активно помогал.
А Скай растянулся на кровати. Он зевал и активно делал вид, что его происходящее мало заботило. Вот только Эхо пару раз появлялся за спинами мужчин и сдавал хозяина с потрохами, качая головой и улыбаясь.
– Слушайте, – сказала я, резко остановившись. – А что, если у меня тоже будет сердечко? Ну, если вы нарисуете татуировку мне, как рисовала я?
В глазах красноволосого я видела лишь священный ужас, а вот капитан позволил себе слабую улыбку. Эон протянул ко мне руку и ласково поманил.
– Нет, я серьезно. – Я уперла руки в боки и для убедительности топнула ногой. – Доставайте чернила и рисуйте.
Скай рывком поднялся и посмотрел на меня с немым изумлением. Он единственный из мужей встал и достал из тумбочки стилус и пузырек с краской. По его лицу я догадалась, что синеволосый будет пытаться взять меня “на слабо” и как-то раздраконить. Мои намерения мужчины не восприняли всерьез.
– Эти сердечки имеют же хоть какое-то значение? – спросила я.
– Да, они устанавливают связь, – тихо произнес Эон. – Но эти знаки – знаки подчинения. Они не нужны тебе, Лина.
– Но если очень хочешь побыть подо мной, мы могли бы придумать и другой вариант, – ехидно добавил Скай, за что получил сразу два подзатыльника.
– Рисуйте, – потребовала я. – Эон, пожалуйста. Может, тогда связь не будет так сильно влиять на вас. Давайте же!
Глава 53
На Земле я часто слышала шутливую поговорку: “Послушай женщину и сделай все наоборот”. А вот моим мужьям она была незнакома. Во взглядах шенаев все еще читалось сомнение, когда Скай поднес к моей коже стилус.
Я сидела на кровати, спутив один рукав и прикрывая нижнюю часть груди ладошкой. Синеволосый расположился напротив. Остальные замерли по бокам от него в напряженных позах, готовые в любой момент бежать. От меня или ко мне – неизвестно.
Скай поставил на моей коже первую точку и застыл. Кровь схлынула с его лица, словно он увидел призрака или кого-то похуже.
В том месте, где чернила попали на кожу, я ощутила легкое покалывание. Стало вдруг теплее. А еще где-то на задворках сознания поднималась странная иррациональная паника. Незнакомая. Чужая.
– Я… – хрипло произнес Скай. – … я что-то сделал…
– Точку поставил, – весело фыркнула я. – А надо сердечко нарисовать. Давай, Малевич, не подводи.
– Кто? – не понял Скай.
– Чего? – удивился Кога.
И только капитан сохранял мудрое молчание и ко всему относился философски. Поэтому я его и обожала. Эон не лез не в свое дело, потакая почти всем моим прихотям, а после спокойно устранял последствия. Только один раз он был против, когда дело дошло до брака с Гилом, но и там легко соглашался на компромиссы.
– Малевича, – ответила я. – Художник такой. Интересные очень картины пишет. А рисовать вы будете сердечко, как я вам. Логично же? У всей семьи одна метка.
– Этот странный символ не похож не сердце, – заметил Скай, на всякий случай отодвигая от меня стилус.
– А ты не похож на мастера из тату-салона, – огрызнулась я, – и все же мы здесь ставим метку.
Я украдкой потерла темное пятнышко краски на груди. Оно никак не хотело слезать. Даже малюсенькая точка закрепилась и стала меткой. Боли я не чувствовала, как и дискомфорта, разве что немного штормило от непонятных эмоций.
Скай сделал пару глубоких вдохов и вновь приставил стилус к моей коже. Бедный муж не знал, куда смотреть. От этого линии получались немного рваными и кое-где пушистыми. Глаза Ская вдруг почернели, и я разобрала тихое потустороннее бормотание:
– Кто так выводит линию? Наи с этим всю жизнь ходить…
Руки Ская куда увереннее сжали стилус, а потом он начал рисовать. На этот раз у него получалось куда лучше. Половина сердечка была готова. Как только Скай отклонился назад, чтобы макнуть стилус в краску, его повело в сторону. Я даже ахнуть не успела, как синеволосый отключился.
Капитан тут же нащупал у него пульс, проверил зрачки и что-то сказал Коге. Тот принес флакон с нашатырем, но не помогло.
– Он в обмороке? – удивилась я, легонько похлопав Ская по щеке. Муж не реагировал. – Что случилось?!
– Метка сработала, – задумчиво произнес Эон. – Скай закрепил метку, но потерял сознание.
– А как… Как это вообще должно происходить?
Капитан взял флакон с краской и макнул стилус в жидкость. С острия сорвалась одинокая черная капля. Эон провел стилусом по краю флакона, убирая лишнее, а после склонился ко мне. Он не удержался и сначала запечатлел на коже ласковый поцелуй, а уже после принялся выводить узор.
– Связь душ, – пояснил капитан. – Ты ставишь метку прямо на душе избранника. Эти чернила несут в себе больше сакральный смысл, их начали изготавливать еще наши предки. С тех пор наши технологии значительно продвинулись, однако нам неизвестен принцип работы этой жидкости. На древнем языке “наи” означало “род, начало, исток”. А “ше”, если переводить дословно, это “принадлежащий”. Шенай – принадлежащий роду. Наи и есть род, наши истоки. Мы все рождены от женщин и благодаря им. Поэтому к наи у нашей расы такое трепетное отношение. Метка должна показывать, что ты нашел свой исток, свою любовь, свой смысл жизни. Но наи не нужна метка. Наи и есть начало, суть, жизнь. Я не знаю, к чему это приведет, Лина. Но если ты так решила, мы поставим тебе метку. Мы будем принадлежать тебе, а ты – нам.
Закончив говорить, капитан сделал последний штрих и передал чернила в руки Коге. Я успела на секунду прижаться губами к щеке Эона, прежде чем он тоже потерял сознание. Настал
