все еще сомневался. — Оружия многовато.
— Так район неспокойный. Меня на прошлой неделе чуть не разорвали какие-то здоровенные монстры, помесь собак, гризли и китовых какашек.
— А, это наверное звери Адской Гончей были, обитает такая в районе бывших складов. Вы с ней справились?
— Отхлестал мечом по суслам, и больше они со мной решили не связываться, — кейп нетерпеливо забарабанил пальцами по рукояти. — Вы лечиться будете или как? Я не могу с вами весь день трепаться, мне сегодня весь квартал обойти надо.
— Ммм…. Ладно, входите.
Квартира первых пациентов Магистерия могла бы целиком уместиться в его комнате, и еще осталось бы место. Про кухню, где его пригласили разместиться, и говорить не приходилось. Можно было подумать, что тут используется какая-то суперсила, позволяющая втиснуть в настолько маленький объем пространства весь домашний скарб. Ну, по крайней мере, здесь было намного чище, чем в коридоре.
— Прежде чем мы начнем, — Магистерий достал ручку и блокнот, — позвольте собрать немного сведений о вас. Мне нужна подробная статистика, чтобы понимать, что нужно улучшить в моей методике. Ваше имя и возраст?
— Уильям Дент, тридцать восемь лет.
— Я думал, вы скажете «сорок восемь»…
— Простите?
— Ничего, ничего. Рост и вес?
— Пять футов и девять дюймов. Двести фунтов.
— У вас эти камни давно обнаружили?
— Год назад. Хроническая форма, сказали, что для операции недостаточно показаний. Да и не по карману.
— Хорошо… сейчас подумаем…
Магистерий снова принялся изучать внутренности Дента сквозным зрением. Растворить камни — дело плевое. Но это не устранит причину их появления. В той же области находится большое количество медиаторов воспаления. Идет какой-то патогенный процесс, нарушивший нормальную работу органа. Инфекция, точно она. Если сосредоточиться, можно заметить повышенную концентрацию токсинов, следов жизнедеятельности болезнетворных бактерий. Он обратился к своей силе за способом исправить обнаруженные проблемы, не причинив вреда остальному организму.
— Понятно, — произнес он спустя минуту напряженного молчания и раскрыл свой чемоданчик. — Ну, приступим.
Чета Дентов здорово удивилась, когда на их кухонный стол взгромоздился переносной реактор. Еще больше они удивились, когда кейп попросил стакан кипяченой воды и ложку арахисового масла. Что поделать, он не мог носить с собой реагенты на все случаи жизни. Для того, чтобы доставить действующее вещество до нужного органа, его следовало обернуть в эмульсионную оболочку из жира.
Через пять минут реактор пиликнул сигналом, с проводами выдранным из той же микроволновки, и Магистерий извлек из его недр керамическую чашку со слегка дымящейся сиреневой жидкостью.
— Пейте, — он сунул чашку под нос Уильяму. — На вкус это может оказаться хуже, чем что угодно, предупреждаю сразу.
— То есть, вы не знаете? — скептически уточнил тот.
— А с чего бы мне знать? У меня ваших проблем нет. Но те средства, что я делал для себя, редко отличались приятным вкусом.
Оставив Дента наедине с микстурой для расщепления желчных камней, Магистерий занялся инъекцией. Здесь, как ни странно, пришлось легче. Небольшая доза иммуностимулятора, немного противовоспалительного, немного регенеративной сыворотки. Готовые решения комбинировались, позволяли прийти к новым выводам и идеям. На новые задачи и проблемы сила отзывалась неожиданно охотно, пусть конечные цели и не были связаны с насилием.
— Да вроде ничего так, — сказал Уильям и поставил на стол пустую чашку. — Почему-то похоже на теплое молоко.
— Похоже так похоже. Так, теперь ваш филей, пожалуйста, — Магистерий многозначительно продемонстрировал наполненный шприц.
— А это что?
— Микстура, которую вы выпили, устранит проблему. А вот это не даст случиться рецидиву.
— Эээм, ладно.
Пришлось пройти в другую комнату, где Уильям улегся на кровать и немного стянул штаны и трусы. Магистерий постучал пальцем по шприцу, немного надавил на поршень, чтобы выдавить остатки воздуха, и прицелился. Почему-то, когда описывали подвиги врачей, все внимание сосредотачивалось на выздоравливающих пациентах, и никогда — на вот таких малоприятных деталях.
Уколы точно не были частью его силы, но с иглой он за годы инсулиновой терапии обращаться научился прекрасно. Постепенно шприц опустел, и Ульям поднялся на ноги, потирая седалище.
— На этом все. Сейчас вам лучше всего лечь поспать, потому что процессы восстановления лучше идут во сне, — сказал кейп и начал собирать принадлежности. — Я загляну к вам ровно через неделю, примерно в это же время. Проверю, что все в порядке, что не проявилось побочных эффектов и просто проконтролирую результат.
— А какие могут быть побочные эффекты?
— Я не знаю. С вероятностью 70% их не будет вообще. 25% на то, что средство сработает мощнее, чем ожидается, и вместо простого выздоровления вы еще и омолодитесь лет на десять.
— А еще пять процентов?
— Статистическая погрешность, не берите в голову. А, чуть не забыл.
