Домой я вернулась повеселевшая и отдохнувшая. Особенно приятным было то, что дома никого не оказалось, и я смогла мышкой прошмыгнуть в свою комнату и рано лечь спать, не отрабатывая в пятитысячный раз 'реверанс основной, торжественный, ниже, Алекса, еще ниже, и улыбайся, я не вижу как ты улыбаешься'…
В день бала в доме с утра царила суматоха. Райм куда-то смылся, поручив меня заботам Рины. Поэтому утро мое началось еще раньше обычного — шиани решила самолично проконтролировать все этапы моих сборов, поэтому потащилась за мной даже в ванную. Вода, к слову, на сей раз оказалась горячей, а не чуть теплой, видимо, при грозной деве хранитель вел себя безукоризненно. И количество пузырьков с разными средствами выросло в геометрической прогрессии. Считать я перестала на четвертой бутылочке, масло из которой необходимо было втереть в запястья. До этого я что-то втирала в кожу, потом брызгала, потом сыпала порошком, потом снова втирала и снова брызгала. Казалось, из ванной я выйду ровно к моменту отбытия из дома, но нет — цербер Рина, как я про себя ее именовала, оперативно выволокла меня в комнату и занялась волосами. Спустя пару минут на моей голове красовалось нечто…
Если свои волосы Рина оставила распущенными, надев на голову тонкий золотой обруч с свисающими золотыми цепочками, которые мелодично позвякивали при каждом шаге, то с моей она решила дать волю своей фантазии. Не особо здоровой, надо признать, — в итоге волосы были подняты вверх и как-то магически зафиксированы. Эта пизанская башня не падала, но от ее колдовства сразу начала болеть голова, грозясь перерасти в тупую ноющую боль на весь вечер. Мои попытки высказаться прервали, сообщив, что иду я так и только так. К башне добавилось украшение из золотых перьев, которые обрамляли ее по правой стороне, а в уши были вдеты длинные тяжелые серьги, золотыми цепочками скользящие по плечам. Тоже почти корона, только какая-то очень спорная.
Головы к вечеру у меня точно не будет — с одной стороны на мозг давит магическая башня из волос, с другой, к земле тянут за уши тяжеленными серьгами. Долго рефлексировать мне опять же никто не дал, мой персональный цербер уже материализовал откуда-то платье — тут я выдохнула с облегчением: очень боялась, что Рина и меня обрядит во что-то столь же откровенное, как любила одеваться она сама. Но я видимо не вышла…. эээ… ничем особо не вышла. Поэтому провести вечер за какой-нибудь портьерой, скрывая наготу, мне не грозило.
Платье оказалось чудесным — я сама себе казалась похожей на птицу — белую чайку или лебедя. Приталенное, из струящегося тонкого полупрозрачного шелка, окаймленного по низу золотой вышивкой: по моему подолу кружились в замысловатом танце неизвестные мне птицы. Такой же узор шел по узкому золотому поясу и краю рукава. Рукав был один, полупрозрачная ткань свободно струилась до кончиков пальцев, напоминая крыло. Поэтому птицей я была хоть и прекрасной, но однокрылой, что впрочем тоже не сильно отличалось от реальности — улететь не получалось. Изящные туфельки на каблуках, которые впрочем все равно меня не уровняли с шиани, терялись в складках ткани. Я в нем даже себе нравилась, ну разве что не считая голову со странным сооружением на ней. Проблемы начались, как только я попыталась сделать шаг: оказалось, что подол настолько длинный, что я, даже возвысившись на довольно высоких каблуках, все время норовлю на него наступить. Когда я пошатнулась первый раз, девушка фыркнула, во второй раз, который случился через два шага, как только я запуталась в подоле, Рина поймала меня в полете, пребольно впившись в плечо и процедив сквозь зубы: Алекса, только посмей там упасть или споткнуться — мало не покажется. Я судорожно сглотнула, ее словам верилось безоговорочно…
Но надо отдать должное: даже разъяренная шиани была очень красива: распущенные каштановые волосы, увенчанные золотым венцом, водопадами падали за спину. Было похоже, что вместо платья она взяла отрез золотого шелка и перебросив ее через шею, защипнула в паре мест. При ходьбе ткань струилась и переливалась, в вырезах мелькали длинные стройные ноги, наши модели бы удавились от зависти, по-моему, у шиани они и правда начинались где-то в районе ушей. Красавица еще раз шикнула на меня, и мы поспешили вниз, где нас уже ждал Раймиир, что-то обсуждая с хранителем дома.
Глянув на него, я чуть не застонала в голос: нет, ну я конечно ожидала, что у нас сегодня будет парад золота всех видов и форм, но теперь я начала бояться за других гостей бала, не ослепнут ли они, глядя на наше искроментное трио. Золотой сюртук с черной вышивкой по лацканам и манжетам. Черные узкие брюки, черные сапоги с золотыми пряжками. Рубашка тоже была золотая, только немного другого оттенка. И вышивка на ней была золотой нитью, поэтому при движении ткань, казалось, переливалась. Про волосы можно и не упоминать, Райм не признавал никакие прически кроме распущенной гривы.
До Ратуши мы добрались быстро, а я поймала себя на том, что начинаю дико нервничать, поэтому всю дорогу просидела, уставившись в окно и прослушав, о чем говорили первородные. Экипаж остановился, и мы отправились к величественному белому зданию с колоннами, куда отовсюду стекался народ. Я на негнущихся от страха ногах семенила за вышагивающими впереди Раймом с Риной, стараясь не затеряться в толпе и ловля себя на том, что выгляжу скорее всего нелепо. Ну да ладно, главное войти внутрь, а там уже можно попробовать найти Женьку и расслабиться.
В зал все входили по очереди. Какой-то представительный мужчина, судя по клубящемуся вокруг туману — хранитель то ли чьего-то дома то ли этого здания — церемонно объявлял гостей.
— Высокий лорд Раймиир Тернарт-Акш и его спутницы: высокая леди Александра Тернарт-Акш и Вирнарина Вир-Шиани, высокая леди ветви Ледяного духа дома Вир-Шиани. — после этих слов раздался звук какого-то гонга, Райм склонился в поклоне, а мы с Риной синхронно присели в реверансах: она по его правую руку, я — по левую. Досчитав положенную дюжину секунд и заметив, что мой спутники тоже начали движение, поднялась и устремилась за ними в центр зала, стараясь сделать сразу сто дел одновременно.
Не потеряться, отыскать в толпе если не Женьку, которую сложно было обнаружить среди таких высоких гостей, то хотя бы Варда, не наступить никому на платье, не забывать держать свой подол, чтобы не свалиться ко всем чертям на потеху высокой публике и, главное, сохранять при этом спокойное выражение лица, даже можно сказать расслабленное. Не уверена, что мне удавалось последнее, так как я спиной ощущала множество взглядов: меня вроде как равнодушно оглядывали встречающиеся мне девушки — преимущественно шиани, я встретила только парочку чуть более высоких и узкоглазых акши, — и явно начинали в открытую меня оценивать, стоило мне только оказаться к ним спиной. Как я не упала от такого пристального внимания, непонятно. Наверное, продержалась исключительно из врожденного чувства протеста. Назло клопам — сожгу диван, а тут назло неприязненным взглядам, а настроение окружающих дам угадывалось легко, я думала о том, что я прекрасная белая лебедь, местами даже царевна, и плыву по черному озеру. Главное доплыть бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
