— Ну фто, нафли фто-нибудь? — поинтересовался я, снимая зубами кусок шашлыка с шампура.
— Нафли, — ответил Мордрен, уминая плов за обе щёки. А ещё про другое спрашивал. Вон как еду с тарелки сметает, аж за ушами трещит.
— Через день выходим, — проглотив отправленную в рот порцию плова. — Купец, с которым мы договаривались, согласен взять нас в охрану, но он хочет завтра ещё немного деньжат подзаработать да другой товар закупить.
Ага, а мы пока сидим тут и не отсвечиваем, чтобы не найти проблемы на свои хвосты. Хотя, как я уже успел заметить, это проблемы находят нас, а мы за неимением других вариантов со всего размаху вляпываемся куда не надо. Двумя ногами. Ещё и брызги в разные стороны, которые цепляют соседей, а потом начинается…
Так. Стоять-бояться. Что-то у меня сегодня постоянно настроение портится. С чего бы вдруг, спрашивается? Надо прекращать эту философию, а то как пойду в пруду вешаться, так всем кирдык будет.
Итак, на повестке… Я посмотрел в окно. Темно. Значится, на повестке ночи у нас хороший отдых после хорошего ужина, на завтра тихая попытка посмотреть город на предмет достопримечательностей, а потом держать путь на север, в сторону милого Средиземья. Ну что ж, будем следовать этому плану. И пусть только попробует кто-то вмешаться.
Ага. Конечно. Так меня боги и послушались. И нам конечно же никто не помешал. Аж два раза.
А то, что меня опять среди ночи разбудили, это, значит, никого не волнует. Нет, ну что за наглость такая, а? Я уже который раз не могу спокойно выспаться в этом мире. И что это у них за привычки у всех по ночам шуметь?
— Что там происходит? — спросил я, недовольно открывая глаза. В комнате горела лампа в виде чайничка. Райнел говорил, что раньше в такие чайнички наливали масло и ставили фитиль, а местные умники переделали, теперь в этом чайнике заряд магии, как в шарах освещения в Средиземье. Так сказать, светильники с поправкой на местный колорит.
— Нашёл у кого спрашивать, — проворчал в ответ Райнел, тоже поднимаясь с кровати. Вернее, со спального места. Потому что спали мы на полу. Типа тут кровати не приняты. Но главное, что спать было удобно, так что у меня на этот счёт претензий не было.
Претензия была к тем, кто шумел за дверями, и мне очень хотелось выйти и успокоить кого-то чем-нибудь тяжёлым.
Немного преобразившись, я встал, чтобы своей фирменной улыбочкой постараться объяснить, что шуметь по ночам — это плохая идея. Но только я приблизился к дверям, как их сорвало с петель и двинуло меня по лбу. Сила удара в дверь была такова, что меня пронесло до стены за спиной, и я крепко приложился об неё головой. Затылок сообщил, что этот удар был очень чувствительным, а сознание тут же обиделось и решило отправиться в отпуск. К сожалению, без моего согласия…
Когда сознание вернулось из отпуска, первой мыслью было, что лучше бы оно не возвращалось. Потому что с ней вернулась боль в голове. Такое ощущение, что мою черепную коробку методично пытаются раздолбать чем-то тяжёлым. Так и хочется попросить топор поострее, чтобы прекратить это безобразие. Но вот желание найти того, по чьей вине я сейчас страдаю головной болью, оказалось сильнее, поэтому я постарался немного отстраниться от неприятного ощущения в голове…
Получилось. Чуть-чуть. По крайней мере я стал воспринимать не только одну боль, но и запахи, которые были не самыми приятными. А также звуки, среди которых я различил голос Велиссы:
— Дим, очнись, пожалуйста. Приди же в себя. Ну хватит лежать, очнись же.
Ох-х, ну зачем же так громко, ещё и дёргают за плечо постоянно. От чего самочувствие головы отнюдь не улучшается.
— Не тря-си, — тихо попросил я, пытаясь открыть глаза. Получилось.
Большую часть вида занимало бледное взволнованное лицо девушки, склонённое надо мной. Не знаю почему, но ей эта бледность не шла. Интересно, кто её до такого состояния довёл?
В мозгу постучалась одна мысль, сообщившая, что некую роль в этом сыграло одно тело, которое провалялось непонятно сколько времени без сознания, заставляя северянку волноваться. А придя в себя, это тело ещё и наезжать начинает в благодарность.
— Пожалуйста, — добавил я.
— Слава Богам, ты жив! С тобой всё в порядке? Можешь сказать, где ты находишься? — склоняясь ещё ниже.
Прям генератор вопросов какой-то, а не девушка.
