Мои детективы же все это время смотрели друг на друга колким взглядом и мне становилось не по себе от этого. Мало ли, перегрызут друг друга стоит мне только отвернуться.
И вот, что странно: когда им грозила опасность, я была готова на все лишь бы их спасти. Обоих. Я бы и сейчас пошла на любой шаг ради их спасения. Но как их спасти друг от друга я не представляла.
— Камушек, — со вздохом обратился ко мне Асад, пока Сердар уточнял дополнительные вопросы с охраной, — почему ты не выбираешь меня? Разве ты не видишь, что моджахед не любит тебя? Ему просто приятно меня злить. Это его обычная форма поведения. Пока мы в одной связке, заняты работой, мы прекрасно ладим. Но стоит нам остаться без работы, как мы начинаем едко ненавидеть друг друга. Так было всегда. Просто ты не видела нас в этом состоянии.
— Это правда? — нахмурилась я.
— Правда, — голос Асада был искренним. — Вот такая у нас странная команда. Поэтому мы живем порознь и почти не общаемся, когда нет клиентов. Когда есть работа, то снова объединяемся и становимся одним целым.
— Асад, — печально взглянула на него я. — Я не выбираю не потому, что не знаю кого я люблю из вас двоих больше. А потому что в целом не знаю кого люблю.
— Я не нравлюсь тебе? — прямо спросил он. — Разве ты не смеялась над моими шутками? Не играла во все мои игры? Разве тебе не нравился мой огонь в постели? Чтобы быть вместе, для начала, не нужно любить другого человека. Тебе просто должно быть хорошо с ним. Разве тебе не было со мной хорошо?
— Было, — улыбнулась я и вспомнила действительно хорошие моменты наших отношений. — Мне было с тобой очень хорошо.
— А что изменилось? — продолжал напирать он.
Я задумчиво пожала плечами.
— Изменилось то, что ты увидела мою дурацкую вражду с моджахедом на ровном месте, — ответил за меня Асад. — Обычное соперничество двух мальчишек. Когда мы работаем, у нас полное разделение обязанностей и дополнение друг друга. Когда мы отдыхаем наши желания и цели вдруг резко совпадают и нам не хочется друг другу уступать. Но я люблю тебя по-настоящему, а он не хочет уступать просто из принципа.
— Ты не думаешь, что это немного нечестно? — я машинально взяла мужчину за руку. В последнее время он часто так делал, и я уже привыкла. — Он ведь ничего плохого не говорит против тебя.
— Потому что он не хочет бороться за тебя, — Асад зажал мою руку в своих ладонях. — Я не говорю о нем плохо. Моджахед — мой друг. Да, мы собачимся с ним в мирное время, но при этом я все равно могу рассчитывать на него. Всегда. Как и он на меня. Я не предаю его сейчас. Когда он встретит свою девушку, он зубами в нее вцепится и никому не отдаст. Ты ему нравишься, но это просто увлечение. Я же люблю тебя и прошу дать мне шанс.
Я растроганно взглянула на Асада.
Не знаю насколько он прав, но он действительно борется за меня. Именно что вцепился зубами. Я не хочу сравнивать между собой детективов, но Сердар и вправду не проявляет ко мне такой настойчивости. Возможно, у него такой характер. Возможно, он и сам не может встать поперек друга, как это только что сделал Асад. Но все же у Асада больше чувств и это факт. А в природную робость Сердара я бы не поверила.
Вот только бы хоть как-нибудь убедиться в этом!
— Все в порядке, — вернулся к нам Сердар и тут же взглянул на наши с Асадом руки.
Он лишь слегка поджал губы, но ничего не сделал. Асад бы нам эти руки с корнем вырвал. А Сердар смотрел на это вполне спокойно.
— Все локации и номера телефонов я скинул, — продолжил Сердар. — Надо только нацепить жучки и взять что-нибудь для самообороны. А то на охрану надейся, а самому тоже лучше уметь за себя постоять.
— Прав, — коротко ответил Асад и только сильнее сжал мою руку.
Я же решила: поговорю и с Сердаром тоже. Так я уравняю их шансы.
Пусть мальчишки собачатся как привыкли, главное, чтобы не я была центром их конфликта.
На следующий день мы прилетели в наш прежний город, чтобы заглянуть в компанию моего аналитика.
