строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети ремесленников всегда становятся ремесленниками.
Когда торговцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они смотрят за тем, что требуется для каждого из четырех сезонов года, следят за предметами, производимыми в их краях, чтобы знать рыночную стоимость, носят товары на спине, в охапке, на плечах и в руках, перевозят их на повозках, запряженных быками или лошадьми, доставляя их в любые уголки, меняют имеющееся у них на то, чего у них нет, покупают товары по низкой цене и продают подороже. С утра до вечера они заняты этими делами и тому же учат своих сыновей и младших братьев. Между собой разговаривают о барышах, показывают друг другу, как получить прибыль, говорят о знании цен. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгости, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети торговцев всегда становятся торговцами.
Когда земледельцам приказывают собираться в группы и жить вместе, они следят за четырьмя сезонами года, определяют, что нужно для каждого из них, [заранее готовят] сохи, сошники, пропалыватели и серпы. С наступлением холодов удаляют засохшую траву и очищают поля, готовясь к [весенней] пахоте. С наступлением пахоты глубоко пашут землю и быстро ровняют ее, ожидая сезонных дождей. С наступлением сезонных дождей берут в руки колы, серпы, мотыги и тяпки, с которыми с утра до вечера работают на полях. Они работают, сняв с себя одежды, надев на головы шапки из тростника, набросив на плечи соломенные плащи. Работают в поле, обливаясь потом, с грязными ногами, их волосы и кожу опаляет солнце, стараются двигаться побыстрее. Они привыкают к этому сызмальства, их сердца спокойны, и они не меняют занятий, сталкиваясь с другими делами. Поэтому поучения отцов и старших братьев воспринимаются без применения строгостей, а сыновья и младшие братья учатся, достигая умения без затраты труда. Именно поэтому дети крестьян всегда становятся крестьянами. Живя среди полей, вдали от городов, [они не теряют прекрасных качеств], поэтому на наиболее выдающихся из них, которые могут стать учеными, безусловно можно полагаться. Чиновники, которые знают о таких людях, но не докладывают о них, подлежат одному из пяти видов наказаний. Только исполнив это дело, чиновник может уходить в отставку”.
Хуань-гун спросил: “Как установить места для проживания народа?”. Гуань-цзы ответил: “Разделите столицу на двадцать один сям”[862]. Хуань-гун воскликнул: “Превосходно!” После этого Гуань-цзы разделил столицу на двадцать один сян[863]: шесть, занятых ремесленниками и торговцами[864], и пятнадцать, занятых служилыми[865], из которых пятью сянами командовал гун, пятью — государственный муж, и пятью — высокий муж[866]. Итак, в столице, разделенной на три части[867], командование войсками осуществлялось тремя лицами[868], над чиновниками были поставлены три управителя, для ремесленников создали три района, подчинявшихся чиновникам[869], в местах проживания торговцев было создано три сяна, для надзора над озерами поставили трех смотрителей рек и озер, для надзора за горами поставили трех смотрителей лесов.
Хуань-гун спросил: “Я хочу заняться делами чжухоу[870], можно ли [приступить к этому]?”. Гуань-цзы ответил: “Нельзя, во владении еще не установилось спокойствие”.
Хуань-гун спросил: “Как установить спокойствие во владении?” Гуань-цзы ответил: “Совершенствуйте старые законы[871], отбирайте из них лучшие и применяйте на деле, растите народ, помогайте неимущим, с уважением относитесь к чиновникам, и тогда во владении установится спокойствие”.
Хуань-гун воскликнул: “Согласен!”. После чего стал совершенствовать старые законы, отбирать из них лучшие и применять на деле, начал растить народ, помогать неимущим и с уважением относиться к чиновникам, в результате чего во владении установилось спокойствие.
Хуань-гун спросил: “Во владении установилось спокойствие, можно ли теперь [приступать]?”. Гуань-цзы ответил: “Еще нельзя. Если вы начнете приводить войска в порядок и готовить оружие, то и другие крупные владения также станут приводить в порядок войска и готовить оружие, и тогда вам будет трудно быстро добиться своей цели. Когда у вас появится оружие для нападения, у чжухоу мелких владений появятся средства для обороны, поэтому вам будет трудно быстро добиться своей цели. Если вы хотите быстро добиться своей цели в отношении чжухоу в Поднебесной, следует скрывать приказы, связанные с военными делами, и осуществлять их под видом административных мероприятий”.
Хуань-гун спросил: “Что нужно сделать для этого?”. Гуань-цзы ответил: “Заниматься делами внутреннего управления, прикрывая этим военные приказы”.
Хуань-гун воскликнул: “Прекрасно!” После чего Гуань-цзы установил во владении систему, согласно которой пять семей составляли гуй, во главе каждого был поставлен начальник; десять гуй составляли ли, во главе каждого имелся чиновник; четыре ли составляли лянь, во главе каждого был поставлен начальник; десять лянь составляли сян, а во главе каждого сяна был поставлен лянжэнь. Для того чтобы отдавать военные приказы, пять семей составляли гуй, поэтому пять человек входило в пяток, которым командовал начальник гуя; десять гуй составляли ли, поэтому пятьдесят человек входило в отряд, приданный боевой, колеснице, которым командовал чиновник, стоявший во главе ли; четыре ли составляли лянь, поэтому двести человек входило в цзу, которым командовал начальник ляня; десять лянь составляли сян, поэтому две тысячи человек входило в люй, которым командовал лянжэнь, стоявший во главе сяна. Во главе пяти сянов стоял военачальник, поэтому десять тысяч человек составляли армию, которой командовал военачальник пяти сянов. Всего получилось три армии, поэтому имелся барабан командующего средней армией, барабан государственного мужа и барабан высокого мужа.
Весной под предлогом весенней охоты войска собирались и приводились в порядок, а осенью под предлогом осенней охоты обучались военному делу. Таким образом, небольшие военные соединения приводили в порядок в ли, а армии приводили в порядок в окрестностях столицы. Когда во владении установился такой порядок, было отдано распоряжение, запрещающее его изменять.
Члены пятка при жертвоприношениях просили о ниспослании для всех равного счастья, в случае смерти [члена пятка] одинаково скорбели об умершем, вместе делили беды и несчастья. Каждый из них дружил друг с другом, каждая семья дружила с другой семьей, они из поколения в поколение жили вместе, вместе играли с детских лет. Поэтому во время ночного боя узнавали друг друга по голосу и не пугались, во время дневного боя видели и узнавали один другого, а взаимная любовь позволяла им умирать друг за друга. Находясь дома, они радовались общим радостям, во время
