— Как можно было отпускать в отпуск такую контру, как Антонов! — возмущался вслух, вышагивая по своему кабинету, Меньшов. — Не иначе, как начальник Отдела Управления такая же эсеровская контра.
Меньшов открыл дверь и, не выходя из кабинета, повернул голову к сидевшему у стены за столом своему помощнику.
— Иванов! Мне срочно нужно личное дело начальника отдела Управления УИКа.
— Хорошо, Николай Павлович, — Иванов тут же записал указание в тетрадь.
Меньшов какое-то время постоял в дверном проёме, раздумывая о чём-то своём, затем закрыл дверь и вернулся за стол. Он немного остыл и у него снова заработала мысль. Он снял телефонную трубку, покрутил ручку аппарата.
— Товарищ женщина! Соедините меня с командиром Карательного отряда... Товарищ Нисневич? Меньшов у аппарата... Мне срочно нужен взвод твоих бойцов для проведения очень серьёзной операции... Я сам буду командовать. Лично! Завтра к семи ноль-ноль жду взвод у здания ЧК.
Меньшов в какой-то степени блефовал. Он торопился поймать Антонова, но ещё толком не знал, где его искать. Впрочем, тут же собрав совещание, он и намеревался выяснить местонахождение и самого Антонова, и всех его помощников, фигурировавших в найденных документах.
— Мне нужны данные о местопребывании Антонова, Лощилина и Зоева, — стуча кулаком по столу, требовал Меньшов.
Собравшиеся в кабинете у начальника чекисты молчали. Меньшов — сотрудник органов без стажа, партийный назначенец, многого в работе чрезвычайной комиссии пока ещё не понимает. Да, ему сопутствовала большая удача с этим портфелем, но это совсем не означает, что удача будет ему сопутствовать и дальше. А пороть горячку им, опытным чекистам, не хотелось бы.
— Когда мне передавали дела, товарищ Каминский уверял, что вы все — опытные чекисты, что у вас в руках весь уезд, — горячился Меньшов. — Вы же сейчас молчите, не зная, где может прятаться начальник уездной милиции. Это что — саботаж?
— Никакой это не саботаж, Николай Павлович, — вступился за всех один из его заместителей Шараков. — Мы предполагаем, где может находиться Антонов, а также Зоев с Лощилиным. Но, для того, чтобы убедиться в этом, нам нужно время.
— Нету у нас с вами времени. Нету! — снова стукнул кулаком по столу Меньшов. — Пока вы будете проверять, удостоверяться, эта контра сбежит в леса. И ищи-свищи их потом!
— Но мы не можем доверять слухам! — настаивал на своём Шараков.
— Значит, в этом случае придётся! Итак, где Антонов?
— Он часто любит ездить на свою родину в село Инжавино, — произнёс ещё один заместитель Меньшова. — Лощилин, скорее всего, там же — это его 4-й район. Зоев, вероятно, в своём Трескине, в 3-ем районе.
— Вот и отлично! — удовлетворённо выдохнул Меньшов. — Значит, завтра же, в семь ноль-ноль мы выступаем на поимку этой контры. Инжавинский отряд возглавлю лично я. За Зоевым отправляется... — Меньшов на секунду задумался, обводя глазами присутствующих, — товарищ Шараков. Мы возьмём эту сволочь! И будем судить их по всей строгости революционного трибунала. Всё! Совещание закончено!
Уж очень везучим оказался Меньшов. Чекисты только головой мотали.
Едва прибыв в Инжавино, чекисты окружили дом, в котором жил начальник местной милиции Лощилин. Им повезло — тот оказался дома.
— Лощилин! Я знаю, что ты дома! — закричал Меньшов. — Я — председатель кирсановской чека Меньшов. Ты окружён и в твоих интересах сразу сдаться.
— С чего ты взял, что это в моих интересах? — ответил Лощилин и выстрелил в сторону Меньшова.
— Ну, хорошо, гад! Не хочешь добровольно, возьмём силой.
Меньшов дулом револьвера поднял козырёк кожаной фуражки. Обвёл взглядом своих бойцов.
— Двое к двери! — приказал он. — Остальные — гляди в оба. Он в любое окно может выпрыгнуть. Вперёд, залётные!
Меньшов прыгнул поближе к дому и выстрелил в окно, из которого раздался первый выстрел Лощилина. Лощилин снова ответил. Тут же начали пальбу остальные.
Пока у дома Лощилина шла перестрелка, трое чекистов выискивали следы Антонова, расспрашивая местных жителей. Кто отвечал добровольно, а кто и под дулом пистолета.
Тем временем у Лощилина кончились патроны. Поняв это, Меньшов кивнул двум чекистам, стоявшим у двери.
— Вперёд! Брать живым!
Те мигом взломали дверь и ворвались в дом. За ними следом — Меньшов. Лощилин неожиданным ударом кулаком в висок свалил первого чекиста, но пока замахивался на второго, на него навалился довольно мощный Меньшов.
