Прикрикнула на пса.
— Мы здесь инкогнито, не порть забаву. Да поделюсь я с тобой, не капай мне на ноги слюнями. Фу, сидеть я сказала.
Цербер вынужден был подчиниться. Замер, искоса поглядывая на вожделенную еду, но елозить и рычать перестал.
Бездонная пещера заканчивалась лавовым озером. Ну как лавовым, слегка тепленьким, но для её плана оно подходило как нельзя лучше. Его давно использовали для различных опытов одни очень любопытные существа. С длинными бородами, приземистые и кряжистые, торгующие минералами, металлами и редкоземельными элементами, диковинными механизмами, ковкой и еще оружием. Гномий народец процветал в этой части Вселенной и отхватил себе эту планету, в качестве платы у какого-то бога.
И если было что-то на чем можно было заработать, то это тут же запускалось в производство.
Огненные саламандры были очень дорогостоящим товаром. Многие маги и волшебники отсыпали, бы не задумываясь за них золото да каменья. И перехваченное гномами письмо, в котором описывался шар с зародышами огненных саламандр, толкнуло их коллективный разум в направлении получения баснословного куша.
Пришлось пожертвовать частью информации о том какая температура разрушит материал оболочки, некоторые жизненные параметры Сульфиров, а главное, что они разумны, в какой-то мере.
Каково же было мое удивление, когда эта братия, покрутив эту информацию и так и этак, решила немного поалхимичить. Ну да, зачем давать шанс врагу, если можно нанять его личинок на службу.
Хотя смысл был таким, но вот воплощение этого смысла меня умилило.
Они выстроили посредине ртутного озера круглый бассейн с расплавленным металлом именно необходимой для вскрытия шара, и притащили в пещеру странную пушку. Поэтому, когда ткань бытия разорвал мой курьер, перемещающий опасный предмет, они что-то там нажали, и у пролетающего мимо из рук выдернули такой вожделенный объект. Курьер зафиксировал, что яйцо на заданной планете и отбыл с чувством выполненного долга, даже не усомнившись, что так и должно быть.
Гномы вознесли хвалу своему богу, когда в лаву плюхнулся шар.
И вывернули на плавящуюся оболочку чан с какой-то жижей, как только из неё посыпались зародыши.
— Красота то какая, — лопающаяся скорлупа, сульфиры купающиеся в огне, несколько пришибленные странным составом лавы. Маленьких все любят, даже у меня зачесались ручки, умыкнуть одного из этих милах. Пока не пересчитали хозяйственные гномы.
— Фас, — бросила своему питомцу.
Если я все правильно рассчитала, теперь уже никогда эти детеныши не смогут вырасти и превратится в тараканов. Прервав цикл взросления, гномы создали фантастическую зверушку, а раз к этому я приложила руку, то и на проценты имею полное право.
Цербер материализовался с вяло шебаршащейся саламандрой в пасти.
— Так, в чем там они собираются их содержать?
Гномы споро упаковывали свеженьких только что созданных монстриков в шары, по виду из закаленного стекла, спаивая две половинки посредством древней магии и припечатывая сверху гномьим клеймом.
— И нам тоже пора посадить нашего Огги в аквариум, Цербер. Домой, мой мальчик, я покормлю тебя своим обожанием.
Первым делом, появившись в собственном кабинете создала шар, похожий на гномий. Только ни в чем себе не отказывая сделала поверхность похожей на великолепный хрусталь, преломляющий свет, струящийся от саламандры, диковинными бликами. Призвала черную колонну и водрузила на нее приобретение.
— Шмяк — раздалось за спиной.
— Какого, — не успела конкретизировать вопрос, — потому что после взгляда на вломившегося посетителя у меня отшибло речь.
Хаотически перебирая в памяти всех своих воздыхателей из дней бурной молодости, способных на розыгрыш или подлянку, я заметила, что безумно грязное и попахивающее сероводородом существо, начало поворачиваться ко мне передом.
Отметила на краю сознания, что Цербер, ринувшийся в сторону нарушителя, как-то резко затормозил и морща нос только порыкивает.