— Камушек, не боишься? — Асад приобнял меня за талию, когда Сердар с охраной ушли немного вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кого? Аналитика? — улыбнулась я.
У меня было чудесное настроение. Несмотря на ранний подъем и перелет, я чувствовала себя расслабленной и отдохнувшей. В самолете, когда Сердар задремал, Асад так приятно гладил мне голову, что я буквально мурлыкала весь полет от удовольствия.
— Самсоновых, — ответил он, еще нежнее прижимая меня к себе. — Знай: я тебя никому не отдам.
Я молча улыбнулась и прижалась к мужчине плечом. Меня тянула теплота Асада, пусть даже иногда она превращалась в ревнивый вулкан.
За эти сутки я так и не поговорила с Сердаром. Не смогла. И я точно понимала, что меня страшит. Я боялась услышать от него примерно то же самое, что и от Асада. А это снова загонит меня в тупик.
Сейчас же я как будто выжидала чего-то. Мне все хотелось получить какой-то знак, по которому я точно пойму: я хочу быть только с Асадом.
— Агата, — Алекс Соколовский вышел ко мне с распростертыми объятьями. — Очень рад тебя видеть.
За ним семенила невысокая девушка в до того необычном костюме, что все наши взгляды тут же приковались именно к ней. Она была одета в голубую рубашку, поверх которой красовался красный пионерский галстук и значок с гербом СССР. Ниже у нее была скромная коричневая юбка, белые гольфы и настоящие кожаные сандалии в таком же советском стиле. В две ее косички были вплетены красные ленточки, а за спиной красовался коричневый ранец.
Если бы не наличие профессионального макияжа на ее лице, я бы подумала, что угодила в какую-то временную воронку и реально попала в бывший Советский Союз.
— Знакомьтесь, это Стефа, — тут же представил нас Соколовский.
Хрупкая блондинка глянула на нас живым бойким взглядом и протянула нам тонкую руку.
— Стефа — аниматик и по совместительству работает на меня, — объяснил Соколовский.
— Аниматик? — переспросил Сердар.
— Это типа дублер актера на площадке, — объяснила девушка. — Потом расскажу подробнее, если интересно.
Она кокетливо подмигнула Сердару и переключилась на нас.
Асад поприветствовал ее весьма сухо, а вот я вся загорелась от любопытства.
— А мне тоже очень интересно кто такие аниматики, — проговорила я, очарованная ее внешним видом.
— Ну что, пойдем? — улыбнулся нам Соколовский и гостеприимным жестом пригласил вперед по коридору.
Сам Соколовский вел себя абсолютно непринужденно. Его ни капли не смутила наша охрана. Более того, он ее просто не замечал.
Мой аналитик провел нас по целому этажу его офиса и познакомил с другими сотрудниками. Правда они уже не были одеты так необычно как Стефа.
— Здесь у меня компьютерный гений Червь, — представил нам Соколовский одного из своих сотрудников, — креативный менеджер Ваня Гибель — он и составляет обычно все сценарии, и собственно моя ищейка Стефания.
Стефа шуточно сложила лапки и завыла как собачка, после его слов.
— Штат у меня, по сути, небольшой, — объяснял он. — На этих троих ребятах все и держится. Но у Стефы огромное количество знакомых актеров и каскадеров, которые меняются после каждого задания. Нельзя чтобы один и тот же человек примелькался в двух делах сразу. Ванька и Червь у нас всегда в тени, так что их все равно никто не видит. А Стефка так ловко меняется, что я и сам ее узнаю через раз.
— Так что это моя отдушина, — признался Соколовский. — Я работаю на бирже пять дней в неделю, а по выходным отвожу душу здесь. Мне нравится творческая атмосфера моих ребят, и я от них заряжаюсь. Сами ребята трудятся тут не только по выходным. Некоторые, такие как Стефа, вообще тут живут.
— Живут? — нахмурился Сердар.
— Да, — сморщила нос Стефа. — Просто лень мотаться домой каждый день.
— Но все равно, это не дело жить в офисе, — напирал Сердар, и я заметила любопытный блеск в его глазах.
Что если ему понравилась эта девушка? И что если это и есть тот знак, который я искала? Теперь я смогу выбрать Асада и не боятся, что разрушу своим выбором дружбу детективов.
