— Нет! Спасибо за заботу, но с этим я как-нибудь справлюсь сама.
Лила нахмурилась:
— Нет нужды повышать голос.
Танди презрительно фыркнула:
— Только сегодня утром вы орали на меня так, что уши закладывало, требуя, чтобы я подала вам яйца вместо этой отвратительной овсянки. Я уверена, что миз Рокси вас слышала. Странно, что вы не сорвали голос.
Лила с укором посмотрела на Танди:
— Возможно, у меня бы не болело горло сейчас, если бы мне все утро не пришлось звать тебя, чтобы ты принесла мне стакан воды.
— Кувшин и стакан стоят на тумбочке возле вашей кровати. Я не понимаю, почему вы не могли сами себе воды налить.
Поджав губы, Лила постучала пальцем по рецепту:
— Теперь наруби одну чашку сельдерея.
Танди направилась к холодильнику. Лила вновь обратилась к Рокси:
— Моя дорогая, я не стану делать вид, что меня не ужаснули новости о Брайане, но слезами горю не поможешь. Он оказался не тем человеком, за кого мы его принимали, но это не значит, что ты должна… — Лила окинула взглядом волосы Рокси, — пускаться во все тяжкие.
— Я не пускаюсь во все тяжкие, хотя мне бы этого хотелось.
Лила посмотрела на дочь тяжелым взглядом:
— Если ты не хочешь, чтобы люди считали, что ты пустилась во все тяжкие, то тебе следует отслеживать свое поведение на подъездной дороге более тщательно.
Танди стремительно обернулась с упаковкой сельдерея в руке:
— Ага! Скажите теперь, вы не целовались с душкой шерифом!
Лила проигнорировала реплику горничной.
— Рокси, ну в самом деле. Ты должна уделять больше внимания внешним приличиям. И хуже того, — продолжила она, — из всех холостяков в городе ты выбрала Ника Шеппарда! — Лила сморщила нос, словно унюхала что-то противное.
Танди отрезала верхушку у черенка сельдерея.
— Тьфу! Мистер Баркинс говорит, что лучшего шерифа, чем Ник Шеппард, этот город не помнит.
— Мистер Баркинс? Тодд Баркинс? Владелец Национального банка Глори? Президент «Кивание»?
— Не знаю я ничего насчет «Кивание» и всего такого. Я вижу его в банке всякий раз, как снимаю деньги с карточки.
— Высокий мужчина? Очень интеллигентного вида? С седыми волосами…
— С ямочкой на подбородке, похож на Джорджа Клуни, только постарше. — Танди прекратила рубить сельдерей. — У него классная задница. Заметно даже под деловыми костюмами, которые он всегда носит.
Лила поморщилась:
— Ты с ним разговаривала?
— Я с ним чуть ли не каждый день говорю.
— Чудно. — сказала Лила таким тоном, словно хотела сказать «ужасно».
Танди улыбнулась и подмигнула Рокси:
— Баркинс говорит, что ему нравятся женщины в теле, а у меня, знаете ли, тела в избытке.
Лила отложила в сторону поваренную книгу:
— Пойду наверх поищу аспирин. Голова болит.
Танди взмахнула ножом:
— Аспирин на верхней полке аптечки.
— Я знаю, — ледяным тоном ответила Лила, — Я сама его туда положила. Роксана, когда я спущусь, мы поговорим об этом повороте в твоей судьбе и решим, как нам быть. — Она встала и вышла из кухни.
Как только Лила удалилась, Танди схватила соль и щедро сыпанула в кастрюлю.
— Что этой женщине действительно нужно, так это мужчину рядом. Такого, чтобы держал ее в ежовых рукавицах. У вашей мамы есть поклонники?
— Не думаю.
— Ну, ей нужен поклонник. Без него она совсем съедет с катушек. Впрочем, мне тоже нужен поклонник, — Танди поставила солонку на стойку и, подойдя к столу, плюхнулась на освобожденный Лилой стул. — Миз Рокси, скажите мне вот что: пока вы тут росли, вы хоть один раз позволили себе отвязаться?
— Ну… Один раз, — призналась Рокси, но, увидев, что Танди готова задавать новые вопросы, торопливо добавила: — Когда я училась в старших классах. Это было очень, очень давно.
— Так-так, — с явным недоверием сказала Танди. — Наверное, выпили пива с наперсток или что-то вроде того.
— Нет.
— Наркотики? — с надеждой в голосе спросила Танди.
— Нет.
— Тьфу! Если вы не пили и не баловались наркотой, то что вы делали такого отвязного?
— Я ночью удирала из дома и встречалась кое с кем, кто маме не нравился.
— Господи, только не коп!
— Нет! Конечно, не он! — Рокси стала красной как рак.
Танди прищурилась:
— И насколько плох был тот парень? Какое слово ему больше подходит: «трудный» или «пропащий»?
— Он был на учете в полиции. Сколько у него было приводов, даже упомнить трудно. Когда мама узнала о том, что мы встречаемся, она запретила мне с ним разговаривать.
— И вы ее послушали?
— Конечно. Она была права — от него нечего было ждать, кроме беды.
— А хорошо ли у него получалось быть плохим парнем?
— Я сказала тебе, он был… — Рокси перехватила многозначительный взгляд Танди и сказала: — А! Ты имеешь в виду, был ли он хорош в этом?
— Ну да, — подбодрила ее Танди.
— Да, — со вздохом сказала Рокси. — Весьма.
И вероятно, все так же хорош, если судить по поцелуям. Он оставался все таким же сексуальным и опасным, даже с полицейским значком.
— И вы просто взяли его и бросили? — Танди покачала головой. — М-да, девочка. Надо нам с вами поработать. Бывают времена, когда «плохие парни» — лучшее, что может приплыть к нам в руки. И вот потому сегодня мы уйдем в загул. Выпустим скопившийся пар, так сказать.
— Правда?
— Правда. Я видела один кабак на другом конце города под названием «Биггер-Джиггер». Я проезжала мимо вчера вечером.
Рокси решительно встала.
— Куда вы?
— Готовиться к выходу.
Танди подпрыгнула, широко ухмыляясь.
— Вот это характер! Мы могли бы принарядиться, выпить по парочке пивка, даже пофлиртовать немного. Поднять себе настроение. — Она посмотрела наверх. Над головой слышались шаги Лилы. — И мне это тоже совсем не помешало бы.
У Рокси уже поднялось настроение. Приятно почувствовать себя женщиной, привлекающей внимание мужчин. Возможно, ее слишком бурная реакция на Ника объясняется всего лишь недостатком общения с противоположным полом. Тай не в счет. Он, конечно, милый, но химия между ними отсутствовала напрочь. Впрочем, сегодня она рискнет и посмотрит, оправдаются ли ее ожидания.
Должно быть, решимость отразилась на ее лице, потому что Танди с восторгом воскликнула:
— Дайте мне несколько минут, и я разозлю вашу матушку так, что она отправится в кровать. Скоро придет мистер Марк. В общем, идите и наденьте что-нибудь симпатичное. Сегодня мы уходим в загул!
Ник забросил удочку. Свет фонаря на пристани падал на ровную гладь пруда, образуя мерцающую дорожку. Громко трещали кузнечики, изредка квакали лягушки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