Интересно, а как я могу сказать, где я нахожусь, если она закрывает мне весь обзор. Хотя смотреть на её лицо намного приятнее. Так бы и смотрел…
— Где-то перед тобой, — ответил я. — Только прошу, говори потише, голова болит ужасно.
Нет, я всё-таки найду ту паскуду, которая мне эти полежанки устроила, и лежать уже будет она.
— Что случилось?
Я попробовал приподняться, но сознание возмущённо завопило, что лучше этого не делать, иначе оно опять уйдёт на прогулку. Всё, на что я был способен, это немного повернуть голову, чтобы осмотреться. Лежал я на полу в какой-то комнате. Подстилкой мне служила солома позапрошлого года. Это минимум. Она-то и пахла так «приятно». Стены в комнате, хотя, точнее, в камере, были испещрены всякими разными примерами наскальной живописи. Видимо, кому-то было нечего делать, вот и развлекались, кто как умел.
— На нас напали. Не знаю почему, но практически всех, кто был в трактире, поймала стража султана.
Всех? Не понял…
— И Райнела? — Я попробовал удивиться, отчего затылок отозвался острой болью.
Велисса кивнула, садясь рядом.
Э-э-э? Это что за народ тут такой крутой сидит, что Магистра уделали?
— Как?
— Не знаю, накинули на него какую-то сеть, и он больше не мог ничего намагичить. Так его куда-то и забрали.
Ой, что-то я сильно сомневаюсь, что у них вдруг случайно оказалась сеть, способная удержать Магистра магии. Не иначе, как всех остальных просто за компанию схватили, а потом отпустили.
Вторая попытка привстать была более удачной. Я уже начал привыкать, что в голове у меня не мозги, а молот с наковальней, и они используются по полной программе. Но вот сомневаюсь, что в комнате найдётся лекарство от головной боли. Придётся искать. Только вот где — это уже второй вопрос.
— А где мы находимся?
То, что мы в какой-то комнате, это я уже понял. Кстати, тут кроме меня и Велиссы присутствовал ещё один пленник. И им был джинн. Он задумчиво висел в воздухе, сложив ноги под собой. Ноги? Странно, откуда они у него? Хотя, я ведь не спрашиваю, откуда у меня хвост растёт.
— Мы в темнице для тех, кто имеет какие-либо магические способности, — объяснила Велисса.
Я удивлённо посмотрел на неё. Это ж какие у неё магические способности, а?
— А ты здесь каким боком тогда?
Девушка опустила глаза.
— Это из-за амулета, который я ношу. — Она показала на кулон, висящий на золотой цепочке на шее Велиссы. — Это защитный амулет, он оберегает меня от метательных предметов, стрел, ножей. А они сразу не разобрались и подумали, что это у меня какие-то способности.
При этих словах джинн, висящий всё это время с закрытыми глазами, вдруг удивлённо открыл правый глаз (а я думал, это он дрыхнет таким образом). Интересно, с чего бы это?
— А я тут как оказался? — Я в задумчивости почесал затылок, который тут же попросил больше так не делать. — Райнел ведь говорил, что во мне магии практически никакой нет.
— А тебя когда нашли, у тебя зубы были, ну… — Велисса замялась, не зная, как сказать. — Ну, ты понял. Вот все и решили, что ты оборотень.
— И ты хочешь сказать, что из этой темницы никакого выхода нет?
— Только через вход, — вмешался в разговор доселе молчавший джинн, — который сторожат два джинна. Но сама темница надёжно защищена, так что отсюда нет выхода.
— Это как она защищена? — поинтересовался я, бросив взгляд на выход, который был замурован чем-то вроде большого булыжника. Метра два в диаметре.
— Руны видишь на стенах?
Руны? А я-то думал, что это просто у кого-то когти отросли от сидения здесь, вот он и решил их заточить таким способом.
— Вот они-то и держат нас. Думаешь, я бы тут сидел, если б мог выбраться? — Джинн погладил свою чёрную бородку. — Эти руны блокируют любые способности, будь то магия, или же оборотничество, или же джинн.
— И зачем они нас держат?
— А потом будут решать, что с нами делать. То ли отпустить, то ли в рабство продать. Хотя девушке это не грозит, её наверняка кто-нибудь выкупит, если не сам султан возьмёт.
— Что-о-о?!
Мыдя, не надо было джинну про гарем говорить. Он аж, бедненький, на пол свалился. Ну да, его ведь не предупредили, что у Велиссы к гарему немного предвзятое отношение, хи-хи. Впрочем ладно, разберёмся. Хотя с рабством я не согласен. И это мне очень не нравится. Чего-чего, а вот этого я ну никак не хотел, у меня немного другие пожелания.