— Значит свои, — и увидев глаза существа, продолжила — сестрица, ты ли это?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сдерживаясь, чтобы не заржать рассмотрела, как влага начинает капать из глаз, смывая болото дорожками слез.
— А-а-а, — взрывается Атли истерикой, и фонтаны из её глаз долетают даже до меня. Материализую очаровательный алый плащик, потом зонтик, затем поняв, что разразилась вселенская катастрофа и нужно спасать рабочий кабинет, бросаюсь в её сторону и забрасываю наши тельца в бассейн.
В последнюю секунду сдергивая с неё непонятную дерюгу забрасываю как мяч в кольцо мелкого бассейна с прохладной водой.
— Ваше состояние умиротворения — наша забота, — цитирую прекрасный слоган божественного спа-салона, прежде чем сильные руки прекрасных служителей этого заслуженно выстраданного места начинают нести меня к этому состоянию.
— Полегчало? — спрашиваю сестру в следующей лохани, уже тепленькой и благоухающей божественными цветами.
— Надеюсь, что это не вторая стадия операции, скажи птичий комплимент богине и иди в болото. Что стряслось то?
А сама вычеркнула из календаря следующую запланированную встречу с сестрой. Второй раз и так быстро, это я перевыполнила норму.
Опустошив бокал, который вручил расторопный персонал, она вздохнула, и тут же получила еще один.
Пригубив искрящуюся жидкость ощутимо пахнущую гномьим ромом, — ничего себе список антидепрессантов расширили, отметила, принюхиваясь к своему.
В мой почему-то ни капли не плеснули, за что удостоились вопросительного поднятия брови.
Херувимчик сделал жест — ща, все будет, и исчез за зеленой ширмой, цветущей и благоухающей.
— Я не удержалась и пошла на нашу планету, — выдавила она из себя.
— Опаньки, — не иначе как на болота, подалась, сердешная, — прокомментировал у меня в голове кто-то ехидный.
Сама же я старалась даже не дышать, чтобы не сбить мою манерную сестру с желания делиться тем, во что она вляпалась.
— А там — кошмар!
— А я же говорила, что там смески жируют! — ой, это вырвалось. Я сделала просящие глазки, мол больше не буду, молчу, дорогая сестрица.
Кажется её там приложило не только болото, потому что она даже не фыркнула.
— Даже не так! Там кошмарище и Кошмар! Да, точно, именно в такой последовательности.
И получила третий стакан взамен опустевшего.
В мой же, пробегающий мимо уронил три капли рома из пипетки и был таков.
И содержимое её стакана мой чувствительный нос распознал как не разбавленный гномий ром.
— Они что, её собираются полностью выключить? И перезагрузить?
Нет, хоть она и противная, но все же моя сестра, даже я, крепче чем пятьдесят на пятьдесят это пойло не пила, и то, после этого неделю моё тело отдельно от разума развлекалось.
— Мы уходим, — заорала, распугивая персонал и выбивая стакан у слегка расслабленной сестрицы.
— Куда б ее? Деть? В таком состоянии. И понимая, что выбор очевиден, потащила за собой в свой, до этого момента ни одной душе не демонстрируемый дом. Ладно, решила про себя, может и не вспомнит, после второго то коктейля.
Я нашла эту планету совершенно случайно. Все хорошие вещи происходят именно случайно, даря в последствии самые яркие и долгие впечатления.
Планета — океан. Совершенно избавленная от надоедливых разумных, не разумных и даже одноклеточных. Стерильная, и поэтому дико редкая.
Я создала плавающий остров-дом и наслаждалась, совершенно одна в этом личном раю.
— Надеюсь ее хорошо продезинфицировали после того болота.
— Ага, так круг с единорожкой, панамочку на голову и пустить плавать в заводь.
— Где мы, — слегка заторможенно пропела сестра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На курорте, — буркнула, наливая в высокий фужер ликер сороконожки.
— Если её с непривычки накроет, то кто его знает куда понесут её ёкаи, не под руку будет сказано.
— Краси — вый, к — курорт, икнула она два раза.
— Пей, — почти насильно поднесла фужер ко рту.
— Ты что, — икнула она в третий раз, — я не хочу!