— Всё, Лощилин! Конец тебе.
Лощилин перестал сопротивляться и позволил связать себе руки за спиной.
— Где Антонов? — спросил Меньшов.
— Какой Антонов?
— Начальник твой бывший.
— Понятия не имею, о ком ты спрашиваешь, — хмыкнул Лощилин.
— Ладно, в Кирсанове вспомнишь. Веди его к подводе, — приказал Меньшов чекисту.
Лощилина вывели во двор. Меньшов вышел следом, сняв фуражку и утирая со лба пот тыльной стороной правой руки, в которой он продолжал держать револьвер. Тут же к нему подбежали двое из трёх чекистов, опрашивавших местных жителей.
— Ну что? Результаты есть? — спросил он их, надевая фуражку.
— Мужики говорят, что подался он в Солововский лес.
— Ни хрена! Достанем и там, — решительно произнёс Меньшов.
— Товарищ Меньшов, это самоубийство, — возразил один из этих двух. — Мы вовсе не знаем этого леса, да и нас очень мало, чтобы проводить там поиски. Нас же пересчитают, как кутенков.
— Ладно, — после короткой паузы согласился Меньшов. — Село всё обыскали?
— Всё. Здесь его точно нет, — ответил второй из подошедших.
— Тогда берите Лощилина и в Кирсанов. А я на помощь Шаракову. Четверо — за мной.
Впрочем, Шаракову помощь уже была не нужна: он также, используя фактор неожиданности, захватил Зоева.
Обоих благополучно доставили в Кирсанов и отправили в тюрьму. Впрочем, Зоеву с помощью верных людей в милиции, с подачи Антонова, удалось бежать. Лощилину повезло меньше: его уберегли от побега, а через день, по постановлению Чека, расстреляли.
41
В принципе, направление поиска Антонова было выбрано Меньшовым верно. Но только направление, поскольку беглый начальник кирсановской милиции мог свободно перемещаться по всему уезду. У него везде были свои люди, свои тайные явочные дома. Об этом он побеспокоился заранее, ещё будучи на своей должности. Тем более, что на Тамбовщине даже спустя почти год после большевистского октябрьского переворота были сильны позиции эсеров.
Самые излюбленные его убежища находились в южной части Кирсановского уезда, а также в граничащих с ним Тамбовском и Борисоглебском уездах: в сёлах Паревка, Иноковка, Рамза, Вяжля, Карай-Салтыки, Калугино, Курдюки, Трескино, Золотовка, Инжавино, Красивка, Чернавка, Перевоз... Основным же местопребыванием Антонова стали сёла Кашино и Афанасьево Каменской волости Тамбовского уезда, да бывшее имение Шашлавцева в деревне Белхоншино, где и устраивались тайные собрания, и хранилось оружие. У Антонова наблюдалась какая-то маниакальная ностальгия по этой своей малой родине. Дальше неё он практически никогда и не совал свой нос. Это было его огромным плюсом — он знал здесь каждую кочку, каждую выбоинку, каждого волка в лесу. Но это же было и его большим минусом, поскольку значительно облегчало его поиски. Впрочем, он действительно был хитрым и везучим человеком. Поэтому, даже зная район его местонахождения, найти его там, а особенно, изловить — было делом весьма нелёгким.
Узнав об аресте двух своих соратников, Лощилина и Зоева, Антонов понял, что отпуск у него оказывается бессрочным: возвращаться ему в Кирсанов уже нельзя. Разве что только во главе большого вооружённого отряда. Ну что ж! Значит, сам бог велел начать ему действовать. Благо, оружие было им припасено заранее. Осталось только сагитировать людей. Он сообщил о своём решении Баженову, отправив к нему брата. После чего велел Митяю немедленно возвращаться к нему: в Кирсанове брату государственного преступника делать уже абсолютно нечего. Сообщил также Антонов о начале своей подпольной деятельности и двум другим своим соратникам: бывшему начальнику волостной милиции, поручику царской армии Петру Токмакову, и Ивану Ишину. Они немедленно прибыли к Антонову. Через несколько дней к своим товарищам присоединился и бежавший из чекистской тюрьмы Зоев. Так, под крылом Александра Антонова собрался основной костяк его будущей Народной армии.
Антонов появился в селе Рудовка в северной части Кирсановского уезда практически в открытую. Чекисты несколько ослабили хватку после расстрела Лощилина, и Антонов не мог этим не воспользоваться. К тому же, у него в Кирсанове остались свои надёжные осведомители, сообщавшие ему о каждом шаге чекистов и нового начальника уездной милиции. С Антоновым был неизменный спутник подобных мероприятий — Иван Ишин, лучший оратор среди местных эсеров, а также верный оруженосец и биограф Дмитрий, младший брат.
