— Ну вот и все, — проносится последняя мысль перед тем, как мы втроем валимся в бесконечный тоннель.
10.2 Пути Господни неисповедимы
Есть вещи, которые видели единицы. Потому что смогли уцелеть.
Посредине долины, из вырытого котлована ударил взрыв.
Пошатнувшись на ногах, Кицунэ была подхвачена Рэном.
Близость от центра взрыва сыграла с ними странную шутку.
Они стали свидетелями того, как содрогаясь из почвы выстрелил в небо огненный фонтан и Рэн обратился в Морского Дракона. Кицуне вскочила ему на холку, и он раскрыл прозрачные крылья, намереваясь призывать лед и воду.
Это был запасной план. Максимально охладить место прорыва, не дав катастрофе превратиться в стихийное бедствие.
Но из пламени, возносящегося в небо вулкана к ним шагнула чернокожая богиня.
Подземные толчки, сообщающие о том, что вулкан проснулся и следует склонить голову совершенно не пугали её.
Она заговорила с невольными свидетелями апокалипсиса, — думаю мы можем поговорить в другом месте, безопасном для вас, — и довольно улыбнулась, ощутив возле ног Цербера.
— И где здесь можно посидеть, — спросила, выкручивая ухо пса. — Без спросу! Ты будешь наказан!
И то, как она сказала это своему питомцу, подняло самые затаенные страхи и в душах двух других зрителей.
— Как же я соскучилась!
И Кицунэ неверующе протянула, — ты же Сёкаи!
— Да детка, она самая!
В храме богини Сёкаи враз зажглось все освещение.
Фигура богини осыпалась и на её месте выросла та, что создала этот мир.
Она махнула рукой людям, которых перенесла с собой.
Те отступили.
Оставшиеся ёкаи возникали один за другим. По мере того, как они понимали, что богиня вернулась их накрывало радостью.
Только им одним и было радостно, потому что Кицунэ и Рэн понимали, что просунувший вулкан дал жизнь колонизирующим ее в будущем тварям. В идеале им бы сейчас отправится к своим соратникам для дальнейшей борьбы, раз новый мир постучал в их двери так громко.
Но уйти они могли только если кто-то из ёкаи проведет их. Поэтому оставалось ждать, пока они не закончат свое празднество.
— Что-то не густо вас осталось, — раздался голос богини, когда она поняла, что больше никто не придет.
— Ты оставила нас, богиня, и дети перестали рождаться. — ответила мать Мынаша. — Но теперь все будет по-другому.
— Как сказать, — почему-то надежды в голосе богини не появилось.
Она прислушалась к чему-то, — ну так тоже можно, — и обратилась к внимающим ей.
— То, что я вам сейчас скажу, будет моим напутствием, потому что ваш мир изменился. И не сегодня, — она обратила свой взгляд на дракона и Кицунэ.
И не вчера, как бы мне этого и хотелось. Все развивается, а вы застыли, потому что ждали возвращения ушедшей по своему пути богини.
Но я не накажу вас, я дарую вам возможность уйти к звездам и найти там свою судьбу и развитие, потому что оставшиеся, со временем изменяться и не будут такими как вы сейчас.
Она обвела взглядом слушавших её красноволосых.
Вновь посмотрела на Кицунэ и продолжила.
Чужое семя не проклюнется в лаве и этот мир не будет порабощен.
Но вам еще много предстоит сделать, прежде чем достигните возможности войти в семью космических собратьев.
Ваши башни с ростом уровня развития планеты будут накапливать достаточно энергии для путешествий в другие миры.
Ведь подаренное забывается и не ценится, а вот добытое собственными мозолями бережётся и передается потомкам.
Вы сможете обращаться за помощью ко мне, но только от силы и искренности будет зависеть отвечу ли я на ваш зов.
Она еще раз окинула свои творения взглядом и растаяла, как будто и не было.
— Слава Изначальному, — в абсолютной тишине раздался голос Кицунэ, — от тараканов, по крайней мере, мы избавились.
— И не мешало бы об этом сообщить остальным — продолжил Рэн.
