Читаем без скачивания Быт русского народа. Часть I - Александр Терещенко

Сведения англичанина Флечера, бывшего в Москве в конце XVI в., гораздо полнее. — Недостаточные носили зимою поверх овечьих шуб широкие, длинные по икры, из толстого серого или белого сукна зипуны[260]. Из такого же сукна делали споднее платье, шапки и рукавицы; бедные носили жупаны или зипуны, приготовленные из коровьей шерсти, а в летнее время довольствовались рубахою с косым воротником и сподним платьем из холстины или пестряди. — Богатые отличались всегда роскошью и изысканностью: они носили рубашки с шитыми воротниками, делавшимися около шеи без складок; летом хаживали у себя в доме, когда не было посторонних, в одних рубашках; шеи покрывали унизанным жемчужным козырем или стоячим воротником толщиною в три или четыре пальца; поверх рубашки надевали легкий шелковый жупан, который был до колена; сверх жупана надевали узкий парчовый кафтан с персидским кушаком, за который затыкали кинжал и нож; поверх кафтана была шелковая и широкая ферезь, подбитая мехом. Это была самая почетная и торжественная одежда бояр и всех чиновников. Она употреблялась для придворных выходов и шилась по бархату золотом; была и обьяринная.

При приеме иностранных послов переменяли по нескольку раз кафтаны. Недостаточные получали из казны золотые, серебряные, парчовые и из персидской ткани одежды и высокие шапки из черного лисьего меха. Это великолепие изумляло иноземцев; они говорили единогласно, что царский двор был облит в золото. Иные представлялись ко двору в цветном платье, шитом из обьяри, камлота или тонкого сукна с золотыми нашивками; голову покрывали черной шапкою.

Указом 1680 г. дек. 19 предписывалось являться ко двору в ферезях только одним боярам, окольничим, думным и ближним людям, стольникам, стряпчим, дворянам и дьякам. На ферезь набрасывали охабень, длинное платье с рукавами и воротником. — В царствование Федора Алексеевича в конце XVII века не велено никого впускать во дворец, одетого в охабень. — Во время выездов надевали поверх охабня однорядку, длинную одежду из сукна или камлота, деланную без воротника; в военное время употребляли корзнь, род епанчи. Сапоги носили сафьянные и часто обшивали жемчугом; нижнее платье было атласное или парчовое. Головы покрывали высокими собольими, горлатными и лисьими шапками[261]. Название горлатньгх шапок произошло от употребления меха от душек, или горла пушистых животных. Они делались вышиною почти в аршин: вверху шире, а к голове уже. К этой шапке иные прикрепляли пушистое высокое перо на дорогом запоне или застежке, усыпанное камнями. У других шапок верх был парчовый или бархатный, а спод соболий или рысий. Иные унизывали жемчугом и кверху привязывали кисти с дорогими каменьями, и таковые шапки назывались мурманками, или мурманкою. Борис Годунов при приеме константинопольского патриарха Иеремии 11 стоял у трона царя Феодора в шапке мурманке и золотой одежде на опашку. — Мурманки были высокие, с плоскою тульей и к голове шире; делались без бархата и парчи и вместо мехового околыша имели меховую с отворотами лопасть, которая в двух местах у тульи пристегивалась пуговицами на петлях. К ним прикрепляли иногда дорогое или жемчужное перо.

Обыкновенное же платье бояр, как самое старинное, было черное бархатное, иногда унизанное по краям дорогими камнями и жемчугом, и употреблялось почти до половины XVIII века. Носили еще фофудии — самая древняя одежда мужчин и женщин, а подпоясывались малиновыми или красными поясами. — Волосы стригли, опальные отращивали их весьма длинными, так что они закрывали лицо и лежали разбросанными по плечам[262]. Остриженную голову закрывали маленькою скуфьею, плетенною из золотых или серебряных ниток и унизанную жемчугом и дорогими каменьями. Поверх скуфьи надевали тафию — высокие шапки из черных лисиц или других мехов, которые не снимали в присутствии самого государя.

При царе Иоанне IV было запрещено собором носить тафии, особенно входить с ними в церковь, вероятно потому, что они были собственно татарские шапки. Несмотря на запрещение, многие носили: царевич Дмитрий носил суконную, которая ныне хранится в ризнице московского Архангельского собора и убрана яхонтами и жемчугом.

Государи и бояре носили еще шубы, называвшиеся бостроги, кожухи и терлики. Они были по большей части бархатные с золотыми шнурами и кисточками на дорогих собольих или лисьих мехах. Были еще и летние терлики. — Сапоги подбивали гвоздями и подковами серебряными; иные унизывали по швам, носкам и каблукам жемчугом; иногда драгоценными каменьями. — Великокняжеский дом носил боярскую одежду, которая отличалась одним блеском и пышностью.

