Когда они въехали в город, Зюлейка, следуя приличиям, опустила на лицо покрывало, но Алим продолжал в волнении сжимать ее руку. Его присутствие обнадеживало и подбадривало молодую женщину, которая еще не пришла в себя после столь внезапных и разительных перемен. Она не могла вспоминать без слез прощание с сыном. Ясин выслушал мать с недетской серьезностью и спросил:
– Ты скоро вернешься?
– Да! – прошептала Зюлейка. – Я постараюсь!
Она надеялась, что ей удастся смягчить сердце Алима. Он казался понимающим и терпеливым человеком. Если ей повезет, она забеременеет вскоре после свадьбы и подарит мужу наследника, и тогда он наверняка не станет возражать против ее встречи с Ясином.
Очутившись в Куфе, Алим немедленно занялся поисками муллы, готового совершить брачный обряд. Молодой человек обещал невесте, что они поженятся до захода солнца и проведут ночь в объятиях друг друга.
Центральное место в городе занимала древняя мечеть из кирпича-сырца, стены которой имели полукруглые выступы и были покрыты разноцветной мозаикой. Помещение храма занимали бесчисленные ряды темных, похожих друг на друга фигур. Зюлейка прошла в отведенное женщинам место и слилась с другими закутанными в покрывала безмолвными силуэтами, и все же Алиму казалось, что в мечети нет никого, кроме них двоих.
Юноше удалось договориться, чтобы их поженили сегодня, в перерыве между третьей и четвертой молитвами, после чего они с Зюлейкой отправились искать пристанище.
Почти все дома в городе были обращены фасадом внутрь – на улицу выходили только однообразные слепые стены. Богато или бедно живут хозяева, можно было определить, только войдя в дом.
Алиму и Зюлейке повезло – их приняли степенные, среднего достатка супруги, державшие небольшую гостиницу: они выделили молодой паре уютную комнатку с чисто выбеленными стенами. Здесь были мягкие ковры, кое-какая утварь и удобная мебель. Окна комнаты выходили в затененный зеленью внутренний дворик.
Алим договорился об оплате, после чего повел Зюлейку на рынок.
За исключением великого Харун аль-Рашида и немногих высших чиновников, мужчины в халифате почти не носили украшений. Они ограничивались перстнем с печатью и дорогим оружием, тогда как женщина без драгоценностей уподоблялась здесь дереву без листьев. Изящные застежки, тонкие золотые цепочки, длинные жемчужные нити, бриллиантовые подвески, янтарные ожерелья, литые обручи и браслеты, кольца для ног и для пальцев рук, гроздья серег – все это переливалось и вспыхивало в лучах яркого солнца ослепительными радужными огнями.
Однако Алим нашел, что большинство украшений плохо сработано, и сказал, что драгоценности лучше купить в Багдаде. Он приобрел для Зюлейки вышитую блестящими нитями нежно-розовую рубашку, ярко-красное, унизанное золотыми цехинами покрывало и мягкие, искусно расшитые разноцветным бисером туфли. Эта обувь напомнила Зюлейке о прошлом: о лавке дяди Касима, его жене Надии и о многом другом, о чем она предпочла бы не вспоминать.
И все-таки молодая женщина была очень рада. Ее глаза сияли таким безудержным, наивным восторгом, что Алиму хотелось плакать. Какое счастье – сделать счастливым того, кто столь долго был обездолен и покинут! Того, кто в ответ на сочувствие и заботу способен подарить тебе то, что невозможно приобрести ни за какие блага мира.
Он все время спрашивал:
– Чего ты желаешь? Что еще тебе купить?
Зюлейка, смущенно потупившись, попросила розовой воды и масел для тела. Ей было стыдно за свою обветренную, сожженную солнцем кожу, загрубевшие ладони и ступни. Молодая женщина сильно волновалась: она выходила замуж во второй раз и впервые – по большой и – ей очень хотелось в это верить – взаимной любви. Шесть долгих лет где-то там, в далеком огромном мире, люди жили неукротимыми страстями и безудержной погоней за ними. Шесть лет она считала, что подобные страсти не могут возвысить, что они способны только погубить. А теперь с упоением ждала того судьбоносного, волнующего момента, когда нежные, доверительные чувства перейдут в ошеломляющую, неукротимую, безудержную страсть.
Вступлению в брак предшествовало счастливое событие: у ворот мечети Алим неожиданно столкнулся со своим приятелем Наджибом, которого считал погибшим. Они с радостным изумлением кинулись друг к другу, после чего крепко обнялись.
– Ты ли это?! – воскликнули оба.
Оказалось, Наджиба нашли кочевники из другого оазиса; он прибыл в Куфу чуть раньше Алима, два дня назад.
– Я иду в мечеть, чтобы поблагодарить Аллаха за свое спасение, – сказал Наджиб.
– А я иду туда, чтобы жениться! – с веселым смехом сообщил Алим и показал на скромно стоящую в стороне Зюлейку: – Это моя невеста. Будешь моим свидетелем?
Разумеется, Наджиб согласился. Он не знал, что и думать, и стеснялся расспрашивать приятеля. Узнав о том, что Алим нашел свою судьбу в пустыне, силился понять, как и чем простая бедуинка могла очаровать и околдовать его в высшей степени здравомыслящего приятеля.
Церемония была простой и прошла довольно быстро. В незамысловатости обряда заключалась трогательная искренность: то было таинство трех – двоих влюбленных и всемогущего Аллаха. Когда мулла произнес полное имя Алима, в мозгу Зюлейки пронеслась тень какого-то странного воспоминания. И все же она ничего не заподозрила. Счастливый новобрачный повел жену и свидетеля обедать и заказал все самое лучшее: рассыпчатый плов, жирную морскую рыбу, ароматные финики, медовые лепешки.
После обеда новоиспеченные супруги простились с Наджибом, договорившись встретиться завтра, чтобы вместе поехать в Багдад.
Очутившись в комнате, где им предстояло провести первую брачную ночь, Алим снял с Зюлейки покрывало, сел рядом с ней, взял ее за руки и торжественно произнес:
– Мой долг – сделать так, чтобы ты была счастлива. Клянусь всегда помнить об этом. – И добавил: – Я хочу, чтобы ты тоже пообещала мне одну вещь.
– Какую?
– Никогда и ни в чем меня не обманывать. Если что-то будет смущать твои мысли и волновать твое сердце, скажи мне об этом честно.
Зюлейка вздрогнула. На ее совести уже был обман: она не рассказала Алиму про Амира. И еще – она горевала о сыне, о чем тоже нельзя было говорить. Да, они еще очень мало знали друг друга, но, несмотря на это, ее любовь была так велика! И она промолвила:
– Обещаю.
Трепетное пламя небольшого светильника озаряло их лица, и они неотрывно смотрели друг на друга: Алим – с вожделением и восторгом, Зюлейка – с изумлением и застенчивой радостью. Молодая женщина не могла поверить, что этот богатый, красивый и наверняка желанный для многих женщин мужчина стал ее мужем! Ее, заблудшей души, согрешившей еще в ранней юности, вынужденной скрываться в пустыне!
