Многие из нас, не только Вечные, могут этими силами и стихиями оперировать. Мы зовем это даром, отбираем людей, которые после должного обучения будут способны читать сферы, управлять стихиями и оперировать силами на пользу всем живущим. Так вот, операторы сил и стихий — мы зовем их элементалами — оставляют в сферах свой собственный след. Чем сильнее в тебе дар, тем четче и выраженнее след. Самый сильный след будет от Вечного: он оставит после себя отпечаток силы, лежащей в основе его могущества. От меня, например, несмотря на мой базовый джив, всегда остается сильный отпечаток фэйра-движения, который зачастую ошибочно приравнивают к стихии ветра, а от Ширин будет сильный, характерный след наэра. След этот невозможно скрыть, как невозможно пройти по свежему снегу, не оставив отпечатков.
Здесь, над территорией промзоны, витал чей-то след. Необязательно Вечного, но кого-то, кто умел очень хорошо обращаться со стихиями. Сильного, опытного элементала, а может, и не одного. Самым сильным шлейфом вился рох-"вода", джив и эгри накладывались на него поверху. Техноасы использовали элементалов меньше, чем все остальные, но и им иногда требовались их особые способности. Но тут работали явно не по мелочи. Я поболтался по территории, посидел на вышках и крышах зданий, и довольно быстро почуял установленные на одном из ангаров щиты.
Щит — это устройство, отражающее или рассеивающее определенный вид энергии. Делают их только Дети Ширин, ревностно оберегая технологию. Обычно их настраивают на тот или иной вид силы, например, на тот же наэр. Используют их для защиты от неблагоприятных условий окружающей среды, от внешних атак, а еще для рассеивания сигналов. Сеть расставленных под определенным углом эгри-щитов дезориентирует автопилоты вимм, сеть рох-щитов блокирует над территорией нежелательную погоду, наэр-щиты могут скрыть от наблюдения целую территорию. Главное — знать, как их расставлять и настраивать.
Здесь я учуял именно наэр-щиты, но для того, чтобы скрыть от наблюдения какие-нибудь объекты, их было слишком мало. Скорее всего, их монтировали с другими целями. Было еще что-то, что оставляло отпечаток рох и эгри, но находилось оно где-то под куполами и фонило слишком слабо, чтобы я мог считать эманации.
Я покрутился над шеадрами. Все, как сказал Шандр — два больших, для вимм, один обычный, рядом с главным зданием, судя по эманациям — два шеадари, один — в Ар Лессен (я это чувствовал и без специальных приборов, шкурой), второй явно в Кэммон Ар; другой шеадр стоял на отшибе, почти у самого забора, три шеадари, опять Ар Лессен, и еще два каких-то редких направления, которые я сверху определить не смог. В Ирнан ничего не ведет. Странно… а должно бы.
Что ж, я не заметил тут ничего особенного, а след эгри-джив мог вполне быть собственным следом Гевора Пардуса — это его базовые стихии. А вот рох — не его. Попробую-ка я осторожно расспросить, когда он найдется, кто из его помощников-элементалов владеет рох настолько, чтобы оставлять в ментасфере столь отчетливый след, и зачем ему понадобились эти территории.
Отсюда было далековато до Нуэйна, и я подавил искушение воспользоваться здешним шеадром на Ар Лессен и перескочить в Мардину, столицу Шеннон Ара, через Рузанну. Так, конечно, быстрее, но в Рузанне придется тащиться пешком через шеадр-парк с 121 дыркой в пространстве, а у меня от него возникало что-то вроде зуда под кожей. Нет, лучше лететь, увеличив размах крыльев и поднявшись повыше.
Что я и сделал, собираясь всласть полюбоваться по дороге мистическими пейзажами Лунного кряжа.
Отдалившись совсем немного от промзоны, я вдруг заметил, что по каменистой и плоской, как стол, равнине что-то движется. Чуть снизившись, я разглядел странное существо, ничем не напоминавшее мне местных животных. Внешний вид некоторых был своеобразен, а иногда и уродлив, но это создание противоречило всем законам природы. Слишком большое, чтобы прокормиться здесь, на голых камнях. Покрытое черно-белой длинной шерстью, хотя тут животные в основном голокожие или короткошерстные, поскольку холодов тут нет, климат достаточно мягкий. Мускулистое, крупное тело с крепкими, широкими и сильными лапами заканчивалось мощным, длинным, подвижным скорпионьим хвостом, с навершием в виде треугольного жала. Такой хищник должен был охотиться на менее хищных животных, а здесь вся хищная живность была привязана либо к рекам, либо к пещерам Лунного кряжа, а на равнинах обитали в основном мелкие и юркие зверушки. Чем же оно тут питается?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из любопытства я снизился еще сильнее и погнался за зверюгой. Обычно они меня пугаются, чувствуя смешанный интеллект, но эта не проявляла никаких признаков страха. Более того, она остановилась, задрав морду вверх и глядя прямо на меня. Я аж вздрогнул — у существа было три миндалевидных желтых глаза и три дыхательных дырки на месте носа. Ну и уродище… Нет, природа точно не могла породить такое нерациональное, неприспособленное к здешней жизни существо — это было делом человеческих рук. И что любопытно, приглядевшись, я почуял от него те же самые эманации рох и эгри, что заметил над территорией промзоны. Эта тварюшка совсем недавно бегала по ее земле.
