Сослуживцы посоветовали поискать Аро яна там, где выстроились в ряд «морские охотники». Скоро девушки обнаружили знакомый корабль и зачарованно на него уставились.
— Руки вверх! — раздался за спиной голос Вазгена. — Кирилл, это по твоей части — шпионы в районе дислокации военных кораблей!
— Попались, красавицы, — улыбаясь, сказал Кирилл. — Знатный улов! Кто сказал, что у меня плохая работа?
— Каким ветром вас сюда занесло, дамочки? — приступил к допросу Вазген. — Настюха, я тебя за уши оттаскаю. Вот за это маленькое ушко! Кто тебе позволил пускаться в опасные путешествия? Нечего обниматься! Этим ты меня не задобришь.
Настя беззастенчиво ластилась к мужу на глазах у всего офицерского состава. Впрочем, представительниц прекрасного пола, пожелавших проводить моряков в поход, нашлось немало. Мужчины уходили на опасное задание, но настроение у них было приподнятое, что в значительной степени объяснялось присутствием обеспокоенных подруг. Политработники могли отдыхать: надоевшие бывалым мореходам высокопарные и громкие фразы, призванные обеспечить высокий душевный подъем, были ничто в сравнении с одним женским взглядом.
Клава не осмелилась на людях подступиться к Кириллу с изъявлениями любви и заботы. Ему это могло бы не понравиться. Никогда не знаешь, о чем он думает и как поведет себя в следующую секунду.
— Когда вас ждать обратно? — спросила она, мучительно сознавая, что вопрос звучит глупо и что он отлично видит ее смятение, но не пытается ей помочь.
— Этого никто не знает, — последовал логичный ответ.
Слава богу, не сердится. Глаза теплые, на твердых губах легкая улыбка, таким она его редко видела.
— Почему ты так надолго исчез? Совсем обо мне не вспоминаешь.
— Было много работы, — мягко сказал он и взял ее за руку. — Увидимся, как только вернусь.
Это ласковое пожатие лишило ее выдержки. Она разрыдалась и уткнулась лицом ему в грудь.
— Я так тебя люблю, а тебе все равно, — проговорила она, всхлипывая.
— Что ты, глупенькая. — Он обнял ее и прижал к себе. — Мне не все равно. Я очень рад, что ты здесь. Ну, ну, успокойся, не плачь. Ты стала такая красивая, и имя у тебя красивое — Клавдия. Жалуешься, а сама похорошела в мое отсутствие. С чего бы это?
— Я… мы с Настей хотели тебе что-то сказать. Нет, не сейчас, лучше, когда ты вернешься.
Разговор оборвался, так как подошел Алексей, и в маленькой группе тотчас установился порядок. При нем друзья не позволяли себе нежностей из опасения разбередить его душевную рану.
Глава 17
Через пятнадцать минут был дан сигнал к выступлению. Флотилия приступила к выполнению Тулоксинской десантной операции.
Всё тотчас пришло в движение. К полудню погрузка первого эшелона морской пехоты с вооружением, боеприпасами и техникой была завершена. Корабли начали вытягиваться из устья реки, вышли на Волховский рейд и построились в походный ордер.
И вот во второй половине дня целая армада двинулась на север, за Олонец. Впереди шли канонерские лодки. «Бира» шла под флагом командующего Черокова. Следом тронулись транспорты с десантом и сторожевой корабль «Конструктор», на котором находился штаб высадки. Двигались медленно, со скоростью пять узлов, по причине присутствия в походном ордере тихоходных транспортов. Сторожевые катера следовали на буксире в целях экономии топлива, к тому же технические данные не позволяли им длительное время двигаться малым ходом.
— Хорошо, когда над головой свои самолеты, — сказал Кирилл, стоя рядом с Алексеем. — И погодка в самый раз. Что, ребята, повоюем? — весело обратился он к пехотинцам.
— Развоевался! — буркнул Алексей. — Смотри, никакой самодеятельности. Слушайся командира десантников. Молодечество в десантной операции неуместно и опасно. Тем более что ты в этом ни бельмеса не смыслишь! Ты слушаешь меня или нет?
— Слушаю. Помнишь, ты сказал, что человек должен уважать самого себя?
— Для этого вовсе не обязательно искать шальной пули.
— Но и прятаться от нее нельзя.
— Можно и нужно! Количеством трупов сражения не выиграешь. А нам победа нужна. Понял?
— Так точно, товарищ командир! Скорей бы уже. Долго нам еще ползти?
— Хорошо, если к утру доберемся.
Скоро солнце потонуло в озере, и наступила тишайшая белая ночь, полный штиль, ни ветерка, видимость отличная. Суда медленно продвигались в мерцающем водном пространстве, которому не видно было конца. Поздним вечером караван судов нагнали бронекатера, которые на Свири поддерживали огнем наступление советских войск.
В два часа ночи стало известно, что 7-я армия взяла Гумбарицу и с боями продвигается на север.
Берег показался только в четыре утра. Два финских самолета-разведчика покружили в стороне и улетели.
— Засекли, гады, — сказал Федя Лыков. — Теперь зашевелятся, «юнкерсов» натравят.
Любопытное солнце не усидело надолго за горизонтом и выглянуло красным глазом из-за края земли. Корабли развернулись фронтом к берегу в двенадцати милях от песчаной полосы между устьями рек Видлицы и Тулоксы.
Первыми стремительно пошли на огневые позиции канонерские лодки и в пять часов утра открыли интенсивный огонь по намеченным целям.
Через пятнадцать минут в воздухе раздался гул летящих самолетов.
— Наши летят, — не уставал комментировать Федя, — бомбардировщики и штурмовики. Сейчас ка-ак жахнут, будь здоров!
На берегу загрохотали частые взрывы. В воздух взметнулись клубы огня, дыма и песка. «Конструктор» и канонерки палили из пушек не переставая. Казалось, в этом аду не в состоянии выжить ни одно живое существо, но противник упрямо отвечал стрельбой из дзотов.
— Заводи моторы! Полный вперед!
«Морской охотник» только что не встал на дыбы, рванул, как лихой скакун, к берегу. Самолеты, сделав свое дело, улетели. Теперь катера «морских охотников» и бронекатера с близкого расстояния расстреливали огневые точки врага. В это время появились две группы бомбардировщиков и, не снижаясь, беспорядочно сбросили бомбы. Корабли ответили зенитным огнем и отразили налет.
С первым броском сошли на берег коменданты пунктов высадки, корректировочные посты, инженерная группа и гидрографы. Работали слаженно и быстро. На берегу устанавливались ориентировочные знаки для командиров высадочных средств, возводились причалы, сооружались командные пункты, землянки, узлы связи; гидрографы очистили и обвехтовали подходы к берегу.
Пошли вперед высадочные средства — разъездные катера, катерные тральщики, «каэмки», мотоботы, тендеры. Катера «морских охотников» вели мелкие суда к месту высадки.
