руку, и ведёт за собой.
Мы приходим на соседнюю улицу, где возле роскошных хором уже столпились разбойники из Васькиной шайки, ожидающие приказа своего командира.
— Вперёд! — командует Васька, его молодцы сносят ведущую во двор дверь и поджигают дом.
Минут через десять из дома выбегает Афанасий — в длинной рубашке и с саблей в руках. Но пустить саблю в дело он не успевает — хватает одного удара огромного Мотькиного кулака, чтобы опричник упал без чувств возле своего горящего дома.
— Вот, видишь, как я поступаю с теми, кто обидел дорогих мне людей? — улыбается Васька, удовлетворённо глядя на облизывающие дом языки пламени. — А что твой жених сделал с твоим похитителем? Да ничего!
— Володя с радостью защитил бы меня, просто я попросила его ничего не делать Афанасию, — оправдываю я своего жениха. — Володя ведь не разбойник, в случае чего в лесу не укроется!
— Отговорки, — машет рукой Васька. — Ты бы задумалась всерьёз над моим предложением. Станешь моей женой, будем вместе моей шайкой руководить…
— Атаман! Приближается отряд опричников! — кричит прискакавший откуда-то на коне Стенька. — Через пять минут будут здесь!
— Так, все по коням, — командует Васька, и разбойники, прихватив первую попавшуюся под руку утварь из горящего дома, вскакивают на коней.
Афанасий тоже прыгает на свою лошадь, поднимает меня, и усаживает позади себя.
— Отвезу тебя домой, — отвечает он на мой неозвученный вопрос. — А потом уже в лес вслед за своими молодцами поеду.
— Ну, хоть домой вернёшь, уже какой-то плюс, — испуганно говорю я.
Вот угораздило же мне поехать с атаманом смотреть на смерть Афанасия! Не безвинную, конечно, смерть, но всё равно его жаль. Человек, как-никак.
Васька подвозит меня к дому Прозоровской, я ловко спрыгиваю с коня, возвращаю разбойнику плащ, делаю ему ручкой, и бегу домой.
— Ещё увидимся, — ухмыляется мне вслед Васька, и я искренне надеюсь, что случится это нескоро — его предложения править вместе с ним разбойниками совсем меня не вдохновляет.
21. Опала
— О чём ты думала! — говорит мне Володя, когда я рассказываю ему о том, что ночью ездила с Васькой смотреть как поджигают дом Афанасия. — Ты могла пострадать! И как тебе вообще вздумалось ехать куда-то с этим разбойником! Не могла меня разбудить? Хотя бы вместе бы съездили, если так сильно хотелось!
— Прости, всё как-то так быстро завертелось, — я обнимаю своего жениха, и целую его в щёчку. — Больше никогда так делать не буду, я и сама не рада была, когда поняла, во что втягивает меня этот разбойник!
— В одном плюс — Афанасий больше не будет докапываться до Алисы, — Володя сменяет гнев на милость. — Больше не придётся числить её женихом, если честно, не очень-то мне это нравилось.
— Мне тоже не очень нравилось делить тебя с кем-то ещё, — я поправляю падающую на Володин лоб каштановую прядь. — Ты мой, и только мой!
— Кстати, — вспоминает Володя, — завтра именины моего батюшки Михайло Орлова, так что приглашаю присоединиться к нам за праздничным столом. Никиту звать не буду, опричники у нашей семьи не в чести, а вот о тебе часто спрашивала моя названая сестрица Анфиса, так что окажи честь, приходи.
— Обязательно приду, — обещаю я, и улыбаюсь, вспоминаю Володину «сестрицу».
Навыки шантажа у этой девчонки просто отменные!
Когда поздним вечером Никита возвращается со своей опричной работы, мы с Володей и Алисой тут же бежим его встречать. У каждого из нас свой интерес — Алиса хочет попросить похлопотать об устройстве её в услужение к царице, а нам с Володей интересна судьба опричника Афанасия.
— Сегодня ночью такое случилось, вы даже не представляете, — предупреждает все наши с Володей вопросы Никита. — На дом Афанасия было совершено нападение! Всё сожгли, всё разграбили! Хорошо хоть сам жив остался!
— Афанасий жив? — разочарованно протягиваю я.
— Да, жив, правда сильно головой ударился, но бодр, зол, и уже идёт на поправку. Хочет во что бы то ни стало найти разбойников, разграбивших и уничтоживших его хоромы!
— Понятно, ну, скорейшего выздоровления ему, — мило улыбается Алиса. — Слушай, Никит, я тут к тебе с просьбой. Если мы отказались от идеи вернуться в XXI век, устрой меня служанкой к царице! Не хочу без дела сидеть, хочу, как и ты, служить царской фамилии!
— В принципе, могу устроить, — самодовольно кивает Никита. — Рад, что ты прислушалась к моим мыслям, и не стремишься вернуться в прогнивший и безбожный XXI век!
— Только побыстрее устрой, уже не терпится попасть во дворец, — подмигивает Никите Алиса.
И быстренько смолкает, потому что встречать Никиту выходит его супруга, и Алисина «матушка» Аграфена, а при ней Алиса должна превратить в скромницу Василису, и думать не думающую общаться с молодым мужем своей родительницы.
— Здравствуй, душа моя, — приветствует Аграфену Никита. — Знаешь, что я подумал? Если наша Василиса замуж пока не собирается, отправим-ка мы её в услужение царице. Послужит ей какое-то время, а там глядишь, и жениха ей хорошего государыня найдёт…
— Мой любимый муж, мне жаль расставаться с моей недавно найденной дочерью, — отвечает Аграфена. — Но, если она сама захочет, я, так и быть, отпущу её.
— Да, матушка, я очень хочу, — не поднимая глаз от пола отвечает Алиса. — Буду очень благодарна, если вы мне это позволите!
— Ну, так тому и быть, — кивает Аграфена. — Если мой супруг сможет договориться, пойдёшь служить во дворец.
Одна проблема решена, и, несмотря на внезапную новость о том, что Афанасий остался жив, мы с Володей выдыхаем, и на следующий день отправляемся праздновать именины его «батюшки».
— Принесите мне с праздника чего-нибудь вкусненького, — наказывает нам на прощанье Алиса, а Никита ничего не говорит, потому что, к нашему большому счастью, день-деньской пропадает на работе.
Когда мы с Володей приезжаем в дом Орловых, там уже тьма-тьмущая нарядно одетых гостей. Бородатые ровесники Орлова, их ещё безусые сыновья, и симпатичные дочери с длинными косами, составляющие Анфисе компанию за отдельным женским столиком.
— Так, давай поближе ко мне, ты, как-никак, гость сына хозяина, — Володя под недовольными взглядами бородатых гостей проводит меня чуть ли не во главу стола.
Я поздравляю Михайло Орлова с именинами, скромненько усаживаюсь по правую руку от своего жениха, и стараюсь не отсвечивать. Не хватало ещё, чтобы при такой куче народа кто-то догадался, что я девушка!
Володина «сестрица» Анфиса с завистью смотрит на то, как я развлекаюсь за столом с её отцом и его гостями, поэтому, когда празднование именин подходит к своей кульминации, и гости уже достаточно веселы, чтобы не обращать на меня внимание, я прихватываю
