— Дзынь! — звякнул уроненный кем-то меч, и в зале остались только я, Райнел и Мордрен. Как будто больше никого и не было.
— Так я и думал, что вы тут уже подсуетиться успели, — заметил наёмник, внимательно рассматривая следы битвы.
— Это не мы! — Я выставил руки перед собой. Ну вот, говорил же. Чуть что, так сразу мы с Райнелом виноваты.
— Ага! — поддержал Райнел. — Это всё Надир.
— Кто? — не понял Мордрен.
— Маг придворный.
— В-в-в-вы о-о-обви-виняетесь в-в-в пы-пы-прес-ступлении пы-пы-против су-султана, — заикаясь донеслось с трона.
Блин, а ему лишь бы кого обвинить. Мало ему, видать, Шейтана было.
— Да заткнись ты! — Сверху Надира прихлопнуло подушкой, которую держал султан. — Они меня только что от переворота спасли, а ты заладил «преступники, преступники».
— Ага. А сам кричал, чтобы тебя казнили быстрее, — негромко пробормотал я, чтобы Райнел услышал.
— Не говори, — кивнул тот.
— Поэтому в честь моих спасителей объявляю пир! — провозгласил султан…
Небольшое отступление. Через некоторое время после начала пира…
— Они уже ушли? — Лицо, спрятанное за чёрным забралом шлема, выглянуло из-за колонны и принялось рассматривать учиненный погром: перевёрнутый пиршественный стол, разбросанные по полу кубки, тарелки и прочая подобная утварь; на стенах следы копоти от огненных шаров и следы салатов, фруктов, жареного поросёнка…
— Вроде да. Только Шейтана они забрали с собой. — Из-за стола показалась голова в рогатом шлеме. Вернее, бывшем рогатом. Сейчас только огрызки напоминали о том, что этот шлем некогда украшали рога. В роскошной чёрной бороде, скрывавшей выражение лица, притаились кусочки еды.
— А зачем он приходил? А то узнать так и не успели. — Бог, лицо которого было спрятано под забралом, полностью вылез из-за колонны, но продолжал с опаской наблюдать за тем местом, где был портал.
— Так он к Аренсеру приходил, — ответил бородач. — Аренсер, вылазь, они ушли.
— Ага, а если опять появятся? — прозвучал голос из-под большого кресла.
— Это тоже верно, — бородач принялся вычищать бороду. — Но лучше объясни, за каким демоном к тебе Шейтан приходил?
— Ну, я ведь вам рассказывал, что я с этими двумя как-то столкнулся? И они меня из реального мира турнули?
— Помним. Сначала не верили. Теперь убедились. Никогда не верил, что обычный смертный сможет взять мой топор, а потом им меня же и … — Бородач потрогал остатки рогов на шлеме. — Кстати, а где мой топор?
— Забрали.
— Что-о-о?! И какой я теперь Бог Чёрного Топора без топора?
— Успокойся, вернём мы твой топор, — постарался утешить тот, что с забралом и добавил. — Постараемся.
Правильно. Нечего обещаниями разбрасываться…
— Да я их всех… — Бородач угрожающе затряс кулаками.
— Ага. Я тоже так думал. Сам видишь, что из этого вышло. — Аренсер взмахом руки указал на погром. — Так вот, судя по тому, как Шейтан заметался, когда эти двое тут появились, он с ними тоже встретился.
— А нафига он им понадобился?
— Судя по их состоянию, они решили пригласить его за стол… Народ, прячься!
Как только отзвучал крик предупреждения, все три бога опять попрятались по своим надёжным местам.
В воздухе напротив двери опять появилось окно портала, через который в залу влетела лампа восточного типа. Вслед за ней из портала, кувыркаясь, вылетел двухлезвийный топор и вонзился в кресло, за которым прятался Аренсер. Лампа же, ударившись об пол, подпрыгнула и совершила ещё несколько прыжков, сопровождаемых нецензурной лексикой. Источником которой была она сама.
Последние два её прыжка сопровождали также три любопытных взгляда. Боги Меча, Топора и Молота не выдержали и выглянули из своих мест.
— Шейтан?! — удивлённо спросил Бог Чёрного Меча.
— Аренсер?! — поток искренних выражений утих. — Народ, кто-нибудь, вытащите меня отсюда!
— Что с тобой произошло? — удивился бородач.
— Тарк, и ты там? Пожалуйста, помогите!
— Хорошо, хорошо, не кричи, — бородач оказался ближе всех и первым взял лампу. — А как ты тут оказался?
— Сам догадайся. Меня этот запихнул.
— Что-о-о?! — в один голос вскричали три бога. Потом переглянулись между собой.
— Мужики, по-моему, у нас конкретные неприятности, — почесав затылок, сообщил Тарк.
