выглядел обеспокоенным. — Я слушаю.
— На меня этот прием не действует, — напомнил я.
— Зато другой подействует, — вздохнул Анатолий Сергеевич. — Руслан, когда я брал тебя на работу, то понимал, что будут проблемы, но такие…
— Какие? — решил уточнить я.
— Ты мне расскажи, — потребовал Анатолий Сергеевич.
Я молчал. Ректор тоже.
— Вчера вы вызвали к себе Полину Синицыну, — начал я, чтобы не терять времени.
— Вызвал, — согласился ректор.
— Почему не меня? — приподнял я бровь. — Этот вопрос вы должны были решить со мной.
— Руслан, начальник в этом здании я, и я решаю, с кем мне проводить беседы. Особенно если мой подчиненный на них не является.
— Я уехал в суд, — ровно пояснил я.
— А я вызвал зачинщицу беспорядков. Думаешь, я не знаю, что происходит?
— А что происходит? — не понял я.
— То, что эта студентка открыла на тебя охоту и, того хуже, устроила драку в кафе с преподавательницей! Я должен был оставить это просто так? Александра Анатольевна на больничном!
— Стоп! Кто устроил драку с Сашей? Полина?
— Полина, — согласился ректор, — из-за тебя. Скажи спасибо, что я ее сразу не отчислил, а вызвал на беседу. За такие дела уголовная ответственность положена! Жду, пока Александра Анатольевна поправится и напишет объяснительную. Да и проблем с ее отцом мне не нужно!
— Кто ее отец? — заинтересовался я.
— Адвокат Лукьянов, — тяжело вздохнул ректор.
Кажется, я выглядел слегка пришибленно.
— Тот Лукьянов, который Николай?
— Именно тот, — согласился Анатолий Сергеевич, — он мне звонил, когда она поступила.
— Она же Синицына, — окончательно запутался я.
— По матушке. Я не разбирался в семейных перипетиях. Ты не знал, кто отец твоей зазнобы?
— Я вообще мало о ней знаю. Странно, папа — преуспевающий адвокат, а она живет в общежитии.
Избалованная, конечно, и колючая, но я считал это обычной мерой защиты. Хотя, если учитывать, что в работе ее отец очень авторитарен и выбирает всегда крайне агрессивные методы защиты…
— Семейный конфликт, я не вдавался в подробности. Но то, что она себе позволяет…
Я опустил голову и неожиданно для себя засмеялся.
— Анатолий Сергеевич, я очень рекомендую вам сменить шпиона, — и мотнул головой в сторону двери, где в приемной сидела милейшая секретарь. — Дело в том, что не Синицына бегает за мной, а, к сожалению, я за Синицыной, и никак не могу догнать. Боится она. Вас. Драку устроили Саша со Славой. Зачинщиц, кстати, — наша уважаемая преподаватель. У меня опер в свидетелях.
— Громов? — скривился Анатолий Сергеевич.
— Какой есть, — пожал я плечами, — так что Синицыну вы вызвали и напугали зря. И отчислять ее не за что!
Я вздохнул и в который раз порадовался, что ректор, старый друг моего отца, слишком дотошен в деталях и никогда не принимает решений сгоряча.
— Получается, я должен тебе выговор выписать с занесением? — озарило Анатолия Сергеевича. — Логинов, ты бы со своими женщинами разобрался. Я думал, на тебя студентки откроют охоту, а у нас фиалка расцвела. Я знаю, как ее зовут за глаза, — пояснил он в ответ на мой изумленный взгляд.
— Я уже разобрался. Почти. Если бы вы ее вчера не напугали, было бы легче.
— Если бы ты явился вчера ко мне и все объяснил… А в аудитории вчера что было?
— Виола снова забыла на стуле пирожное, а на краю стола сок, — пояснил я.
Анатолий Сергеевич сестру мою знал и уже имел опыт испорченного тем же методом костюма, поэтому просто кивнул:
— Дальше.
— Дальше Синицына с Виолой поехала ко мне. И привезла костюм.
— Я тебя уволю, — вздохнул Анатолий Сергеевич, сложив в уме два и два.
— Я согласен!
— Не дождешься! — противореча сам себе, отрезал ректор. — Так. И что теперь?
— Теперь я официально встречаюсь со студенткой, — уведомил я.
— Логинов, мне такие прецеденты не нужны! Мне о твоем романе уже только ленивый не доложил. Прекращай!
— Не могу.
— Влюбился?
Анатолий Сергеевич подался грудью вперед.
— Да! — честно сознался я.
— А Слава, значит, все?
— Значит, все. С ней я уже все решил.
— А Саша?
— А что Саша? Я с ней дважды пообедал и один раз подвез. И все! А она себе что-то надумала.
— Я с ней поговорю, — пообещал ректор.
— И еще один момент, — вспомнил я. — хочу организовать внеклассные занятия для третьего и четвертого курса. Что-то вроде клуба. Практика на реальных уголовных делах.
Кажется, я все-таки умудрился шокировать начальство.
— А пятый?
— У пятого почти все занятия практические. Я немного изменил программу пятого курса.
— И после этого ты хочешь мне доказать, что тебе не нравится преподавать?
— Не нравится, — честно признался я, — но я привык все делать хорошо.
— Добро на клуб даю, финансирование обеспечим, учи.
— Синицыну не трогайте.
— Не буду. Только и вы со студенткой пыл свой немного остудите. И еще. Сядь. Руслан, я тебя как сына люблю и как специалиста уважаю, но если с Синицыной твоей не срастется… Мне хватает студенческих любовных драм. И один нехороший прецедент уже был, когда первокурсник в куратора влюбился. Такое устроил, что все на ушах стояли.
— Не начнется. Она другая, — вздохнул я и опустил голову.
Анатолий Сергеевич нахмурил брови и пристально посмотрел на меня. Спрятал улыбку и мягко велел:
— Иди, добивайся свою Синицыну. Вне стен университета!
— Понял. До свидания!
— На свадьбу пригласишь!
Я хмыкнул, вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Маргарита Павловна, ваша шпионская сеть дала сбой. Меняйте, — заговорщицким шепотом посоветовал я.
— Где я ошиблась? — заинтересовалась секретарь.
Я загадочно пожал плечами и решил не отвечать. Достал телефон, проверил сообщения и с тяжелым вздохом поехал в офис — разгребать бумаги.
По дороге позвонил Громову. Друг мой был почти в предынфарктном состоянии, но мужественно продолжал штурм цветочной крепости. За меня с Полиной порадовался, но не от всей души. Воодушевленный нашей беседой, он снова отправился на подвиги по завоеванию своей новой одержимости, а я — на трудовые.
Поднялся в свой кабинет, приоткрыл окно и
