хуже.
«Может, — подумал я. — Это был просто чистый неразбавленный страх. А ведь его можно смешать с горем, с отчаянием, с ненавистью — в любых пропорциях. Можно оттенить послевкусием угасающей надежды. Или приправить болью утраты. Да много чего можно… и все как на подбор — дерьмовое дерьмо».
— Наличными такие суммы носить неудобно. А переводы на обычные банковские счета слишком легко отслеживаются. Так, Магистерий, ты знаешь про Счетовода?
— Первый раз слышу, — признался я.
— Это кейп-умник, один из сильнейших в мире. Он что-то вроде бухгалтера для кейпов. В основном его услугами пользуются те, кто не в ладах с законом, но герои тоже отнюдь не брезгуют. Всем время от времени требуются средства, не засвеченные в официальных транзакциях. В общем, будет тебе счет, туда все перечислим, оттуда выведешь, куда захочешь. И теперь собственно суммы… — Криг задумался. — Пять тысяч за каждый пробник препаратов, просто за возможность их испытать, а если что-то сочтем пригодным для использования или открытой продажи — это отдельно обговорим, в зависимости от того, какие объемы ты сможешь предоставить. По пятнадцать тысяч за каждый готовый образец «ноктюрна», и сто пятьдесят тысяч — за израсходованный.
Я все еще колебался. Мне предлагали треть годового дохода обоих моих родителей — просто за пробники, которые я сделал за полдня, и три… теперь уже две гранаты с лютой дрянью, которой я был бы рад никогда не касаться. И ясное дело, ее собирались не на полочку поставить, а использовать на людях, чтобы довести их до триггера. И Хэнк, как назло, молча сидел рядом, пустым взглядом таращась в сиденье напротив. Будто немой укор совести.
Но пятнадцать тысяч за каждый образец, вдесятеро больше за успешный триггер… доступ к работам европейских технарей… мне вспомнилась одна цитата, прочитанная во время ночных интернет-марафонов. Примерно сто двадцать лет назад жил изобретатель Хайрем Максим, который сказал примерно следующее: «Если ты американец, и хочешь заработать — сделай что-нибудь, что поможет европейским олухам быстрее друг друга убивать». Своим словам Максим следовал, и изобрел пулемет, который распространился по всей Европе, Азии и России, где собрал жатву из многих тысяч жизней.
— Криг, вы знаете, есть такое животное — кот, — сказал я вслух. — Оно пушистое, но не особенно умное. И я бы не стал уважать себя, если бы сделал что-то более глупое, чем может сделать кот. Вы улавливаете мою мысль?
— Прости, пока нет.
— Так вот. Кот никогда не будет гадить там, где спит. И я тоже не стану этого делать, потому что я не глупее кота. У меня есть условие. «Ноктюрн», а также все составы, которые я изготовлю и предоставлю с той же целью, то есть для принудительного провоцирования триггер-событий, не должны использоваться на территории Соединенных Штатов. Гезельшафт получит столько составов, сколько захочет, и распорядится ими так, как сочтет нужным. Но если практика искусственных триггеров с использованием моих разработок появится по эту сторону Атлантического океана — нашему сотрудничеству конец. Я лучше позволю СКП надеть на себя ошейник и посадить на цепь.
— Приемлемо, — сказал Криг после долгой паузы. — Но тогда и я выставлю дополнительное условие.
— Какое? — я напрягся.
— Ты должен заявить о себе в течение недели. Желательно в героическом ключе: СКП, сообщество кейпов и горожане должны знать, что ты не старший братик Ампутации, а вменяемая и договороспособная фигура. У меня есть идея, как оформить наше сотрудничество, но для этого тебе потребуется положительный образ.
— Приемлемо, — кивнул я.
Лимузин затормозил на каком-то перекрестке, и Хэнк вылез наружу. Я выбрался следом и окликнул его. Он обернулся, и от его взгляда мне стало не по себе. Ни злости, ни раздражения. Ничего. Собравшись с духом, я откинул капюшон и снял маску.
— Вот, — сказал я. — Теперь мы в расчете.
Он молчал.
— Слушай, мне жаль, что так вышло. Хотя и сам мог бы не хватать руками то, что не твое…
Я запнулся и замолчал. Хэнк молча развернулся и побрел прочь. Когда он скрылся за углом, я надел маску обратно и надвинул капюшон. Черт. Никогда не умел правильно разговаривать с людьми. Виктор у меня за спиной посигналил.
— Эй, тебя подвезти?
— Не надо, спасибо, — бросил я через плечо. — У меня настроение пройтись.
В каком-то смысле я сегодня добился поставленных целей — вышел на контакт с Империей-88, обеспечил себе недурной доход, который в скором времени почти весь уйдет на технарские нужды, ни с кем почти не подрался, и даже, в качестве небольшого бонуса, узнал, что обо мне думают в СКП.
Так почему я сам себе противен?
____________________________________________________________________________
* На самом деле нет, Мисс Ополчение — няшка-курдяшка. Но эти тонкости знают только те, кто способен отличить Т-72Б1 от Т-72Б3, Джобар от Замальки и салафита от алавита.
1.8
Если бы я заранее знал, что путь героя окажется настолько тяжелым, я бы купил ортопедические стельки. Нет, серьезно. Когда на следующей неделе мои выходы в костюме превратились из коротких вылазок в многочасовые пешие марафоны, боль в ногах стала мне таким же постоянным спутником, как меч, чемодан с оборудованием и настороженные взгляды, которыми меня провожали встречные люди.
Хотя я пообещал Кригу, что выйду на свет со следующей недели, пришлось потратить несколько дней на подготовку. Прежде всего, пришлось открыть несколько собственных счетов, передать управление ими Счетоводу и перевести туда