Модификант, подумал я с раздражением. Только с какой целью его создали? Для охраны? Или для охоты? Гевор никогда особенно не интересовался биоконструированием, хотя время от времени заговаривал на эту тему, проявляя свое фирменное любопытство. Ширин тоже никогда не экспериментировала с живой материей — только с некросом. Кто-то, например, та же Эрлен, построил эту тварь по заказу корпорации. Но зачем?
Тварь выглядела хищной и опасной, и одним своим видом могла напугать кого угодно.
Я решил проверить, на что она способна. Стремительно кинувшись вниз, я проскочил совсем рядом с ней, едва не задев когтями, но она в самый последний момент успела увернуться. Прыжок показался мне нелепым и неловким, словно тварь плохо владела собственным телом. Описав круг, я зашел еще раз, целя когтями в морду. Та пригнулась к земле, а потом, когда я уже развернулся, чтобы уйти вверх, неожиданно хлестнула меня хвостом, попав в мягкое, слабо защищенное подхвостье.
Больно, черт! Даже в Вечном облике больно.
Решив больше не дразнить уродца, я продолжил свой полет. Существо какое-то время бежало за мной по земле, время от времени задирая голову, но потом отстало и бросило преследование. Не мое это, конечно, дело, но кому и для каких целей оно могло понадобиться?
Цитадель, в которой обитали силы, подчиненные Ширин, находилась за Лунным кряжем, в стороне от густонаселенных обитаемых районов. Слишком уж много тут проводилось разных экспериментов с живой и неживой материей. Некрос, он такой… непредсказуемый. Шуток не любит. Хотя слуги Ширин — искусные, виртуозные, но в первую очередь — осторожные, веками творили здесь свою странную магию, к которой некоторые из нас, Вечных, даже близко подходить боялись: кто-то всерьез опасался за жизнь, кто-то просто был антагонистичен Некросу. Что уж говорить о людях, которые часто называли Нуэйн не иначе как адовой твердыней.
Только не Вороны. Все Вороны, независимо от воплощения, отличались устойчивостью к наэру и даже немного умели им оперировать. Может быть, именно поэтому мы с Ширин всегда хорошо находили общий язык. Я любил бывать у нее в гостях, по делу или просто так, поболтать обо всем на свете. Разведка у Ширин была налажена пожалуй даже лучше, чем у Вагабра — она всегда была в курсе всех важных событий, происходящих в наших землях, и никогда была не прочь немного посплетничать, при этом отличаясь трезвостью взглядов и тончайшей иронией.
Со стороны цитадель Некроса выглядела изумительно просто. Четыре гладких, пепельно-серых стены высотою до небес, длинный параллелепипед с сферообразной крышей и выдающейся вперед надвратной башней, крыша которой служила посадочной площадкой для Крылатых; на ней помещалось не больше трех-четырех человек, а дальше вниз вела обычная лестница с весьма крутыми ступеньками — обитателям Нуэйна не было дела до удобства гостей, потому что иначе как строго по делу сюда мало кто заглядывал. Для приема грузов и вимм перед воротами в цитадель имелась оборудованная современная площадка. Вокруг не было ни деревца, ни кустика, лишь ровное, гладкое, голое пространство. Мороки и прочие и наведенные иллюзии, на которые были способны некоторые подопечные Горностаев и отсутствующего нынче Филина, тут мгновенно саморазрушались, военная техника любой из земель попадала в зону видимости задолго до приближения к цитадели, бесшумные и умелые Наги и хитрые Рыси тоже достаточно быстро обнаруживались, несмотря на умение мимикрировать. Трудно было представить, что вся эта грозная мощь принадлежит и управляется хрупкой, изящной женщиной, неравнодушной к цветам, драгоценностям и комплиментам.
