Ждать пришлось недолго. Ничего такого не думалось, разве что рассмешила мысль о том, что это входит в привычку. Ожидание смерти. Хотя нет, будь я один, возможно, но где то глубоко, дремлет ее сознание. Эту неделю она словно проспала, но умирать ей пока рано.
Из последних сил поднялся и, придерживая руку, которую уже начало дергать, укрылся за вентиляционной шахтой. Наконец тихонько скрипнула дверь, и мелькнуло неясное пятно. Умело зашагивая и тут же отступая, мой старый приятель осматривал чердак, пробираясь через завалы.
Я сосредоточено ждал, не подавая признаков жизни. В памяти отложились все трубы и провода через которые ему нужно пройти. Пора. Если ошибся, то это навсегда. Я ухватил нож здоровой рукой и сделав шаг из за трубы взмахнул рукой. Бросок был практически наугад. Но опыт не пропьешь. Все же я его неплохо изучил. Вовка стоял чуть согнувшись, спиной ко мне. Звериная реакция кинула его в сторону от легкого шевеления воздуха. Однако нож уже летел. Сколько раз я выполнял это упражнение? На тренировках и в боевых условиях. Не промахнулся и на этот раз. Удар пришелся в спину над правой лопаткой. Лезвие перерубило нерв и глубоко вошло в тело. Пистолет упал из отключенной руки, поднять его он уже не успел. Примеченный мной кирпич, не новодел, крошащийся от легкого толчка, а старый, красный в белую крапинку, удобно лег в руку. И когда он почти успел выхватить второй ствол из поясной кобуры, кирпич точно пришел в покрытую поределыми волосами макушку. Ноги его подкосились и он без сознания рухнул на усыпанное керамзитом перекрытие. От резкого движения руку словно обожгло, собрав силы я доковылял к лежащему, назвать его другом, как то не поворачивается язык. Обыскал. Два ствола. Нож в рукаве. Больше ничего. Связав безвольно опадающие кисти, примотал к стропилам. Так то надежней. Он меня и с завязанными руками сделать может.
Хлопнул по щеке. Голова, поди сейчас болеть будет? Но ничего потерпит. Недолго.
Лютый очнулся, навел резкость, и морщась криво ухмыльнулся. Ну, девка? Да ты мастер.
А ты, Вова, кто?- Не стал тянуть резину я, чувствуя, как набухает кровью, заткнувший рану бинт.
Пленник удивленно поднял бровь. Откуда…?
- Оттуда…- Зря ты сюда полез. Ты же всегда высоты боялся, или привык? После вышки, что ли?
Какой вышки? - Вовка переспросил, но видно было, что все отлично понял. Он не мог понять одного. " Как эта девчонка могла узнать про ту парашютную вышку. Кто рассказал? "
- Надо было мне тебя в том самолете бросить, а не тащить через пол афгана. Тогда бы и Влад жив остался.
Он не мог поверить. Кто рассказал?- Как заведенный повторял он, словно это было так уж важно.
- Никто. Вова. Я это. Леха, которого ты на той горке сдал. А потом, после смерти в помоях вывалял.
- Как это?- Недоверие в его глазах сменилось каким то о мистическим страхом.
Как? А ты это скоро сам узнаешь.- Не стал тешить его несбыточной надеждой я. - Одно мне интересно. Почему? Не могу понять. Ты ведь меня не просто убить хотел, ты и память обо мне постарался испоганить.
Он тихонько пошевелился, проверяя крепость связывающих веревок.- Зачем? Повторил он, раздумывая." Не то что-бы он поверил мне. Хотя? Кто его знает? Может и поверил."
- Леха, говоришь?- Он как будто приучал себя к новому облику старого приятеля.- Ну, если так, то жаль, что я промахнулся.- Отрезал он. Была бы возможность, зубами бы погрыз.
"Да ты что-ж такой кровожадный? " Я даже удивился.
Он упреся ногами в хрустящие окатыши, и приподнялся, упираясь спиной в стропила.
- Если ты Леха, скажи. Наташку помнишь? - В свою очередь спросил он.
"Здрасте. А это при чем?
Давным, давно, в курсантские годы мы чуть было не рассорились из за девчонки. Нравилась она, и мне и ему. Только так уж вышло, он ловчее оказался и первым ее охмурил. Правда, роман у них был не долго. Она с родителями уехала за границу, кажется во Францию."
- Ну и что? При чем тут Наташка. -Я искренне недоумевал.
- А помнишь, в 91, когда в загранке работал, тебе задание на партийного было? Он какие то деньги замылил. Тебе команду дали, жену его убрать, чтобы сговорчивее стал. И ты ведь, сука, минуты не подумал. Есть, так точно, лапу к уху. А то, что это Наташка была, тебе по барабану? Я ведь ее до сих пор каждую ночь во сне вижу. Удивляется он.
"Вот как?- Задумался, вспоминая.
Работал тогда из "Взломщика", на полторы тысячи и, если честно. В лицо не смотрел. Мишень со спины была. Жалко девочку. "
- Хорошо, выходит, за Наташку ты мстил. Так почему в том рейде не всадил мне рожок в спину, а так то вот.
- Ишь ты, какой. Героем помереть не трудно, а ты гнидой помер.-усмехнулся Вовка.
Огорчил ты меня Вова. Конечно, убил я Наташку, а то, что не узнал ее, не извиняет. И то, что приказ выполнял, тоже. Ладно. Могу одно сказать, сегодня ты ведь тоже не на меня охотился, а на девчонку эту. Ее Ольгой, кстати, зовут, и она моложе Наташки.
Сам то как бы поступил? Если бы я не сработал, всю группу в расход отправили, А? Ты что хочешь сказать ради незнакомой девченки?
Вовка покраснел и рванулся, в немыслимой попытке разорвать вязки. Не смог.
- Ты, сволочь, и так всю жизнь перед носом как красная тряпка висел, и сейчас мораль читать
- С первого дня ты в любимчиках у полкана ходил. Все тебе. И после "Вышки", направление в группу, только тебе дали. Что, лучше всех, да? А мы значит быдло? Мы перед преподами не прогибались, как некоторые. Все в войска, а его в белую кость. На валютные командировки…И девчонку, убил…- Он уже не пытался вырваться, ему просто необходимо было высказать наболевшее. Бессвязно, рвано, но я его понял.
Так ты из-за этой ерунды? - Не поверил я. Из за валюты…и всей этой херни?
Я собрался, резко выдохнул, успокаивая нервы.
- Понял, Но это все лирика. О чем теперь говорить? Ты меня уже кончил, можешь радоваться… Только, вот что, я тебя убивать не буду. Я тебя здесь оставлю. В пеньке то, наверное "особист" сидел? Угадал? Вот и объяснишь теперь людям из конторы, кто Сотника и его шестерку завалил. И по каким, таким делам. Как ты с Камазом вместе стволы с Кавказа гнал. Как с той засады живым ушел. Вопросов к тебе много будет.
Так что, за жизнь Наташкину, ты со мной рассчитался, а вот за остальное, я с тобой. Пусть, в школе, где бюст герою во дворе стоит, и о тебе правду узнают. Я думаю, справедливо будет. Мне что с тех наветов? Я уже умер. Там, на горке. Мертвые сраму не имут. А тебе с этим пожить еще придется.
Я махнул рукой, и шатаясь побрел к выходу с чердака. Держась за стенку, спустился во двор. Отойти смог метров на триста, упал на скамейку, и выудил телефон. Потыкал короткий номер. Чувствуя, что сознание уплывает, ослабил блок, удерживающий ее разум. Она, словно проснулась, охнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