Все согласно закивали головами…
Ну вот, опять я прихожу в себя, а голова болит! Так, а с чего она болит в этот раз? Кажется, султан вчера объявил пир, мы чокнулись (кубками, не подумайте), потом ещё раз, а потом… Не помню…
Так это что, у меня голова после пьянки болит?! Ой, мама! Да я ж ни в жисть так не на…жирался. Это будет более точным определением в данной ситуации. Всё, больше в таких количествах не пью. Да и в меньших тоже, потому как всем известно, что большее появляется с меньшего.
Но это на светлое будущее, а сейчас действительность. Причём особо жестокая.
Так, а теперь сделаем попытку вспомнить, что было вчера. Надеюсь, что вчера.
Я открыл глаза и посмотрел на красно-золотой балдахин над собой. Любопытно, а кровать чья? А то щас хозяин ещё придёт, начнёт права качать.
Я осторожно повернул голову и уставился в спящее лицо девушки.
Мля!..
Я резко дёрнулся и свалился с кровати. Девушка рядом, конечно, красивая. Только есть одно Но. Она незнакомая. И это меня пугает.
То, что я свалился с кровати — это ещё полбеды. Я свалился на кого-то. Потому что пол таких выражений не издаёт.
— Какого ты тут, …? Совсем …? Да ты …!
О, Райнел нашёлся! Экспериментальным способом, гы!
Только вот голова боли-ит!
— Не ори, девушку разбудишь, — спокойно произнёс я, отползая в сторону. Принимать вертикальное положение было очень сложно и болезненно.
Впрочем, моё предупреждение было излишним: на кровати даже никто не шелохнулся.
— Какую ещё девушку? — удивился Райнел и поморщился. Ну, хоть не я один похмельем страдаю.
— А я знаю?
В полулежачем-полусидячем состоянии я принялся осматривать комнату. Большая. На стенах ковры, на полу в углах комнаты большие расписные вазы с узеньким горлышком. И всё выдержано в красно-золотых тонах, как и постельное бельё на кровати.
Рядом с кроватью столик на кривых узорчатых ножках. Мыдя. Тоже, что ли, пил, что ему так конечности покорёжило? Или это мы их погнули? Та не, вроде они так и задуманы. А вот отделка столика богатая. Столько камушков разноцветных.
На столике стоял кальян с двумя трубками. Надеюсь, мы его не курили. А то в сочетании с выпивкой «крышу» бы унесло без возможности на возврат.
Тут же, рядом с кроватью, лежал и Райнел с посохом Надира в обнимку. Чалма Надира служила ему подушкой, а плащ — одеялом. И нафига они ему? Продать решил?..
Так, а откуда сквознячком тянет?..
Ага, вон за той занавеской, кажется, выход на балкон. Пойти подышать? Хотя идти как-то проблематично. Голова на такой подвиг ещё не способна.
— А чего ты с ней в кровати делал?
— Очень надеюсь, что ничего. А то кое-кто меня будет убивать. Медленно и жестоко.
Очень уж неудобно будет перед Велиссой. Она обо мне была лучшего мнения. Да и потом, одежда на мне, ремень на месте, разве что рубашка вылезла. Значит, ничего не было.
Тут в комнату постучали. Стук в дверь показался колокольным звоном, на который голова ответила подобным, только внутренним. И кто там такой умный и опохмелившийся, а? Кому делать нечего?
Мы с Райнелом переглянулись.
— Впустим?
— Придётся, — пожал плечами друг, не выпуская посох.
Я чуть повысил голос и сообщил, что можно войти.
Дверь открылась, пропуская в комнату двух джиннов. Они принялись внимательно рассматривать комнату, пока не увидели мою выглядывающую голову из-за кровати.
— Ваше Величество, там Вас Двенадцатый Магистр Фардин ожидает, — громко и торжественно произнесли оба. Потом с подозрением посмотрели на меня, явно ожидая, что в них полетит что-то тяжёлое.
Я мрачно взглянул на обоих джиннов. Блин, ну нафига так орать, а? Ведь в самом деле чем-то запущу. Только вот тяжёлого ничего под рукой нет. До кальяна не дотянуться, сапоги расшнуровывать долго, а Райнел посох вряд ли отдаст…
Так, стоп. А где они тут Величество нашли?
— А вы к кому? — осторожно поинтересовался я.
Райнел тоже высунул голову из-под плаща и принялся оглядываться в поисках Величества.
— К Вам, о Повелитель!
Что? Кто? С чего это вдруг?..
Райнел тоже удивлённо уставился на меня.
— А вы кем будете? — А то джинны тут всякие ходят.
— А вам какие имена? Наши истинные? Или же как вы нас назвали?
Не понял. А с чего это я их как-то называл? Что-то не припоминается. И голова ещё болит…
