Будь здорова, умна, пригожа и весела. Твой…
P.S. Вот сегодня уже я прочел, что итальянцы отменили рабство в Триполи. Значит, младотурецкая конституция, 3 года просуществовав, не мешала оставаться крепостному рабству в Триполи; значит, вот уже и выиграли туземцы, потому что если их и будут бить по «свободе», то уже не такх «до бесчувствия», как при рабстве, когда и убить можно, да и вообще при турецких порядках «секим башка» совершалось свободнее, чем будет при итальянцах. Затем еще общеполитическое соображение. 1) Я не прочь, чтобы итальянцам их «аннексия» подороже досталась, чтобы и Турция, и Италия поистощились. Это «нам» на руку, потому что, что ни говори, — проливы-то «нам» нужны; они много дадут и в политике, и в торговле, и в мореплавании (и мне лично было бы желательно побыть земским статистиком в Константинополе или в каком-нибудь Буюк-Даре и т. д.). 2) Когда Италия захватит Триполи (Триполитанию тож), то она больше должна бояться Франции, которая в случае «конфликта» может эту самую «Триполиталию» забрать в свои лапы. Теперь Италии останется только заграбастывать свою «ирреденту» (населенные итальянцами территории. — Б. С.) от Австрии. Эти два обстоятельства могут заставить ее отпасть от «Тройственного Союза» (с Германией и Австро-Венгрией. — Б. С.) и перейти на сторону «Тройственного Соглашения» (т. е. Антанты, в которую входили Англия, Франция и Россия. — Б. С.), а это «нам» на руку в будущей великой европейской драке, во время которой я мечтаю объединить всеславянскую федерацию. Очень желаю Славянскую империю устроить! — и успеть переселиться в подтропические страны, пока еще не умер, и пожить с тобой на каких-нибудь каникулах под пальмами и поесть собственных апельсинов, попить «московского» чайку с собственными «алемончиками» и т. д., и т. д. Поздравляю тебя пока, в ожидании грядущих благ… Ну, до свидания! Будь здорова, весела и счастлива. Твой…»
Писал Ленин Лизе и по поводу Балканской войны. Вот его письмо конца 1912 года: «Что касается твоих опасений насчет войны, то я их теперь не разделяю. Как только начались конференции в Лондоне, я стал думать, что на них дело кончится благополучно: у сербов убавят для Австрии, у болгар и греков для Турции — и все помирятся, т. е. не будет европейской войны, а турки-то с балканцами, может быть, еще и возобновят, если турок кто-нибудь подуськает. Во всяком случае, результаты войны будут выгодны для балканских государств и для России (имея, конечно, в виду официальную политику и дипломатию), а для Австрии невозградимые убытки. В случае войны с Россией турки мало могут помочь австрийцам, против же них новая сила в виде балканского союза, и ход их через Ново-Базарский Санджак по ту сторону Митровицы закрыт навсегда. Когда же балканцы оправятся от войны в финансах и армиях, то Австрия, в случае европейской войны, может рассыпаться…»
Некоторые прогнозы Ленина оказались точны, другие — абсолютно неверны. В чем-то он угадал, в чем-то ошибся. Что ж, так случается со всеми политическими прогнозами, которые никогда не бывают полностью правильны или полностью ошибочными. Отмечу, что Ленин очень точно предсказал состав коалиций, столкнувшихся друг с другом в Первой мировой войне. В частности, он предвидел переход Италии на сторону Антанты, распад Австро-Венгрии в результате поражения в мировой войне. Не ошибся Ленин и в том, что за 1-й Балканской войной вскоре последует 2-я. Вот только состав ее участников определил неверно. Не Турция и балканский союз столкнулись во 2-й Балканской войне, а два главных участника балканского союза — Сербия и Болгария. Так что балканский союз, вопреки ленинскому прогнозу, никакой роли в будущей европейской войне не сыграл. В сроках начала этой войны Ильич тоже сильно ошибся. Он отнюдь не рассматривал Балканскую войну как пролог к мировой войне, каким она фактически стала.
Весьма интересно следующее обстоятельство. Из ленинских писем Елизавете К. совершенно очевидно, что никаким сторонником Центральных держав вождь большевиков никогда не был. Не меньше чем краха России, он желал краха в результате войны Австро-Венгрии и Турции. И чтобы еще перед поражением русская армия успела бы захватить Константинополь (Стамбул) и Черноморские проливы. Очевидно, Ленин не слишком-то верил в наступление мировой революции в Европе. И рассчитывал, что революционная Россия сможет завоевать обширный плацдарм в Восточной Европе и Турции, а затем начать распространение пожара революции в Германии, Англии, Франции, в странах Востока.
Внешнеполитическая программа Ленина на удивление совпадала с программой царской России. Гегемония в славянском мире, контроль над Проливами… И никакое международное право не должно было ограничивать революцию, которую должна была нести другим народам на своих штыках русская революционная армия. По сути — то же стремление к мировому господству, которое толкнуло руководителей Германии к развязыванию двух мировых войн. Только лозунги разные. В одном случае — «приобретение жизненного пространства». В другом — «торжество пролетарской революции во всем мире». Потому-то Ленин отнюдь не собирался осуждать агрессию Италии против Турции и как будто ничего не имел против того, чтобы внешнеполитические акции проводились по принципу, отраженному в строках крыловской басни: «Ты виноват лишь тем, что хочется мне кушать!» Цинизм в политике он одобрял и чувствовал, что в случае прихода к власти в России большевикам придется действовать так же, как действовали итальянцы по отношению к туркам. А для оправдания любой агрессии достаточно только выставить жертву агрессии чудовищем. Что Ленин и делает в письме на примере Турции. Потом, когда в 1920 году Красная Армия будет двигаться на Варшаву, имея «в уме» марш дальше — на Берлин, объяснения будут очень простые: ответ на польскую агрессию, прорыв капиталистического окружения, — сокрушение международного империализма, торжество передового общественного строя над отсталым, несущим страдания и смерть миллионам трудящихся, подавляющему большинству населения.
Однако и в случае с Турцией и Италией дело обстояло совсем не так просто, как казалось Владимиру Ильичу. Жители Триполитании почему-то не оценили прелестей «цивилизованного» итальянского колониализма и с началом Первой мировой войны под руководством турецких агентов подняли восстание, продолжавшееся вплоть до окончания боевых действий в Европе. Видно, прежние турецкие «гадости» после «гадостей» итальянских вспоминались чуть ли не как благодеяния. А «красный террор», которым Ленин удивил страну и мир после прихода к власти, по масштабу оказался сравним с резней армян, осуществленной младотурками в годы Первой мировой войны и после.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