И мать Мынаша кивнула им, увлекая за собой, по тропе, которая уводила от храма ушедшей богини.
— С ума сойти, катастрофа, — по болоту скакала прекрасная девушка в диковинном платье. Больше всего она была похожа на цаплю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какой кошмар, как могли запустить так идеальные водоемы, — она начала переходить в стадию истерики, но тут из воды высунулась лупоглазая голова с длинными волосами из водорослей.
— Ты чего орешь, полоумная? — обратилась она к богине. Атли, которой Сёкаи послала весточку, как только их планета мигнула зеленым на табло где-то там в высших сферах удивилась.
Такое не почтительное обращение лишило богиню речи. Она несколько раз открыла и закрыла рот, наблюдая, как болотный житель выбирается на моховую кочку.
Свесив с нее лягушачьи лапки, он снова посмотрел на Атли.
— Так чего у тебя стряслось, сердешная?
Видимо решив, что хоть какая-то информация — это информация, она обвела рукой болото и сказала: да вот, это и стряслось.
Водяной обвел взглядом родную обитель и подозрительно воззрился на пришлую.
— Не понял я чего-то, тебе что ль не нравится наше болото?
— А как это может нравиться, — всхлипнула богиня, — это же кошмарище!
Водяной вытянул шею, пытаясь высмотреть, где пришлая увидела Кошмар. Он уж более года не появлялся на болоте, да, точно аккурат после предпоследнего сабантуя.
Может перепутал с пьяна, да и увязался за кем, вот и заблудился.
Учитывая то, что голосящая бабенка не побоялась сунуться на болото, решил все же помочь с ее проблемой.
Может ей действительно кошмар в печенках сидит, и самое время согласиться его забрать.
А то скучно без него. Ни в дурака сыграть, ни болотниц попугать.
— Так он тебе совсем не нужен? — решил переспросить на всякий случай, а то знаем мы этих женщин, скажут не нужен, а потом истерят и патлы рвут, мол зачем взял.
— Не-е-е, — ревела девушка. — Я все идеальное люблю.
— Ну да, тогда тебе точно наш Кошмар не нужен. Какой он идеальный? Жрет много, вот этого у него не отнять. Ладно, зови его, заберем.
Атли резко перестала плакать и уставилась на Водяного.
— Кого звать? — и икнула от нехорошего предчувствия.
— Кошмара зови, только погромче! И главное в конце скажи — и не возвращайся! — поняла?
Богиня, не совсем понимая установку, которую дало ей это странное существо, да и плохо соображая, зачем ей это, решила, а была не была, может это такая магия. Чем ёкаи не шутят, может тут не только болото появилось, но и магия ей не ведомая. Сейчас прогонит кошмар и все станет как тогда, когда по берегам этого озера жили первородные.
— Кошмар! — заорала она на всю мощь легких.
Водяной икнул от неожиданности, — и где в ней это поместилось то?
— Пойди вон, — продолжала орать дурная баба — и не возвращайся!
В воздухе замерцала голубоватая дымка, заискрила и оттуда вывалилась огромная туша, шмякнулась в болото, окатив с ног до головы девушку в костюме цапли.
Это было последней каплей, она выдохнула, отплевываясь от болотной жижи, не перенесла позора и растворилась бесследно.
На поверхность же после её поспешного бегства выплыла огромная лупоглазая голова, уже что-то смачно чавкающая.
Скосила взгляд на обтирающегося и отряхивающегося Водяного.
Тот протер глаза и узрев лупоглазого, радостно заорал — привет, братела, с возвращением! Ну ты и харю отъел, я тебе скажу. Самое удачное время пойти по бабам, что скажешь?
Голова согласно хрюкнула и два закадычных приятеля отправились вглубь болота, благо вечер как обычно начал заплетать косы тумана и на ветках чахлой растительности начали вспыхивать светлячки и болотные огни.
10.3 Дела семейные
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сёкаи, придерживая Цербера за шею, с любопытством следила за представлением, разворачивающемся далеко внизу. С комфортом усевшись в вычурное кресло, с удовольствием откусывала мясо с длинной спицы, похожей на шампур.
— Сидеть, я сказала!
