— Ну вот, я спокойна. Я не собираюсь убивать свою мать. Я не буду выходить из себя из-за того, что она положила клецки в мой бефстроганов. — Конни покачала головой. — Мама не признает перемен, но я на нее работаю и вынуждена играть по ее правилам.
— Микки повезло, что вы здесь. — Сьюзен посмотрела на Рокси. — Конни об этом не распространяется, но она прирожденный повар — повар экстра-класса. И лауреат многих конкурсов.
Конни оторвалась от процесса приготовления латте для Сьюзен.
— Кто вам это сказал?
— Пробила по Интернету, — с довольным видом сообщила Сьюзен.
Дверь открылась, и вошла Робин, одетая в красный костюм с очень короткой юбкой. Перехватив взгляды Сьюзен и Рокси, она остановилась, поджала губы, вернулась и направилась туда, где сидел мэр. Мэр Харкинс, завидев Робин, радостно заулыбался, вскочил и принялся галантно усаживать ее за стол.
— Жалкое зрелище, — сказала Рокси.
— Маниакальная страсть, — согласилась Сьюзен.
— Ест дерьмо и пальчики облизывает. — Конни протянула Рокси кофе латте, затем налила в согретые бокалы персиковый кобблер и выставила их на стойку.
Рокси наклонилась над бокалом и с наслаждением вдохнула густой коричный аромат напитка.
— Кто-нибудь должен наладить его промышленное производство.
Сьюзен облизнула ложку.
— Или сделать на его основе крем для лица, чтобы сначала его намазывать, а потом слизывать.
— Или масло для тела.
— Хотя лучше не масло для тела, а тесто для тела…
Дверь вновь открылась, и на этот раз вошел высокий мужчина в черной кожаной мотоциклетной куртке и митенках. Больше шести футов роста, широкоплечий, в ладно облегающих стройные бедра джинсах. Точеное лицо его было по-мужски красивым, темные волосы касались воротника, и в голубых глазах можно было утонуть. Конни замерла с кофейником в руках:
— Кто это? Я уже три месяца в городе и думала, что всех тут знаю.
Сьюзен облизнула ложку.
— Это, моя дорогая, то самое, что мы в Глори зовем плохой новостью. Его настоящее имя Этан Маркам. У него опасная репутация он плюет на закон, и он — сын священника.
— Он не выглядит как плохая новость, — сказала Рокси.
— Еще как выглядит. — Конни повела плечами. — Именно это делает его таким… вкусным.
Этан снял кожаную куртку и перчатки, прежде чем сесть за столик. Обведя глазами зал, он остановил взгляд на Рокси.
— Bay, — сказала Сьюзен. — Много бы отдала, если бы на меня так смотрели.
— И я тоже, — согласилась Конни.
Рокси покраснела и опустила взгляд в бокал с кобблером.
— Он все еще на тебя смотрит, — с завистью сказала Конни.
Сьюзен кивнула:
— Очень, очень пристально.
— Мне все равно, — сказала Рокси, хотя сердце ее затрепетало. Впрочем, удовольствие было бы полнее, если бы поблизости оказался Ник.
Конни вздохнула:
— Я всегда нравилась нудным толстякам и никогда тем, с кем по-настоящему весело. — Она достала из-под стойки небольшой контейнер. — Раз уж вы здесь, не хотите попробовать мое новое изобретение — шарики с бурбоном? Я пытаюсь уговорить маму включить их в десертное меню, но она сопротивляется.
Сьюзен закинула крохотное пирожное в рот, пожевала и закатила глаза:
— Мммм!
Рокси тоже взяла в рот шарик. Стоило его надкусить, как густой, насыщенный вкус выдержанного бурбона защекотал язык, мешаясь с нежным вкусом сладкого бисквита. Пирожное таяло во рту. Она доела его и облизала пальцы.
— Конни, это невероятно!
— Можно мне еще? — спросила Сьюзен.
Конни улыбнулась. Чувствовалось, что ей приятно. Она поставила контейнер на стойку и спросила:
— Еще что-нибудь хотите? Я пошла спасать консоме, пока мама не сотворила с ним что-то ужасное.
— Спасибо, нам и так хорошо, — сказала Сьюзен и взяла в рот еще один шарик.
— Ну, тогда я ухожу. Пожелайте мне удачи в бою. — Расправив плечи, Конни удалилась.
Сьюзен подвинула контейнер к Рокси:
— Возьми еще.
Рокси последовала совету.
— Мне слишком хорошо, — простонала она. — Он словно пончик в масле, покрытый сиропом из бурбона. Это лучше, чем…
— Чем секс, — закончила за нее Сьюзен и съела еще один шарик. — Bay!
Рокси тоже съела еще один.
Они со Сьюзен продолжали говорить о погоде, о новой коллекции обуви в бутике Паолы Бет и о многом другом, при этом ни на миг не упуская из виду Плохого Парня. Тот успел заказать ленч и как раз сейчас полез в карман за книгой. Очень скоро он углубился в чтение.
Не прерывая беседы, Сьюзен и Рокси обменялись удивленными одобрительными взглядами. Рокси рассеянно положила в рот очередной шарик с бурбоном. Зал заливал теплый солнечный свет. Рокси блаженно нежилась на солнышке.
Она нацелилась на шестой или седьмой по счету шарик, когда Конни вновь появилась в зале. Она огляделась.
— Вот он где! — Она улыбнулась Рокси и Сьюзен, забрав со стойки бутылку с неизвестным соусом. — Я оставила здесь свой особый травяной настой, и… Господи! — Она подняла почти пустой контейнер. — Вы все это съели?
Сьюзен уставилась на контейнер.
— Нет. Тут еще… целых три шарика осталось.
Конни захлопнула крышку.
— Получается по восемь штук на каждую!
— Я считала. Я съела всего шесть штук… — Рокси почувствовала, как заплетается язык. — Упс. У меня губы онемели.
Сьюзен похлопала себя по тубам:
— И у меня.
Конни рассмеялась:
— Конечно. На каждые шесть шариков приходится по половине стакана бурбона! Вы обе окосели.
— Но вы же их пекли, — возмущенно сказала Сьюзен. — Как мы могли окосеть?
— Я сначала их испекла, а потом пропитала бурбоном.
Рокси и Сьюзен в недоумении уставились на контейнер.
Рокси повернула к Сьюзен:
— Ты пьяная.
Сьюзен задумалась.
— Пожалуй. Но если я пьяная, то и ты навеселе. Рокси облизнула губы. Они были как чужие.
— Пожалуй, ты права.
Конни с сожалением убрала контейнер под стойку.
— Теперь я понимаю, что мама была права. Шарики с бурбоном — не самая удачная идея для десерта. — Она оглянулась на раздаточное окно. Там, на кухне, хлопотала ее мать, — Послушайте, мне очень не хочется, этого вам говорить, не… Я не хочу, чтобы моя мама увидела вас в таком виде. Она будет винить в этом меня.
Рокси встала:
— В любом случае нам пора. Сколько мы должны?
— Нисколько. Уходите, — Конни усмехнулась: — Считайте, что вы поработали подопытными морскими свинками. Мы в расчете.
— Меня это вполне устраивает. — Сьюзен встала, и пошла к выходу, слегка покачиваясь. Она помахала на прощание Плохому Парню, который смотрел им вслед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
