на практику. Мест всего пять. Кто согласен?
Руки подняли все! Вся моя группа влюбленными глазами смотрела на профессора. Я же пыталась понять, в чем подвох.
— Вера, составьте списки. Скооперируйтесь со старостами параллельных групп.
— Спасибо за такую возможность, Руслан Евгеньевич!
— Синицыной скажите спасибо. Это была ее идея. Она смогла меня убедить, что вы справитесь, и разработала концепцию занятий.
Лучше бы он всем сказал, что у нас роман.
— Не разочаруйте меня, третий курс! — напоследок отчеканил профессор и красиво ушел.
— Поля, он серьезно? — обернулась ко мне Вера, а двадцать три пары глаз скрестились на злобно сопящей мне.
— Синицына, даже если ты с ним спишь, мы тебя теперь все прикроем, — радостно пообещала мне Регина, — за такую возможность.
— А если не спишь — спи! — весело добавила Аня. — Все равно прикроем!
— Да не сплю я с ним! — не выдержала я.
— А зря! — махнула рукой Лена, и все девочки дружно с ней согласились.
Прозвенел звонок, про меня все забыли и дружно переключились на тему боксеров и вчерашней драки фиалки, слухи о которой уже разнеслись по университету сарафанным радио.
Я внимательно прислушивалась, надеясь найти подтверждение, что видео нашего вчерашнего позора больше нет. Облегченно выдохнула и достала мобильный.
«Я решил твою проблему?»
Сердце забилось в горле, тело лихорадило, а я дрожащими ледяными пальцами уже печатала ответ:
«Сам создал — сам решил. Не стоило затевать этот клуб ради меня!»
«Ты хотела учиться — я организовал тебе учебу!»
«Я ничего тебе не должна!»
«А как же моральный ущерб?»
«Подай на меня в суд! Засуди меня до смерти»
«Я тебя лучше зацелую до смерти!»
«Руслан Евгеньевич, вы мой преподаватель, забыли?»
«Пытался. Не получилось! Хорошего дня, Полина! Будь хорошей девочкой и распусти сегодня весь свой гарем!»
«Не дождетесь, Бубузяблик! Я все еще в поиске выгодной партии!»
«Твоя самая выгодная партия сейчас придет на пару, закинет тебя на плечо и утащит в свою машину, если ты не прекратишь меня провоцировать!»
«Прекратила! Дайте мне учиться, из-за вас такое интересное занятие опять пропускаю!»
Я подняла голову и посмотрела на пустой преподавательский стол. Роман Андреевич так и не появился, а группа торопила время, вспоминая про негласный студенческий закон о пятнадцати минутах. Всем хотелось убежать домой пораньше.
«Врушка! Скажи своим, что Рома на пару не придет!»
Я решила «своим» ничего не говорить. Мы с одногруппниками выждали положенные пятнадцать минут, посидели еще пять на всякий случай и с радостным возгласом «Свобода!» отправились по своим делам.
Глава 29
Руслан
В моей жизни наступила черная полоса. Как любит говорить Громов, «пиздец подкрался незаметно, но виден был издалека». Моя нервная система требовала перегрузки и хорошенько дать кому-нибудь в морду.
Ответчик в судебном деле, которое я вел, нагло тянул время и постоянно отсрочивал слушание. Вчера они отговорились банальным «не успели разработать линию защиты» и перенесли суд еще на две недели. Они знали, что дело я выиграю, и решили взять нас измором. И после слушания я был вынужден еще минут пятнадцать слушать заковыристый мат клиента.
Виола весь вечер выносила мне мозг по поводу Полины, по заразительному примеру Громова предлагая гениальные варианты завоевания Синицыной, а Полина не выходила у меня из головы даже покурить.
И я, наверное, только сейчас осознал, насколько я попал. Действительно осознал, словно кувалдой по голове шарахнули. Понял, что все это не игра и Синицына пробралась под кору головного мозга, отравляя собой все тело.
Настолько, что я за две минуты придумал чертов адвокатский клуб, добавив себе бесплатной работы. Просто потому, что у нее правда был потенциал. И потому, что я хотел помочь ей избавиться от слухов. Но главное — потому что она хотела учиться. И я мог ей это дать. Нет, я ХОТЕЛ ей это дать. Именно ей, все остальные меня не волновали.
С ректором я вчера не побеседовал. Позвонил вечером, но он не взял трубку. Решил, что сегодня в перерывах между парами зайду и объяснюсь.
Моя жизнь стала напоминать сломанные американские горки. Полину тоже эмоционально шатало. Отношения, которых я пытался добиться, в обществе были табуированы. И приходилось напоминать себе, что я уйду после первого семестра, а вот Синицыной учиться еще неполных три года.
Я на автопилоте собрался на работу. Горячий кофе только подогревал бурю внутри. Грудную клетку жгло от переполняющих эмоций и от дрянного предчувствия.
Нервы были на пределе, а тело напомнило, что регулярный секс, особенно по утрам, благотворно влияют на мужское здоровье и настроение. И снимает стресс. Мой стресс сам был в стрессе. Кажется, у моего стресса просто появился свой человек.
Член каждое утро просыпался первым, напрягаясь так, что сводило мышцы пресса. И, предатель, падал, стоило мне только вспомнить о Славе. Или представить фиалку. Зато, как разумный организм, мгновенно реагировал на мыслеобраз Полины.
Злой, сонный и недовольный, я сел в машину, завел мотор, включил на всю громкость КиШа «Мертвый анархист» и сорвался с места.
Басы долбили со всех сторон, а в мозгах немного прояснялось. Музыкальная волна перебивала в моей голове женский голос: «Раздевайтесь, профессор». Я бы разделся. И ее раздел. А потом довел бы ее до пика раза три, прежде чем улететь самому.
Я впервые чуть не опоздал. До начала занятий оставалось всего пять минут. Я выключил магнитолу, посмотрел в окно и, кажется, во второй раз в жизни познал состояние аффекта.
Синицына разговаривала с Арсением. Тем самым, о котором она мне говорила в алкогольном опьянении, когда я забрал ее от Лили. Полина стояла ко мне спиной, а кандидат в сломанные конечности улыбался ей и преданно заглядывал в глаза.
Я сжал зубы, вышел из машины и зло хлопнул дверью. Полина, словно почувствовала мой взгляд, обернулась, испуганно округлила глаза, а потом вдруг выражение ее лица поменялось на равнодушное и холодное.
Она отвернулась, поправила рюкзак на плече и быстрым шагом направилась в сторону университета.
Что происходит? Я снова виноват, даже если не виноват? Снова в ее голове случился квантовый скачок, и она решила все прекратить?
Как мне надоели эти игры! Ни одна девушка до нее в моей жизни не заворачивала мне извилины в морской узел. Ни одна!
Пошел за ней, решив, что, если она мне нормальным
