— А как они это объясняют? — спросил Румянцев, который только что вошел и остановился в проходе, внимательно слушая его рассказ.
— Говорят, что их земли граничат с миром мертвых, — невесело усмехнулся Саша. — И что этот мир иногда пытается сюда прорваться. Говорят, сейчас мертвые твари полезут, от них не отобьешься, они все сожрут. Говорят, скоро придут Пауки, убьют тварей и прореха затянется.
— И здесь Пауки, — вздохнула Юлька.
— На что это было похоже? — Румянцев сел на лавку рядом с ним, ободряюще похлопав его по плечу.
— На сюрреалистическую жуть, — буркнул тот. — На галлюцинацию. Кстати, там, за красной щелью в небе, была какая-то земля. Темная, почти черная. И снега на ней не было.
Румянцев вздохнул.
— Поспрашиваю, — кивнул он. — Может, кто получше объяснит.
На следующий день с утра выглянуло солнце и Юлька, пользуясь хорошей погодой, решила выгулять Умку. Спустившись в загон с уурсами, она поначалу долго гладила своего любимца, причесывала его лохматую белую шкуру, трепала уши, на что он начинал урчать, как довольный кот, только с утроенной громкостью, и только потом, наобщавшись, она принялась крепить на нем упряжь. В этот момент с внешней стороны загона в него зашли четверо хойгоров, в которых Юлька узнала старейшину клана, а остальные, судя по вышивке на рукавах курток и подвескам на шапках, принадлежали клану Ночных Птиц. Вспомнив разговор со старым аптекарем, она съежилась и захотела сбежать, но потом, глянув на мужчин сбоку, вдруг успокоилась. Пусть сначала действительно… посватаются, а потом уж мы пугаться будем, решила она, выпрямившись и напустив на себя невозмутимый вид. Старейшина действительно указал на Юльку, а потом ушел с двумя Ночными Птицами наверх. Оставшийся в загоне хойгор неторопливо подошел к девушке, и, не обращая внимания на ощерившегося Умку, помог ей затянуть самый широкий ремень упряжи — под брюхом.
— Прокатиться собралась, красавица?
Она съежилась и отступила назад, а потом вдруг разозлилась. Чего она боится? Умка ее в обиду не даст, да и парни, если что, защитят. Она окинула хойгора внимательным взглядом, пытаясь понять, нравится он ей или нет. Высокий, худощавый, с темным, загорелым лицом — явно охотник, и темными, прищуренными глазами, на вид ему было лет сорок, не меньше.
— Собралась, — бросила она небрежно.
— Позволишь с тобой?
Она решительно запрыгнула в седло и еще раз оглядела его, на этот раз сверху вниз, с легким оттенком превосходства.
— Пешком пойдешь?
— Мой ууррс в соседнем загоне, — пояснил он с ухмылкой, которая, впрочем, Юльке понравилась — он словно не имел ничего против ее игры. — Ты езжай, я догоню тебя.
Юлька шлепнула Умку по холке, веля двигаться. Он с радостью сорвался с места и вылетел на белый, сияющий на солнце снег.
Глаза сразу же ослепли и наполнились слезами. Брес рассказывал, что у крылатых для полетов над Северной Элезией и Реарскими горами в Ирнане есть специальные маски для лица, со светофильтрами. Вот бы сейчас такую маску! Эх, какая жалость, что она так и не научилась летать… Где и когда теперь у нее будет возможность снова надеть крылья… Что же она за трусиха такая, упустила нереальную, сказочную возможность подняться в небо.
Умка радостно бежал по плотно спрессованному ветрами снегу, почти не проваливаясь, и она, вдруг вспомнив про хойгора, шлепнула его между ушами, велев бежать быстрее. Он рванулся вперед, а она чуть не задохнулась от ледяного удара ветра. Черт, все время она забывает правильно наматывать шарф, чтобы не обжечь холодом лицо. Притормозив его, она оглянулась вокруг и обнаружила, что ууррс унесся куда-то в сторону, откуда ни скал, ни рмерда не было видно. Ну да нестрашно, ууррсы всегда находили дорогу в родной рмерд. Укутав лицо и поправив выбившиеся волосы, она заметила, как на горизонте возник еще один ууррс со всадником на спине.
