Решила прибегнуть к проверенному способу борьбы с паникой — начала считать про себя. На пятидесяти двух экипаж остановился, а на пятидесяти восьми я уже стояла перед входной дверью в особняк Тернарт-Акш.
Набрав в легкие побольше воздуха, как перед прыжком с трамплина, и гордо расправив плечи, быстрым шагом вошла в дом. Чтобы тут же растерянно застыть каменным изваянием самой себе же — в доме царило невиданное доселе оживление. Обычный полумрак коридоров сменился ярким солнечным светом, который лился из огромных окон. Надо же, а я раньше и не замечала, что эти тяжелые портьеры скрывают окна от пола до потолка. Причина перемен обнаружилась быстро — она стояла на лестничном пролете и что-то объясняла хранителю, который жадно ловил каждое ее слово. Был бы собакой — хвостом бы вилял, не иначе. Но внимание само собой возвращалось к женщине. Я только сейчас поняла, что с самого нашего появления в землях первородных, мы ни разу не видели местных представительниц слабого пола. От нее невозможно было оторваться: попади она в наш мир, за нее передрались бы все фотографы и художники, не говоря уж о домах моды и Голливуде. Высокая, стройная, наверняка идеальных пропорций — в этой расе вообще некрасивые интересно бывают? Длинные каштановые волосы водопадом падали до пояса. На голове у девушки была повязана золотая лента, которая терялась в каскаде волос, изредка выныривая золотыми всполохами в каштановых волнах. Приталенное платье цвета тусклого золота подчеркивало стройную талию и гибкий стан, а глубокий квадратный вырез, отороченный кружевным кантом черного цвета оставлял не так много места для фантазии, зато давал четкое понимание, что все, что я до этого считала красивой грудью, можно забыть раз и навсегда. Передо мной стояла богиня идеальных пропорций и форм, высокая, стройная и гибкая. Ее бы в палату мер и весов с табличкой 'Идеальная женщина — опытный образец'. Пока я растерянно пялилась на незнакомку, особенно остро осознавая разницу между нами, меня заметили.
— Так-так-так, кто это у нас? — девушка стремительно преодолела лестничный пролет и уже спустя мгновенье стояла передо мной, изучая меня столь же внимательно, как и я ее. Судя по тому, что красивые пухлые губы сложились в презрительную гримаску, увиденное ее не впечатлило. — Итак, ты, должно быть, чистокровная невеста Райма, не так ли?
— Да, меня зовут Александра Бельская, — решила не обращать внимание на презрительную маску, в которое превратилось прекрасное лицо незнакомки, и изобразить вежливость: — Позвольте узнать Ваше имя и что Вы здесь делаете?
С языка чуть не слетело 'что Вы тут забыли', но я вовремя сдержалась, рассудив, что не настолько я тут в безопасности, чтобы говорить, что вздумается, да и судя по общению леди с хранителем дома вопрос о том, кто тут чья невеста, приобретал новый смысл.
— Леди Вирнарина Вир-Шиани, высокая леди ветви Ледяного духа дома Вир-Шиани, — церемонный реверанс и снова изучающий взгляд на меня. А я только сейчас обратила внимание, что у нее такие же темно-синие миндалевидные глаза, как у Варда, цвета зимней звездной ночи. Разве что зрачок в отличие от Варда не черный, — серебристая вертикальная полоска. Почему-то я сразу подумала о змее и поняла, что ничего хорошего меня от этой леди не ожидает. — Впрочем, можешь звать меня Риной, я предпочитаю этот вариант своего имени.
— Очень приятно, — вру, ни черта мне не приятно, да и судя по сузившимся зрачкам, вру бездарно, — можете звать меня Сашей.
— Сашей? — каштановая бровь взметнулась вверх, — нет, я, пожалуй, выберу тебе другое имя, Александра. Ты будешь Алексой, дорогая, поверь мне, так гораздо лучше. А Саша звучит как-то нелепо, ты же не хочешь огорчить Райма, — промурлыкала эта змея, проведя по моей щеке длинным и острым ногтем золотого цвета, который больше смахивал на когти феникса в боевом обличье, чем на женский маникюр.
— Предпочитаю Саша или Александра, — отстранилась я от девушки, которая почему-то решила, что может давать мне клички, как своей собачке.
— Брось, Алекса, — кажется, мое мнение снова проигнорировали, — я лучше знаю, что тебе нужно.
— Простите, но Вы так и не ответили, что Вы здесь делаете, — решила не спорить с сумасшедшей, а выслушать цель ее визита и побыстрее спровадить, попросив зайти, когда дома будет Райм.
— Ммммм, а Райм не предупредил тебя, что я возвращаюсь? — кажется у меня совсем неблагородно отвисла челюсть. Хотя к черту благородство, приставку леди я получила три дюжины дней назад, так что можно и не стараться ей соответствовать.
— Куда возвращаетесь? — задавая вопрос поняла, что кажется, догадываюсь, какой ответ получу.
— Сюда, Алекса, сюда. Я давно живу с Раймом, мы идеально подходим друг другу, но как видишь, я — шиани, а значит не могу родить ему чистокровного ребенка. Поэтому, милая моя, нам так нужна ты.
Боги, я сейчас или плюхнусь на пол или заору, а хотя зачем выбирать — одно другому не мешает. Скорее уж чудесно дополняет — будет картина маслом 'Утро в гареме султана, когда первая жена узнает, что она далеко не первая'. Пока я растерянно переваривала услышанное, до сих пор не веря своим ушам, Вирнарина потащила меня вглубь дома, на ходу что-то вещая о танцах, нарядах и необходимости достойно показать себя на балу.
— Стоп, на каком балу? Кому показать? — я застыла перед массивной дверью, но долго стоять мне не дали, силы у Рины все-таки были нечеловеческие, поэтому запихнув меня в просторную столовую, девушка ответила, попутно осматривая обстановку.
— Алекса, нельзя быть такой рассеянной! — девушка хлопнула в ладоши, и тут же перед ней из ниоткуда материализовался хранитель дома. От неожиданности я даже села, благо стул оказался близко, как оказалось, хранитель был похож на милого пухлячка, только взгляд у него, когда он смотрел на меня, был такой пронзительно-злющий, что тут же хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, я даже на Скалистые горы бы согласилась, так неприязненно он поглядывал на меня, и тут же с обожанием снова внимал своей хозяйке. Пока она что-то объясняла хранителю, я снова выпала из разговора, думая, куда же я вляпалась на сей раз. Ответ был очевиден — в очередную неприятность. Только на сей раз не то что с большой буквы, а с восклицательным знаком в конце.
Впрочем долго жалеть себя мне не дали, Рина снова хлопнула в ладоши, вырвав меня из раздумий, и я с удивлением заметила, что из комнаты исчезла вся мебель. Зато вдоль стен появились огромные зеркала в резных рамах.
— Это еще зачем? — ой, какое нехорошее предчувствие у меня.
— Алекса, что ты знаешь о танцах акшиани и балах? — меня с моими вопросами снова проигнорировали. Ладно, все равно узнаю, рано или поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
