— Сам разберусь, что с тобой делать, — отрезал он, — Заложницам слово не давали.
Он так и не поцеловал меня, отчего я захныкала.
Тогда Асад «сжалился»: запрокинул мне голову и жадно впился в мои распухшие губы. Я же плавилась в огне его страсти.
Как я скучала по такому первобытному мужскому темпераменту.
Не в силах больше терпеть, я схватилась за ремень его джинсов и торопливо стала расстёгивать его.
— Продолжай, — сквозь зубы проговорил он.
Я осмелела и расстегнула ему джинсы, а затем залезла за кромку белья и схватила горячую восставшую плоть.
Сжав ее в ладони, я потянула Асада на себя, желая поскорее ощутить его в себе.
Асаду же хватило пары секунд, чтобы избавиться от своей одежды, а затем грубо прижать меня к своему телу.
У меня задрожали коленки от его напора.
Рукой он пробрался к промежности и растер мои соки, нарочно задевая самые чувствительные точки. А затем раскрыл меня для себя и плавно вошел сразу на всю длину.
Я тяжело выдохнула и закрыла глаза, наслаждаясь долгожданным контактом. В нетерпении я подалась вперёд, ещё глубже насаживаясь на мужскую плоть, а Асад для удобства подхватил меня под бедро.
Вколачиваясь в меня до упора, он страстно сжимал мое тело, прогибал под себя и подчинял своей власти.
— Моя… только моя, — сквозь зубы повторял он, будто желая записать мне это на подкорку.
Но мне и так не нужен был никто другой. Я хочу принадлежать только Асаду.
— Моя собственность, — продолжал он, а меня так заводило все это.
Обвив руками его шею, я стонала ему в губы, вздрагивая от каждого толчка, и лишь теснее прижималась к нему в ответ.
В какой-то момент я заскулила от нахлынувшей эйфории и ещё чувственнее прогнулась.
— Асад… — задыхалась я от объема чувств. — Асад…
— Тебе мало? — мужчина скинул с туалетного столика все, что на нём было и усадил меня.
Я же полноценно обняла его ногами, и тем самым стала ещё доступнее для глубокого проникновения.
Слившись в поцелуе, мы быстро подходили к разрядке, но оба были ненасытны. Нам не хотелось отрываться друг от друга.
— Пожалуйста, ещё, — попросила я. — Потом ещё!
— Я снял номер на три ночи, — сообщил он. — Я буду любить тебя пока ты ходить не разучишься.
Я снова припала к губам мужчины, запуская ему в рот собственные стоны.
Три ночи! Я хочу все эти три ночи заниматься любовью с моим Асадом.
От столь бешеного ритма я закрыла глаза и позволила удовольствию разлиться по моим венам. Асад тоже прижал меня к себе сильнее, замер, пульсируя и изливаясь.
Наслаждение плотной волной оседало во мне, но эмоционально мне этого было мало.
— Ещё, — тихо попросила я, зная, что второй раз будет куда более продолжительным и не таким стихийным.
— Я буду любить тебя до конца дней своих, если ты мне скажешь «да», — Асад снова впился поцелуями в мою шею. — Скажи мне «да», Агата. Я люблю тебя. За двоих, за троих, за десятерых.
— И я тебя люблю, — смущённо улыбнулась я, а затем вложила в свой ответ все искренность. — Да.
— Будешь моей пожизненной заложницей, — сообщил Асад и вновь жадно придвинул мои бедра к своему паху.
Эпилог.
— Ну что, камушек, — зарычал Асад и завалил меня на кровать, — сегодня официально все Самсоновы и та падла врач отправились за решетку.
— Правда? — обрадовалась я под могучим телом моего мужчины. — И больше нам никто не угрожает?
— Нет, — Асад сексуально растягивал слова, — твой Соколовский сдержал слово и, несмотря на подписку о неразглашении, передал все материалы дела в суд. И сегодня всем троим вынесли приговор. Так что моему камушку больше никто не угрожает.
— Совсем никто? — разочарованно спросила я.
— Разве что твой голодный будущий муж, — Асад принялся срывать с меня одежду.
— И мы не будем ни во что играть? — лукаво улыбнулась я.
— Ещё как будем, — усмехнулся он. — Сегодня я буду дико сексуальный маньяк, а ты моя трепетная на все согласная жертва. И сейчас я эту жертвочку… во все ее горячие и сочные места…
— Я буду кричать, — хихикнула я, нехотя сопротивляясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я только на это и рассчитываю, — Асад страстно обхватил губами мою вершинку и вобрал ее в рот.
Я вскрикнула от щекотки и ещё сильнее засопротивлялась, но Асад уже вошёл в игру.
— Посмотрим, как быстро моя жертвочка сдастся и начнет стонать, — Асад снова поймал губами мою вершинку и я выгнулась от удовольствия.
Но тут снова вспомнила, что я жертва моего дико сексуального маньяка и снова заспоротивлялась.
— Нет, не надо, я не согласна… — но новый стон страсти снова сорвался с моих губ.
— Асад, — проговорила я, уже опьянев от его ласк. — А сюда никто не придет?
— Нет, — рыкнул он, недовольный, что я прервала игру, — моджахед бегает за этой строптивой пионеркой и учит ее жизни. Ему не до нас.
— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда немедленно меня отпусти! Я тебе не дамся!
Каким-то чудом я вырвалась из хватки моего будущего мужа-маньяка и пустилась бежать.
Осев в прежнем городе, Асад и сердар сняли большой дом на двоих. Дом был разделен, но имел общую гостиную, кухню и зону отдыха. Так что мы могли пересекаться когда захотим или уединяться. А так как сегодня Сердара нет, то весь дом был в нашем распоряжении.
А раз я на все согласная жертвочка, то где же меня завалить, как не на свежем воздухе. Так что я выбежала на наш задний двор, ровно в тот момент, когда Асад схватил меня и повалил не шелковистую траву.
— От меня еще никто не уходил, — прошептал он мне в губы и впился жестким поцелуем.
Я же закрыла глаза от удовольствия и счастья, что принадлежу всего одному мужчине. И этого мужчину я люблю всем сердцем. Именно такого: эксцентричного авантюриста, но с большим страстным сердцем.
— Люблю тебя, — не удержался он.
— И я тебя люблю, — прошептала я и полностью отдалась во власть его рук и губ.
Мне больше нечего было бояться. Ведь впереди меня ждала долгая счастливая жизнь с любимым мужем, интересная работа и огромные перспективы. Все плохое закончилось. Теперь только счастье и любовь.
