— А если попробовать им все объяснить?
— Бесполезно. Они воображают себя настоящими бойцами.
— Скверно! — сказал Борис.
И снова наступило молчание.
Борис встал, тщательно ощупал стены, попробовал, крепко ли держится на петлях дверь, заглянул даже в печку… Все напрасно! Избушка была сложена из крепкого, еще не успевшего сгнить дерева, дубовая дверь даже не шелохнулась…
— Да-а… Танк мог бы проломить, а мы… — и Борис безнадежно махнул рукой.
— Я вот что придумал, — заговорил Саша. — Как только наступит ночь, мы возьмем эту скамейку и, действуя ею, как тараном, попытаемся вышибить дверь
— Действительно! Только почему — вечером? Давай сейчас!..
— Нельзя, часовые поднимут тревогу. В лесу у них целая армия. Но не думаю, что они и ночью слоняться по лесу будут.
Борис выглянул в оконце.
Метрах в десяти от избушки прохаживался рыжий. В руках он держал увесистую палку. Кроме рыжего, никого поблизости не было.
— Эй, ты! — закричал Борис. — Где мой рюкзак? Ты ответишь за него головой.
— Никуда твой рюкзак не денется. Он лежит возле двери как вещественное доказательство, — ответил рыжий. — Отойди от окна. И вообще в крепости не положено разговаривать.
— Дай мне сюда рюкзак! — потребовал Борис.
— Отойди, говорю!
— Я п-повторяю, — чуть заикаясь, продолжал Борис, — п-подай рюкзак или сверток с п-продуктами!
— Кренделя — пожалуйста!
— У тебя имеется съестное? — встрепенулся Саша. — Я ведь не ел со вчерашнего вечера!..
Рыжий сунул в окошечко сверток. Саша схватил пирожок с мясом и, уписывая его, весело сказал:
— Теперь мы живем!
Борис тоже проголодался. Несколько минут они молча ели, трудолюбиво работая челюстями.
В это время возле избушки раздались приглушенные голоса.
Борис опять подошел к окну и, стараясь быть незамеченным, прислушался.
Разговаривал рыжий и Васька, те самые воины, которые захватили Бориса в плен.
— Это точно! — шепотом говорил Васька. — Маршал сидит в сарае! Отец его выпорол и запер!
— Хорош маршал! — презрительно процедил рыжий. — Я давно говорил, что он много на себя берет, у нас есть ребята посмелее и поумнее.
— Умнее его никого нет, — не согласился с ним Васька.
— А смелее?
— Ну ты смелее, ты смелее, а что толку? Надо еще башку иметь на плечах.
— Ты думаешь, у меня башки нет?
— Есть что-то вроде, похожее…
— Вот возьму и приму на себя командование!
— Так мы тебе и подчинимся!
— А военную дисциплину знаешь?
— А с самозванцами как поступают, знаешь?
— Ты ниже меня по званию, ты должен мне подчиняться!
— Ты будешь глупости говорить, а я тебе буду подчиняться? Дудки!
— Что у них там? — поинтересовался Саша.
— Раздор в лагере противника.
Васька оказался благоразумнее рыжего. Он переменил тон и миролюбиво спросил:
— Что же нам теперь делать?
— Стоять на посту, как и положено.
— Это начальник лагеря пожаловался, я думаю. Не нужно было бы нападать на них.
— Не твоего ума дело! Вот что: ты сейчас стой, а я побегу домой пожрать. Через два часа, вечером, я тебя сменю. Если что, подавай тревогу: наши посты близко. Понятна задача?
Через минуту рыжий исчез в лесу.
Васька подал пленникам кружку воды, но разговаривать с ними не захотел, предупредив, что если они «станут хорохориться», он примет меры.
— Грозные ребятки, — с нескрываемой завистью сказал Борис и, помолчав, добавил: — Интересная у них, по-моему, жизнь!
— Глупости! — буркнул Саша.
«Он не может простить того, что они взяли его в плен», — отметил мысленно Борис.
— Эх, неужели Ванька не сумел захватить знамя! — тут же воскликнул Саша.
А Борис после этого подумал, что сегодня он уже познакомился бы с академиком Наумовым.
У каждого из них были свои мысли и заботы. Бориса не очень интересовало это самое знамя. Сашу вовсе не интересовала ботаника и все, связанное с ней. Саша готовился в Красную Армию. На разные сельскохозяйственные опыты, скрещивания и диковинные гибриды ему было наплевать! Поэтому оживленного разговора у них все не получалось. Они лишь время от времени перекидывались несколькими фразами и надолго замолкали.
Наступил вечер. Солнце скрылось за лесом. В лесу сгущался сумрак. В избушке стало почти темно.
Вернулся рыжий. Васька побежал домой.
— Начнем не раньше двенадцати часов, — шепнул Борису Саша.
Потянулись долгие, томительные минуты. Дневные звуки заглохли. Становилось все тише и тише. Слышны были беспрерывные шаги рыжего. Время от времени он подходил к двери и, должно быть, прислушивался. Борис и Саша сидели тихо, почти не шевелясь, и бдительный страж удалялся.
Часов в одиннадцать взошла луна. Она заглянула в оконце избушки и осветила ее. Загорелся нежарким огнем бок алюминиевой кружки, что-то таинственно замерцало в углу. За оконцем пронеслась, шумно рассекая бледный воздух своим телом, какая-то ночная птица…
Вдруг Борис вздрогнул и толкнул Сашу в плечо: ему показалось, что на крышу избушки что-то шлепнулось. Саша подтвердил, что он тоже слышал…
Прошло еще несколько невыносимо длинных, изнурительных минут.
И вот Саша и Борис снова услыхали сверху легкие шорохи: словно кто-то осторожно рыл в соломе нору. Избушка лесника была крыта соломой.
— На крыше человек! — уверенно прошептал Саша.
В ту же секунду к ногам Щукина и Никитина упал какой-то твердый предмет. Саша быстро нагнулся, шаря по трухлявому полу руками.
— Что вы там делаете? — сердито крикнул из-за двери рыжий.
— Здесь крыс много, — не растерявшись, ответил Саша.
— Не съедят! — ухмыльнулся за дверью доблестный страж. Он успокоился.
— Камешек, обернутый бумажкой, — сообщил Борису Саша, найдя под ногами упавший с крыши предмет. — Записка с неба. — Он тихонько засмеялся.
— Читай!..
Саша подошел к оконцу и, расправив бумажку на ладони, с трудом разобрал крупные каракули:
«Позови гада к окну, я прыгну с крыши и начну с ним бороться, а ты вылезай. Олег Подгайный».
— Это Олег Подгайный! — радостно сообщил Саша.
— Олег?!
— Чего, чего вы там переговариваетесь? — снова забеспокоился охранник. — Отойдите от окна!
— Иди сюда, — сказал ему Саша.
— Ну — что?
— Да иди, что скажу. Трусишь, что ли? Боишься?
— Я? Трушу? Боюсь? Ни капельки! — воскликнул рыжий и осторожно подошел.
— Дур-рак! — выпалил в лицо ему Саша.
На одну долю секунды раньше Олег Подгайный, издав пронзительный воинственный клич, упал рыжему на спину.
Рыжий завизжал от страха. Под окном началась шумная возня.
— А-а, р-рожа! Это ты, ты!.. — выкрикивал Олег, крепко оседлав противника и осыпая его ударами.
— Пусти, пусти, пусти! — стонал рыжий, пытаясь сбросить Олега со спины.