Богатство царской одежды было ослепительное, особенно когда наши государи являлись в торжественные дни к выходу или короновались. Царь Феодор, по сказанию очевидцев, превосходил великолепием все предшествовавшие коронования. Один скипетр, осыпанный драгоценными каменьями, был длиною в 3 1/2 фута и стоил несколько миллионов на наши деньги; одежда царя весила не менее 200 фунтов; шесть князей держали хвост мантии; вельможи сияли бриллиантами, яхонтами и жемчугом удивительной величины, ценимые на миллионы[263].

О наряде царя Михаила, бывшем во время его бракосочетания, сказано, что он был в кожухе золотом аксамитном, на соболях, и в шубе русской собольей, крытой бархатом золотным, замотав полы за плеча.

Франциск да Коло пишет, что великие князья жаловали храбрых и любимых воинов одеждами шелковыми, суконными, парчовыми и шубами. Этой одежды всегда лежало в великом множестве в кладовых, занимавших в Москве целую улицу.

Контарини получил от Иоанна III в подарок 1000 червонцев и богатую кунью шубу и приказал ему, чтобы он, одевшись в нее, явился во дворец[264].

Об одежде, хранившейся в великом множестве в царских кладовых, подтверждает сказание Франц. да Колло Гваньин «Kronika Sarmacycy Europskiey», с. 514, изд. 1611 г. — Гваньин, родом итальянец из Вероны, служил в польской службе в конце XVII в. и был комендантом в Витебске. Он пишет между прочим: «в кладовой великого царя хранится весьма много дорогих одежд, сшитых единственно для торжественных случаев. Когда приезжает посол от короля или цезаря, тогда выдаются одежды дворянам, по приказанию царя, а потом возвращаются в кладовую. — Недостаточные из дворян, отправляясь в гости к своим знакомым, или на крестины, или на какое-нибудь празднество, берут взаймы одежду из царской кладовой, обязываясь заплатить, по условию, за ношение платья. Если оно запачкается или окажется малейшее на нем пятно, то он должен заплатить, во что оно будет оценено. Если же в другой раз испортит платье, то для напоминания о бережливости наказывают его кнутом.

Иоанн IV по покорении Казанского царства жаловал отличных воинов шубами золотыми и бархатными на собольих мехах; ковшами золотыми и кубками[265].

По изгнании Кази-Гирея, хана крымского, из пределов Москвы царь Феодор украсил кн. Мстиславского и Бориса Годунова золотыми португальскими червонцами, а прочих воевод корабельниками и венгерскими червонцами; потом надел на Бориса Годунова со своих плеч русскую шубу с золотыми пуговицами и драгоценную цепь, на кн. Мстиславского такую же шубу и подарил ему кубок с золотою чаркой.

Боярские жены, знатные и богатые, покрывали волосы шелковой сеткою, обвязывая голову белой повязкою или носили тафтяную шапочку, обыкновенно красного цвета, с шелковым белым повойником или шлыком. Для наряда надевали большую парчовую шапку, опушенную мехом и унизанную жемчугом и дорогими каменьями; незамужние и бездетные отличались черными лисьими шапочками. — Некоторые знатные перестали было украшать шапки жемчугом по той причине, что таковые же стали носить купеческие и подьяческие жены. — В уши вдевали золотые серьги с изумрудами и яхонтами длиною иногда в два дюйма; шею покрывали жемчужными монистами, головы повязывали богато вышитыми платками. Платья их были из тонкого красного сукна и разноцветной материи; носили широкие, длинные, с висячими рукавами и застегивались дюжиною золотых пуговиц; другие боярыни носили серебряные парчовые и золотые. Воротники делали откидные до половины спины, и часто собольи. Боярыни и их дочери шили иногда широкое платье, застегнутое спереди, без рукавов, и это называлось ферезея, или ферезь, которая во многом сходна с сарафаном. Тогда носили сарафаны не только простые, но и боярские жены, с той разницей, что у недостаточных и простого сословия делались из крашенины, китайки, кумачные и суконные; у знатных и богатых из дорогой материи. Шили еще телогреи, на которые надевали теплые и холодные душегрейки. Они были совершенно сходны с сарафанами, только гораздо короче, без пуговиц и на груди с выемкой. Поверх ферези надевали опашень кармазинного цвета, с рукавами до самой земли. Это одеяние суживалось спереди и усаживалось большими золотыми или по крайней мере серебряными позолоченными пуговицами величиною с грецкий орех. Позади привешивался подбитый дорогим мехом капюшон, висевший до половины спины. — Рубашки носили длинные, коих рукава были от 6 до 10 локтей, и складки сбирали искусно на руки.