— Осторожнее, бочка для воды, — сказал Фелл.
Джейн миновала ближайшие к дому препятствия, располагавшиеся между каретным сараем Роберта и улицей, и поехала по городу в сторону полицейского участка. Куда Фелл направлялся с саквояжем в руке? Несомненно, куда-то, где мог бы спокойно продолжить свои исследования. Джейн с трудом подавила желание заскрипеть зубами от досады. Так может вернуться головная боль.
Возможно, лучше было позволить Феллу пройти через ворота без помех, забрать Лэмберта и отправляться, куда ему вздумается. А она могла бы последовать за ними. Лэмберт, конечно, человек зоркий, но Джейн знала способы стать совершенно незаметной — даже в Лондоне.
Эта мысль заставила ее поморщиться. Она оставила записку (надо надеяться, достаточно дипломатичную), чтобы предупредить Эми о том, что на ленч могут прийти еще двое гостей или же она сама может к ленчу не вернуться, и она совершенно не могла угадать, что вероятнее. Передав записку горничной, с трепетом, которого вполне заслуживал подобный проступок, Джейн повела своих спутников к «Минотавру», не смея оглянуться назад.
Фелл подался вперед и резко сказал Джейн в ухо:
— Там повозка с пони. Вы видите повозку с пони?
С беззаботностью, которая звучала довольно неубедительно, Лэмберт добавил:
— Сегодня очень оживленное движение.
Джейн скорректировала курс, чтобы сделать поправку на внезапные отклонения с дороги няни, везущей детскую коляску.
— Не беспокойтесь.
Проезжая мимо вереницы слепых, глухих и в целом беспечных велосипедистов, растянувшейся по всей улице, Джейн подумала, что было бы хорошо, если бы ей удалось как следует рассмотреть котелок незваного гостя. К сожалению, до поездки в полицейский участок на подобную роскошь времени не оставалось, хотя это было бы забавно и поучительно. Джейн обещала устроить себе это удовольствие позже, как только ей удастся уговорить Лэмберта, чтобы тот принес шляпу. А еще они могли бы проверить амулет невидимости у ворот и посмотреть, работает ли он у любого человека. Джейн была почти уверена в том, что этот цилиндр настроен на одного определенного человека, но стоило бы не пожалеть усилий и убедиться наверняка.
Если амулет настроен на одного человека, то что надо сделать для преобразования магии так, чтобы он начал работать на Джейн? Девушка решила, что было бы очень неплохо получить возможность свободно приходить в Гласкасл и уходить оттуда. Ради этого не жалко было и потрудиться.
А что, если амулет такого же вида мог нейтрализовать барьеры, которые должны защищать от посторонних Гринло? Это маловероятно, но не исключено. Если в Гласкасл могли тайно проникнуть, то ни одно место не может быть полностью безопасным.
Джейн свернула на улицу, где находился полицейский участок. Найти место для парковки «Минотавра» не составило труда: дорога была почти пуста, если не считать несколько конских яблок. Джейн редко случалось видеть столь унылые городские пейзажи. Полицейский участок был сложен из красно-бурых кирпичей и щедро украшен шпилями с обоих концов и посредине. При одном виде этого здания головная боль Джейн обрела новую жизнь. Пока Лэмберт и Фелл вылезали из автомобиля, девушка потратила несколько секунд на то, чтобы взять себя в руки. Чем скорее она выяснит, что незнакомцу было нужно от Фелла, тем скорее сможет уйти из этого отвратительного места. Джейн расправила плечи. Впереди ждет масса интересной работы. Но всему свое время. Она начнет с небольшого допроса.
Глава 7
Ах, сделай милость.
Скажи, не ты ль красавцами пленилась
И прячешь их теперь…
Лэмберту помещение полицейского участка Гласкасла показалось удивительно современным. Архитектура его была на много веков новее собственно университетской, и подход к дизайну тут был в основном гигиенически-утилитарный. Ровные белые потолки имели одинаковую высоту. Повсюду щедро нанесена свежая краска, но неприятных тускло-коричневых, блекло-желтых или горохово-зеленых тонов. Несмотря на очевидную новизну здания, пахло в нем как в какой-нибудь сельской хижине-развалюхе: смесью вареной капусты и хозяйственного мыла.
Портеус пришел туда раньше них.
— А, Фелл. Деканы заседают с Войси: что-то насчет записки от лорда Файви. Они поручили мне прийти и разобраться с происшедшим. Я попросил, чтобы против этого типа выдвинули обвинение в незаконном вторжении. Это хотя бы начало.
Лэмберт взглянул на Фелла, ожидая, что список обвинений значительно вырастет. Фелл ничего не сказал. Лэмберта удивило молчание Николаса, но не выражение ослиного упрямства, появившееся на его лице.
— Мы можем поговорить с этим человеком? — деловито спросила Джейн.
— Зачем? — удивился Портеус. — Исключительно мерзкий тип, как мне кажется. Поразительно, что вы смогли его поймать. Не могу толком понять, как это вам удалось.
Он пристально посмотрел на Джейн, которая встретила его взгляд с бесстрастным видом.
— Нам бы хотелось иметь возможность задать этому человеку вопросы, — сказал Фелл. — Если вы не можете удовлетворить нашу просьбу, скажите мне, пожалуйста, кто вправе это сделать. Я уверен, что Войси поможет мне в этом, если вы вынудите меня его побеспокоить.
— Совершенно ни к чему действовать в обход меня! — Большие глаза Портеуса возмущенно выпучились. — А вы уверены, что хотите только его расспросить? Его уже допрашивали. Он отказался говорить. Ни звука не проронил. По правде говоря, они даже не уверены в том, что он может говорить.
— Ругаться он может. За это я поручусь.
Полуулыбка смягчила не только выражение лица Джейн, но и ее голос.
— О, он может говорить, — мрачно подтвердил Фелл. — Пожалуйста, устройте нам это.
Феллу пришлось неоднократно повторить просьбу еще нескольким людям, но в конце концов их провели в комнату, почти полностью занятую стоящим в центре столом и расставленными вокруг него стульями. За столом сидел мужчина, ранее бывший в котелке, а теперь уже с непокрытой головой и в наручниках, но с невозмутимым видом. Портеус и офицеры полиции заняли несколько стульев. Еще на одном устроился адвокат. Лэмберт, Фелл и Джейн уселись на оставшиеся. После того как ножки стульев проскрипели по кафельному полу, в комнате стало до странности тихо — если учесть, как много людей в ней находилось. В помещении было душно и жарко, а поскольку единственное окошко высоко в стене было занавешено, то к тому же здесь стоял полумрак.
Лэмберт поймал себя на том, что пытается уловить хоть какой-то звук. За стенами комнаты, приглушенные закрытой дверью, слышны были шаги, далекий звон колокола и чей-то смех поблизости. Запоздало Лэмберт заметил, что почти все присутствовавшие заснули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
