Дюмон наблюдал за ней, зачарованный. Через несколько лет мужчины будут платить огромные деньги, чтобы видеть, как танцует этот ребенок. Если Ларисса будет принадлежать труппе «Мадемуазель Мюсарда», слава Дюмону обеспечена. Он задумчиво вошел внутрь.
Ошарашенное выражение сошло с лица Хелсона. Дюмон опустился в кресло неподалеку и терпеливо ждал, когда Хелсон поднимет глаза.
– У вашей дочери талант, – заявил Дюмон без обиняков. – Я хотел бы, чтобы пока она стала рядовой хористкой, но в перспективе ей суждено стать ведущей актрисой всего через несколько лет. Ее можно зачесть как уплату вашего долга. С ней будут хорошо обращаться, и ей ни в чем не будет отказа.
Хелсон изменился в лице, он открывал и закрывал рот.
– Нет, – наконец выдавил он из себя. – Она – единственное, что у меня есть… Нет!
– Вы сдерживаете ее талант, – давил Дюмон. – Разве вы не видели, как она обрадовалась, когда услышала о моем предложении? Она родилась для сцены. Это видно каждому.
– Нет, – Хелсон решительно затряс головой. – Я найду способ расплатиться с долгом. Будьте милосердны, дайте мне день-два…
Зеленые глаза Дюмона изучали переполненные болью глаза Хелсона.
– Очень хорошо! – сказал он наконец. – Но девочка останется на борту до вашего возвращения, так надежнее.
Хелсон собрался было протестовать, но прежде чем он успел сформулировать свои мысли, появился Драгонейс:
– Ты слышал, друг, что сказал капитан? – сказал он дружелюбным тоном. А теперь тебе пора домой.
В одной руке Драгонейс держал нож и, хотя он не был приставлен к горлу, смысл был понятен.
Обри посмотрел на капитана:
– Могу я попрощаться с ней? Дюмон вальяжно развалился в кресле, набивая трубку.
– Нет, я не могу позволить вам этого. Драгонейс проводит вас на берег.
Он дал знак и крепкие руки полуэльфа подхватили Хелсона под локоть, волоча его к выходу. Игрок смотрел на капитана: – Я вернусь завтра. У меня есть кое-что на продажу. Не беспокойтесь, я приду, как только смогу.
– Конечно, – согласился Дюмон. Он щелкнул пальцами и перед удивленным Хелсоном закурил трубку от голубого огонька на указательном пальце.
– Я вернусь, – повторил Хелсон. – Завтра. Скажите ей.
Дюмон поднялся, вышел на палубу и опять загляделся на танцующую девочку. Полуэльф вернулся и сказал вполголоса:
– О нем позаботятся.
– Отлично, – сказал капитан, попыхивая трубкой.
Драгонейс проследил за взглядом капитана:
– Новая танцовщица, Рауль?
– Что скажешь о подготовке из нее Морской Леди?
– Великолепная идея.
Дюмон не отрываясь смотрел на Лариссу.
– Что ты с ним сделал?
– В Аркандейле полно голодных волков. Я оставил его на опушке леса. К утру от него останется один скелет.
– Умница, Драгонейс, – одобрил Дюмон. – Через полчаса выпускай лису. К рассвету я хочу убраться отсюда.
– Слушаюсь, Рауль. – Драгонейс ушел. Дюмон вышел на палубу.
– Ларисса. – Девочка остановилась и повернулась к нему:
– Да? Капитан.
Дюмон поколебался, затем принял на себя сочувственное выражение и положил руку на плечо девочки:
– Моя дорогая, тебя ожидают плохие вести.
Резкий стук в дверь прервал воспоминания капитана и вернул его из прошлого в настоящее. Он открыл дверь.
Его приветствовал Уилен:
– Я подумал, не разрешите ли вы мне взять ялик для новых поисков мисс Снежной Гривы? Я хорошо знаю топи. Не хочу сказать ничего дурного о других, но они связывают меня.
Дюмон крепче схватил за ручку двери, но его не отпускало видение.
– Опасно одному там? – его голос, по крайней мере, был ровным.
– Не для того, кто вырос там, сэр.
– Правильно. У меня прекрасная идея, Уил. На какое время ты собираешься выйти?
Уилен подумал, прикусив нижнюю губу:
– Я вернусь к утру. Пароход пойдет мне навстречу.
– Хорошо. Увидимся утром. Подожди, Уил…
Юноша повернулся:
– Слушаю, сэр.
На щеке Дюмона дернулся мускул:
– Что означает для тебя понятие «белая грива»?
Выражение лица Уилена не изменилось:
– Ничего, сэр. А должно? Дюмон тряхнул головой, почувствовав неожиданную мышечную боль.
– Нет, нет. Так, чепуха, с которой вылезает Лонд. Отправляйся по делам.
– Слушаюсь, сэр.
Дюмон закрыл дверь и прислонился к ней: каюта поплыла в его глазах. Он осторожно добрался до кровати. Как только он улегся, в дверь раздался стук.
Дюмон выругался и сказал:
– Войдите.
В каюту ворвался Лонд, тщательно прикрывая за собой дверь. Капитан рассердился. Его предполагаемый союзник вызывал у него растущую антипатию.
– Мальчишка из топей забирает ялик! – закричал Лонд. – Остановите его немедленно!
– Это я разрешил ему. Он знает топи и отправился на поиск Лариссы. А что касается твоей небылицы, Лонд, я не верю в ней ни слову. Уил сказал, что он даже не слышал ничего о белой гриве, а он-то уж должен знать.
Все тело Лонда затряслось от возмущения. Он должен был предпринять усилия, чтобы успокоиться.
– Капитан Дюмон, – сказал он обманчиво шелковистым голосом. – Вы – самый большой глупец, которого мне пришлось встретить, к моему несчастию. Естественно, он будет врать о белой гриве! Естественно, он должен отправиться один вперед, несмотря на опасности. Он один из них и отправляется предупредить Лариссу!
Против воли Дюмон должен был признать, что его доверие к Уилену пошатнулось. Когда мальчик стоял перед ним, ему невозможно было не верить. Но теперь, в его отсутствие, с головой, болящей от похмелья, Дюмон начал сомневаться. Если Лонд прав в отношении магии топей у Лариссы, тогда колдун прав и в отношении Уилена.
Тем не менее Дюмон считал себя обязанным защищать свою веру в юношу. – Он пока проявил себя вполне лояльно, он популярен среди команды. – Это звучало неубедительно даже для него самого. Неожиданная мысль пришла ему в голову: – Если он шпион, почему он не развалил первую рекогносцировочную экспедицию?
– Не имею ни малейшего представления, – ответил Лонд, прохаживаясь взад-вперед. – Может быть, чтобы заслужить доверие, успокоить вас в ложном чувстве безопасности.
– Преследователей он заметит. – Затем после паузы капитан добавил: – Я знаю, кого можно пустить по его следу.
Лонд удовлетворенно хмыкнул под своим капюшоном.
Глава XVI
Постепенно молодое гибкое тело Лариссы привыкло к движениям магического танца. Это ей начинало даже нравиться. Дикие покачивания и прыжки сильно отличались от старой хореографии, от некоторых па она была даже рада избавиться. На самом деле это напоминало стенографию с ее символами. Большей частью она наслаждалась свободой движений под барабанную дробь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