Юлька огляделась. Встречаться с малознакомым чужаком в ледяной пустыне ей не очень-то хотелось… Она поддернула шарф по самые глаза, натянула капюшон на уши и, прижавшись к Умке, снова шлепнула его по холке — вперед! Ууррс сорвался с места, а она еще дважды командовала ему ускориться. Умка мчался, радостно подвывая. Она направила его по собственным следам, по которым теперь навстречу им шел пришлый хойгор. Расстояние между ними неуклонно уменьшалось. Еще несколько мгновений — и они стремительно пронеслись мимо, а тот едва успел отшатнуться назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Влетев в загон, потная и довольная Юлька свалилась с Умки, весело хохоча. Вот так пробежка! Ууррс ластился, головой толкая ее в спину, в ту сторону, где стояли баки с рыбой. Накидав ему целое ведро, Юлька потащила его к загородке, где находились подстилки, чтобы прицепить к задней лапе длинную веревку, но в этот момент в загон неторопливо вошел уже спешившийся гость. Ууррс его, здоровенный лохматый белоснежный зверь, послушно вышагивал за ним следом.
Подойдя к баку, хойгор бросил своему спутнику несколько рыбин и повернулся к Юльке.
— Что, догнал? — усмехнулась она, на что тот сдержанно рассмеялся.
— Ну и норов у тебя, красавица, — темные глаза смотрели с ласковым прищуром, и Юлька неожиданно смутилась.
— А не нравится — не подходи, — фыркнула она.
— Почему ж не нравится? — улыбнулся он, протягивая к ней открытые ладони. — Нравится. Женке вождя именно такой норов и нужен. И зверь у тебя шустрый, даром что молодой. Ну да ничего, подрастет еще в холке, заматереет.
— Я чужая, — огрызнулась она, привязав своего зверя и собираясь побыстрее сбежать от двусмысленного и неприятного разговора.
— Была чужая, — поправил ее хойгор. — А теперь наша. Ууррс лишь бы кого не выберет. Только истинный хойгор может мчаться по ледяной пустыне против ветра.
Стиснув зубы, она молча шмыгнула мимо него и бросилась обратно в рмерд.
Вечером Румянцев, знавший все сплетни рмерда, сообщил ей, что ее собираются сватать.
— И будешь ты у нас любимой женой вождя, — прокомментировал Саша шутливо.
— Я не хочу! — чуть не закричала она. — Вы издеваетесь, да?
Саша примирительно погладил ее по плечу.
— Мне тоже сватают местную девушку, — рассмеялся он. — Это же не значит, что я должен на ней жениться. Тут у нас временное убежище, чтобы собрать силы, накопить денег и знаний о мире. Кое-что уже есть. И карты, и деньги. Что до вождя, так он достойный мужик. Охотник хороший, опять же, свой рмерд…
— Ты с ума сошел! — закричала Юлька обиженно — Мне же с ним спать придется! Ты вообще думаешь, что говоришь? Ты за кого меня принимаешь?
— Я пошутил, — смутился Саша.
— Дурак ты, командир, и шутки у тебя дурацкие, — бросила она сквозь зубы. — Это хорошо, что меня напрямую еще не спросили. Мне же ответить придется. Как бы после моего ответа нам всем хуже не стало.
— Ну не сердись, — Саша явно растерялся, не зная, как ее успокоить. — Я что-нибудь придумаю. Конечно, если они будут настаивать, придется уходить в Ар Ирнан раньше, чем планировали. Уйдем, не волнуйся. Никаким вождям мы тебя не отдадим.
— А ты потяни, — вмешался Румянцев. — Не говори ни "да", ни "нет". Поморочь ему голову.
— Поморочишь ему, как же, — буркнула Юлька, все еще испытывая обиду на своих спутников. — Не дурак он. Вообще он мне понравился, если честно.
— Вот! — воскликнул Румянцев. — Давай я узнаю, сколько тут девки в невестах ходят, от помолвки до свадьбы. Вдруг — как у нас в старину, по году и больше? Погуляешь с ним немножко, развлечешься-развеешься.
— Узнай, — Юлька решила сменить гнев на милость. — Только побыстрее.
— Да ты сама рмердских девок спроси, — предложил Саша. — Вернее будет. Вдруг этот, — он кивнул на Дмитрия, — что-нибудь недопоймет?
Через три дня вождь их клана встретил ее в загоне с ууррсами, когда она вернулась с очередного выезда.
— К тебе посватался Нойгр-хорг, третий вождь Красных птиц, — начал он прямиком. — Пойдешь за него?
