Руководствуясь купленной в магазинчике картой, она вышла из городка по дорожке со множеством развилок и поворотов. Там, где можно было сбиться на обратном пути, она клала на землю морковку. Впереди поднимался из мелколесья Тыквенный Холм, похожий на поросший травой холм Южного Даунса, к нему вела петляющая песчаная дорога, открытая всем взглядам и ветрам. Справа мелколесье уходило в узкую лощину на склоне холма. Подойдя ближе, Оливия присела и навела бинокль на вершину. За деревом происходило какое-то движение, она стала всматриваться, стараясь почетче сфокусировать картинку. Появился мужчина в камуфляжной форме и вроде бы, как ей показалось, с автоматом в руках, внимательно осмотрел местность. Она выхватила свою миниатюрную камеру и щелкнула. Нет, это возмутительно! Тыквенный Холм – всеобщее достояние, люди должны иметь право гулять здесь, и уж конечно никто не смеет целиться в них из автоматов! Оливия просто кипела. Она ненавидела оружие – и индивидуальное, и уж тем более массового поражения.
Отметив поворот морковкой, Оливия сошла с тропы и двинулась к узкой, заросшей подлеском лощине на правом склоне холма. Она возмущенно раздвигала заросли, пытаясь представить себе, какое злодейство затевает на своем так называемом «эко-курорте» Феррамо. Наверняка готовит взрывы с использованием ацетилена в Лос-Анджелесе. Натаскивает сварщиков-подводников, потом устроит их работать на системах охлаждения электростанций, там-то они и начнут выпускать под водой огромные пузыри из смеси ацетилена и кислорода и поджигать их водоотталкивающими спичками.
Деревья и подлесок росли почти до макушки холма. Местами склон поднимался чуть ли не отвесно. Оливия вся исцарапалась в зарослях. Слава богу, еще немного – и вершина, девушка приободрилась, но вдруг путь ей преградил забор не меньше десяти футов высотой и с острыми шипами наверху. Так, налево нельзя, она окажется перед часовым как на ладони. Оливия двинулась направо и оказалась на краю глубокой расщелины. На другой стороне был уступ, из которого росло дерево, а дальше подъем уже не представлял никакого труда. Если бы не пятьдесят футов глубины, Оливия бы не задумываясь прыгнула. Ведь она тысячу раз видела в диснеевских мультиках, как белокурые принцы в трико перелетают и не через такие пропасти...
Через секунду Оливия уже приземлилась на той стороне и стала барахтаться в какой-то непереносимо зловонной слизи. Она бы скатилась в расщелину, если бы не ухватилась за ствол дерева, который был тоже покрыт этой кошмарной слизью. Оливия посмотрела на нее и поняла, что это очень нехорошая слизь. Нос отказывался вдыхать ее запах. Призвав на помощь опыт, приобретенный в бесчисленных сортирах третьего мира, где она побывала, хиппуя в юности по белу свету, она стала резко выдыхать воздух небольшими порциями и не вдыхала его, пока не выбралась из зоны зловония. Ее легкие разрывались. Она подняла голову к небу и осторожно понюхала, потом глубоко, с наслаждением вдохнула благоуханный, чистый воздух острова Попайян и принялась сдирать с себя одежду.
Оливия лежала на животе в лифчике и в трусиках, испачканные слизью джинсы, футболка и туфли спрятаны далеко в кустах, чтобы не долетала вонь. Она была вне поля зрения охранников, на другой стороне холма, и могла спокойно разглядывать через бинокль курорт Пьера Феррамо. Бирюзовую лагуну окаймляла полоска чистейшего белого песка, испещренного пальмами и деревянными шезлонгами с кремовыми полотняными подушками. В центре находился квадратный бассейн, окруженный дощатым помостом. За ним довольно большое строение с крышей из пальмовых листьев – явно место тусовки и ресторан. Через всю лагуну тянулась деревянная дайверская платформа, на ее конце был крытый пальмовыми листьями бар. Дальше по обе стороны шли деревянные же променады, и возле каждого было по три домика с крышами из пальмовых листьев. При домиках были крытые веранды и деревянные лесенки, спускающиеся прямо в воду. На берегу среди деревьев были разбросаны еще шесть домиков для гостей. «Хм, может быть, все-таки стоит заглянуть к нему? – подумала Оливия. – Хорошо бы поселиться в одном из домиков на воде. Или нет, лучше на берегу. А как же москиты?»
Публика в шезлонгах и на высоких табуретах бара была ну прямо со страниц журнала «Vogue». Лагуну пересекали два каяка. Плавал какой-то мужик с трубкой. Возле рифа стояли две девушки в легком подводном снаряжении и слушали объяснения инструктора. Справа находилась стоянка, там были грузовики, экскаваторы, компрессор и цистерны. Вокруг мыса шла только что проложенная немощеная дорога, дальше был построен бетонный пирс, он проходил мимо кораллового рифа и кончался там, где вода из бирюзовой превращалась в темно-синюю. Оливия положила бинокль и сделала еще несколько снимков. Потом хотела снова посмотреть, но почему-то ничего не увидела.
– Не туда смотришь, красотка.
Она хотела закричать, но чья-то рука зажала ей рот, а другая заломила ее руку за спину.
30
Обернувшись, Оливия увидела перед собой серые глаза, что совсем недавно казались ей прекрасными.
– Господи, так это ты, – пробормотала она из-под его ладони.
– Что ты тут делаешь? – поинтересовался Мортон Си, нимало не смущаясь тому, что его рука по-прежнему затыкала ей рот.
– Бусди бедя! – потребовала она, стараясь сохранять достоинство, насколько это вообще было возможно в данных обстоятельствах.
Мортон ослабил хватку и слегка надавил пальцем ей на горло.
– Тише. Так что ты тут делаешь?
– Гуляю.
– В нижнем белье?
– И еще загораю.
– Как ты здесь оказалась?
– Спрыгнула.
– Спрыгнула?
– Ну да, чуть не упала. Риф покрыт каким-то скользким илом – я вся из еозюкалась.
– И где же одежда?
Она махнула рукой. Он полез вниз по склону. Ей было слышно, как осыпаются мелкие камушки. Она попробовала было обернуться.
– Я же сказал: не двигаться! – лицо его вновь показалось над гребнем холма. – Твое? – спросил он, протягивая ей морковку.
Она сердито глянула на него.
– Ладно, не дуйся. Лезь сюда, только медленно. Садись вон на тот камень.
Выполнив его указания, она вдруг почувствовала, что дрожит всем телом. Мортон Си по-матросски стянул через голову рубашку и протянул ей.
– Надевай.
– Она же вся потная.
– Надевай! – он отступил на шаг, наблюдая, как она натягивает рубашку. – Ты ведь не журналистка, правда? Что ты тут делаешь?
– Я же сказала. Гуляла, поднялась на Тыквенный Холм. Хотела посмотреть на этот симпатичный отель»
